Skip to content

Внимание ! Мы в Одноклассниках

«Половина якутов – хоринцы»

Если верить исследователям, сейчас во многих улусах Якутии живут потомки хоринцев, прибывших сюда в XIII-XIV веках «из страны, находящейся за три тысячи верст южнее того места, где ныне стоит город Иркутск». Они обладали несметными богатствами и множеством скота. Были видными собой, отличались харизмой, рослостью, воинственностью, спокойным характером и хорошим нравом. Они говорили на необыкновенном, загадочном, даже шаманском языке, похожем на гоготание гуся или щебетание птиц. Некоторые исследователи считают, что хоринцы и хоролор – единый народ, тогда как другие придерживаются полярной точки зрения, передает Sakhaday.

Бегство от Чингисхана

По информации исследователя Михаила Овчинникова, многие племена покинули родные края, чтобы убежать от междоусобных войн, происходящих во времена правления Олотхана, третьего по счету Чингисхана. И вот очень богатый человек по имени Улуу-Хоро на быстроногом быке прибыл с востока в Якутию. У него было большое количество людей и скота. Он перешел реки Алдан, Амгу и Татту. Миновав их, прибыл в понравившуюся местность Мюрю нынешнего Борогонского улуса. Как отмечают исследователи, он наряду с Элляем и Омогоем стал третьим легендарным прародителем якутов.

По словам доктора исторических наук Булата Зориктуева, бурятские ученые по давно сложившейся традиции считают, что, когда в 1207 году войско Чингисхана под командованием Чжочи вторглось в район Байкала (Баргуджин-Токум), часть предков современных хоринских бурят, не желая покориться монголам, бежала на среднюю Лену.

«В исторической литературе о якутах хоролоры отождествляются с хоринцами, но в ней приход последних в Якутию не связывается с монгольскими завоеваниями», – отмечает Зориктуев. По одной версии хоринцы пришли сюда раньше собственно якутов, до рубежа I–II тыс. н.э., по второй – они прибыли на среднюю Лену намного позже Омогоя и Эллэя, считающихся основными предками якутов, в XVI веке”, пишет ученый.

Зориктуев убежден, что при любом варианте предположение об уходе хоринцев из Баргуджин-Токума на север не верно (кстати, он не отождествляет хоролоры с баргуджин-токумовскими хоринцами). «Особенно это относится к гипотезе бурятских исследователей. Если бы хоринцы действительно были разгромлены монголами у Байкала и бежали от них вниз по Лене, то данное событие обязательно отразилось бы в источниках. Но такого упоминания в них нет, потому что в начале ХIII века военные походы монголов по завоеванию и усмирению лесных народов были направлены исключительно в Саяно-Алтай», – отмечает он.

По его информации, в преданиях нет даже отдаленного намека на то, что Улуу Хоро пришел на среднюю Лену, убегая от войны. Поэтому он умозаключает, что невозможно отождествлять хоролоров с баргуджин-токумовскими хоринцами и считать, что они появились в Якутии вследствие монгольского вторжения в район Байкала.

Поскольку хоролоры генетически связаны с палеоазиатами, можно было бы предположить, что они пришли в Якутию с северо-востока Азии, полагает Зориктуев.

Однако, продолжает он, практически во всех преданиях настойчиво проводится мысль о приходе хоролоров из теплой южной страны.

«По направлению их движения на север и последующего расселения в Якутии можно предположить, что на юге хоролоры жили в нижнем течении Амура. В преданиях говорится о прибытии Улуу-Хоро на Лену из страны Хоро сирэ. О своей исконной родине хоролоры вспоминали, что Хоро сирэ – «страна Хоро» находится далеко на юге в теплой (иногда – жаркой) стране вечного лета, где проводят зиму перелетные птицы», – пишет он. По его словам, переправившись на юго-востоке и востоке Якутии через реки Алдан, Амга и Татта, Улуу Хоро в местности Мюрю нынешнего Борогонского улуса хотел устроить ысыах по случаю новоселья, но был прогнан оттуда давним жителем этой местности Бэрт-Хара. Тогда Улуу Хоро перебрался на западный берег Лены (где сейчас город Якутск). Там численность его потомков стала быстро расти. Позже хоролоры под натиском кангаласского вождя Тыгына ушли еще дальше на запад и основали свои наслеги в Верхневилюйском и Сунтарском улусах», – сообщает Булат Раднаевич.

Хоролор и хоринцы – разный народ

По словам ученого-историка СВФУ, антрополога Еремея Габышева, хоринцы и хори-буряты это один и тот же народ, переселившийся в Якутию из Бурятии в XIII-XIV веках, а хоринцы и хоролор – отдельные народы. Хоролор тоже прибыли сюда из Бурятии в XIII-XIV веках, дополняет он.

По его информации, постепенно хоринцы по Якутии широко распространились. Они обосновались в Кангаласском, Амгинском, Намском, Баягантайском, Мегинском, Ботурусском, Верхне-Вилюйском, Вилюйском, Сунтарском, Усть-Алданском, Олеминском улусах. Также на далеком севере в районе бассейна Яны и в Эгинском наслеге, ниже устья реки Бытантая, в Колымском округе, на реке Алазее. Одним словом, во всех улусах Якутии. И сейчас во многих из этих улусов есть наслега, так и называющиеся – Хоринские.

«Хоринцев насчитывается в Якутии примерно половина якутов. Внешность у хоринцев более монголоидная, у них полные и очень широкие лица. По характеру они спокойные», – утверждает Габышев.

Монгольский пласт

По мнению Габышева, с хоринцами связан монгольский пласт в культуре якутов.

«Часть якутов происходит от хоринцев, или многочисленного племени, обитавшего в Забайкалье в эпоху раннего средневековья. Они известны как хори. Основная масса бурят являются хоринцами. В мусульманских, арабских и персидских летописях – как фури, кури; это монголы, предки бурятов. В китайских хрониках упоминаются как гулигань, учкурикан, который входил в состав уйгурского каганата. В дальнейшем якуты их ассимировали. Ученый Н.К. Антонов считал, что они пришли до якутов», – утверждает Еремей Габышев.

Шаманское щебетание

У хоринцев был необычный язык, он отличался от якутского, продолжает Еремей Габышев.

«В Якутии осталась поговорка «киhилии кэпсээ, сахалыы санар. Мин хоролуу билбэппин», то есть «не говори по-хорински, говори по-якутски», «рассказывай по-человечески, а по-хорински я не понимаю». Такое выражение используют, когда человек говорит непонятно. Это отголосок тех времен, когда якуты и хоринцы жили по соседству», – рассказывает он.

По его словам, этот необычный язык был монгольский, но после ассимиляции их якутами хоринцы перешли на якутский язык, но внесли в него монгольский элемент. В то же время не исключено, что язык хоринцев – шаманский, так как черное классическое шаманство имеет монгольское происхождение, утверждает Габышев.

«Их вера – черное шаманство и буддизм. Буддизм в Якутию принесли именно хоринцы. Черное шаманство они и сейчас немножко практикуют», – сообщает он.

Доктор исторических наук, главный научный сотрудник сектора истории ИГИ Андриан Борисов также уверен, что у хоринцев был именно шаманский язык.

«Уже в позднее время наши шаманы говорят, что их язык был шаманский, потому что их шаманы были очень сильные среди якутского населения, и они отличались от остальных шаманов. Было даже выражение, что они родились от 44 шаманов. Считалось, что именно шаманы – это в основном хоринцы. К сожалению, образцов языка не сохранилось», – рассказывает историк. По словам Андриана Борисова, хоринцы и хоролор одно и то же. Просто «хоролор» – это якутский перевод от слова «хоринцы».

Этот диковинный язык похож на щебетание птиц, отмечает в свою очередь Булат Зориктуев.

«Сторонники отождествления хоролоров и хоринцев полагают, что если хоролоры имели отличный от остальной массы якутов язык, то тогда они представляли собой монголоязычную этническую группу», – пишет Зориктуев.

По единогласному мнению исследователей, продолжает он, первые монгольские заимствования в якутском языке появились в районе Байкала, когда находившиеся там предки якутов вступили в контакты с пришлыми монголами. Поскольку на среднюю Лену если не непрерывно, то хотя бы изредка просачивались монголоязычные группы, можно сказать, что тут время от времени функционировал монгольский язык, который обогащал якутский. Сейчас в якутском языке монгольские заимствования наиболее многочисленны и составляют 28,7 % его словарного состава, не считая общетюрко-монгольской лексики; обилие в нем монголизмов и наличие «акающего» диалекта, являющегося результатом длительного якутско-монгольского двуязычия, красноречиво свидетельствуют о том, что монгольский язык с давних пор был достаточно хорошо знаком якутам, утверждает Зориктуев.

«Закономерно встает вопрос: мог ли в таком случае монгольский язык хоринцев, живших не где-то очень далеко, а всего лишь на смежной с Якутией территории, вдруг стать чем-то совершенно необычным для населения средней Лены, если допустить бегство туда хоринцев из Баргуджин-Токума после их разгрома Чингисханом? По моему глубокому убеждению, нет. Да и вообще о какой экзотичности монгольского языка для якутов можно вести речь, если считается, что часть родов монгольского происхождения в этническом составе якутского народа вошла в него вместе с Омогоем», – задается вопросом Булат Раднаевич. С учетом всех данных Зориктуев считает, что правильнее будет предположить, что непонятный и странный для якутов хоролорский язык был не монгольским, а сами хоролоры не относились к числу монгольских этносов.

Палеоазиатский язык

По его словам, хоролорской проблеме немалое внимание уделил Гавриил Ксенофонтов. Систематизировав и изучив обширный материал, Ксенофонтов заключил: «Хоринские наслеги интересны в том отношении, что они, по-видимому, образовались из частей какого-то чуждого племени, перемешавшегося с якутами. Большинство якутологов обычно их причисляет к хоринским бурятам, исходя из созвучия имен, но это мнение не имеет под собой серьезных оснований», приводит слова Ксенофонтова историк Зориктуев.

«Вывод Г.В. Ксенофонтова о неправомерности отождествления хоролоров и хоринцев подтверждается собранными мной в 1987 году в Якутии полевыми и архивными фольклорно-этнографическими материалами. Он прежде всего отмечает, что во всех вариантах преданий предводитель хоролоров называется Улуу Хоро. Хордой-Хойогос, который отдельными исследователями сближается с мифическим хоринским предком Хоридой-Мэргэном, был сыном Эллэя, не имеющего никакого отношения к хоролорам. По сообщению информатора Н. Д. Бурцева, хоролорский наслег Борогонского улуса (Усть-Алданский район) состоит из родов хоро, бырдьа и торбос, распадающихся на ветви улахаан айыылаах, аччыгый айыылаах, орлооб, чыраанай, соллат, чэкчэкээн. Разумеется, по одной локальной группе трудно судить об этническом составе всех хоролоров, но все же отсутствие среди перечисленных этнических терминов хотя бы одного, напоминающего название какого-либо подразделения бурятских хоринцев, наверное, не случайно», – приходит к выводу Зориктуев.

По его мнению, все изложенное позволяет сделать вывод о том, что в последних веках до нашей эры предки хоролоров, называясь хоро, жили в Нижнем Приамурье. Это был крупный палеоазиатский этнос со всеми сложившимися основными компонентами этнической культуры. Они говорили на палеоазиатском языке, который, как и современные чукотский, корякский и ительменский, был изолированным. «В свете данного вывода абсолютно бесперспективными выглядят предпринимаемые время от времени попытки его отождествления на основе сохранившихся в записях отдельных слов и выражений с бурятским или монгольским языком», – утверждает Булат Раднаевич.

Культ ворона

По данным исследователя Алексея Окладникова, хоринцы были окружены атмосферой колдовского могущества и чар. Их предок Улуу-Хоро считался покровителем огнива и кремня.

По замечанию Л.П. Герасимовой, хоринцы (якуты и буряты) считались людьми, наделенными сакральностью (харизмой), имеющей огненную/солнечную природу. Каждый хоринский род, продолжает Герасимова, считал своим священным предком и покровителем какое-нибудь животное, которое членам этого рода нельзя было убивать, есть и называть по имени – это лебедь, гусь, ворон, орел, сокол, ястреб.

В преданиях говорится, что во время наводнения предки хоринцев будто бы сидели без огня, и в это время прилетел ворон, держа во рту огниво с мешочком для трута, и спустил их хоринцам. С тех пор ворон стал их божеством.

«Вплоть до настоящего времени среди хоринцев частично бытуют поверье и обряды, относящиеся к тотемизму, связанные с вороном. Например, считается, что карканье вороны – к худому. Убивать его – тоже грех. Это как отзвук древних верований хоринцев, согласно которому ворон считался сыном главы злых духов верхнего мира Улуутуйар Улуу Тойона», – сообщает Герасимова.

Было поверье, что ворон может отомстить за проявление неуважения к нему. Поэтому запрещалось доставлять беспокойство этой птице, разорять ее гнездо, топтать валяющиеся на земле вороньи перья. Тяжелым грехом считалось убийство ворона, отмечает Зориктуев.

По его информации, этнограф Якоб Линденау, будучи в Якутии в первой половине 40-х годов XVIII века, отметил, что роды хоро главным образом почитали ворона.

По словам Зориктуева, хоролоры почитали Ворона и в традиционной культуре хоролоров был «вороний» пласт, который показывает всю иллюзорность гипотезы об их монгольском происхождении и тождестве с живущими около Байкала хоринцами. «У последних (хоринцев – К.А.) никогда не было культа Ворона. Предположение о том, что они ушли на среднюю Лену и там, подражая кому-то, стали почитать Ворона, будет крайне ошибочным, так как заимствовать в Якутии мифы о Вороне в том виде, в каком они бытовали у хоролоров, было не от кого», – уверен Булат Раднаевич.

Ворон выполнял шаманскую функцию посредника между различными сферами вселенной, отмечает он.

По его словам, с этой ипостасью Ворона генетически связан образ предка хоролоров Улуу Хоро, который, как гласят предания, был потомком знаменитых шаманов. «Поэтому прежде считалось, что в Якутии наиболее сильные шаманы были у хоролоров. Согласно материалам Г.В. Ксенофонтова, в начале XX века в Западно-Кангаласском улусе у озера Кураанах-кюел обитал особый род хоро. Его возглавлял шаман Хоро-Бюктээн. Он имел девять сыновей и восемь дочерей, которые были именитыми шаманами и шаманками», – сообщает ученый.

Считалось, что огниво, полученное хоролорами от Ворона, обладало чудодейственным свойством избавлять людей от кожных болезней, насылавшихся духом домашнего огня, поэтому, чтобы излечить больного, приглашали человека хоролорского, предпочтительно шаманского происхождения, сообщает Зориктуев.

По словам Зориктуева, другая часть хоролоров считала своим родоначальником Орла (Хотой), прилетающего из страны Хоро сирэ.

«У бурятских же хоринцев не было культа Орла. О том, что орел был родоначальником хоролоров, свидетельствует обычай табуирования его настоящего имени: Хотой заменялось самоназванием этноса хоро. Хоролоры к Орлу обращаются так же, как и к Ворону: «Господин дед». В более широком плане данная форма обращения является еще одним бесспорным аргументом в пользу палеоазиатского происхождения всей хоролорской общности и одновременно убедительнейшим доводом не в пользу гипотезы о тождестве хоролоров и хоринцев», – заявляет Зориктуев.

По словам Еремея Габышева, хоринцы отождествлялись с воронами.

«Они чаще всего олицетворяются в образе воронов. Их божество – ворон, Улуу Тойон хоринцев, но, как правило, он не добрый и не злой, а нейтральный. Он не относится к разряду айыы или абаасы. Платон Ойунский по ошибке отнес его к разряду абаасы, потому что они не айыы», – утверждает историк.

При написании использованы фрагменты статьи данного автора, опубликованной на сайте NVpress

Ксения Авера, Sakhaday.ru

Оставить комментарий

Войти с помощью: