Skip to content

АНОНС !!!

Что с этими якутами не так?

Одна из читательниц тгк @Aartyk.ru делится своими впечатлениями после прочтения книги народного поэта Якутии Натальи Ивановны Харлампьевой “Семен Данилов”. Книга была издана в 2020 году издательством “Молодая гвардия” в Москве.

Читаем с сыном книгу Натальи Харлампьевой о Семене Петровиче Данилове. Ужасаемся и потрясены до глубины души.

Это мы не знаем, сколько стоило светлых голов и ярких жизней, возвращение народу наследия трех великих основоположников якутской художественной литературы А.Е.Кулаковского – Өксөкүлээх, Н.Д.Неустроева. А.И. Софронова – Алампа.

И надо же, ведь в “буржуазном национализме” трех якутских классиков обвиняли не русские, не Москва, а свои же якутские писатели, местные партийные конъюнктурщики республики! Посредственности делали карьеру на гениях. Как это трагично и больно… просто рвет душу.

Самое ужасное, что из всех советских народов только якуты обвиняли своих классиков в национализме, и только мы в течение долгих лет топтали творения величайших писателей, мыслителей, философов своего народа. Просто стыдно…
А сколько сил и усилий было потрачено, чтобы вернуть их доброе имя?! Сколько травли, тюремных заключений, издевательств, гонений и унижений пережили те, которые отстаивали доброе имя и творческое наследие Өксөкүлээх, Неустроева, Алампа?

Да, старшее и среднее поколение слышали, какой долгий путь возвращения сделали эти священные теперь имена трех классиков. Но Наталья Ивановна описывает нам эти трагические годы через дневник свидетеля тех событий – Семена Петровича Данилова, поистине народного поэта.

Из книги Натальи Харлампьевой “Семен Данилов” (серия Жизнь замечательных людей, Москва, издательство “Молодая гвардия”, стр.81-82):

“Пожалуй, более или менее объективным, хотя и по-прежнему с обличением “националистов”, стал Третий съезд якутских писателей в конце июля – начале августа 1953 года, на котором в качестве гостя присутствовал Александр Твардовский. (…). Твардовский, который пережил личную трагедию необоснованного раскулачивания и ссылки своей семьи, очень хорошо знал о существовании политических конъюнктурщиков от литературы – он совершенно безучастно выслушивал речи про “буржуазный национализм”, даже по воспоминаниям участников съезда, опускал глаза, когда очередной оратор начинал говорить на эту тему. Партийным властям Якутии очень хотелось, чтобы сам Твардовский осудил “буржуазный национализм”, прошелся по этой теме. Но Александр Трифонович этого не сделал. (…) Лишь только один раз он коснулся  больного для якутских писателей вопроса: “Ну что я могу сказать по поводу национализма? Если вы сами себя бьете в грудь и говорите о национализме… А что касается о любви и уважении к русскому народу и к русской литературе, то достаточно сказать об этом один раз. От того, что вы повторяете это много раз, ничего не меняется…”

Софрон Данилов, брат Семена Петровича, оставил воспоминание об участии Твардовского на съезде: “В течении трех дней съезда он стал свидетелем того, с каким остервенением, с подачи партийных руководителей республики, обливали ушатом грязи видных работников культуры Якутии. Ненависть просто выпирала из ораторов, в обличительном угаре никто из них в выражениях не стеснялся. Говорили много, но в ушах отдавалось одно и то же: национализм, национализм, национализм… Александр Трифонович, как только вырвется из уст очередного оратора это слово, с каким-то чувством брезгливости,  смущения и досады чуть опускал голубые глаза”. (…)

Как гласит молва, вслед ему полетело в ЦК  партии подмётное письмо, мол, Твардовский не осудил якутских “буржуазных националистов”. Та же молва свидетельствует, что пришел ответ: “Твардовский у нас один, а Ивановых много”. История умалчивает, кто же был этот пресловутый Иванов…”

Надо знать историю, обязательно надо знать ее, чтобы не повторять те трагедии, которые совершили наши предшественники. Имя предателей своего народа навсегда останется проклятием их потомков. Они совершили преступление не только против одного народа саха, а лишили все разумное человечество великой лирики Алампа, вещего слова и священного прозрения Өксөкүлээх, будоражащего умы и сердца пламенных образов Ойунского. Если бы не эти карьеристы, живущие одним днем, то гениальное наследие якутской классической литературы заговорило бы на всех языках. Ведь именно те десятилетия, когда шла неутомимая, нещадная борьба против классиков якутской литературы, считаются до сих пор апофеозом переводческого творчества в истории якутской литературы.

***

Источник – @Aartyk.ru

Оставить комментарий

Войти с помощью: