Skip to content

АНОНС !!!

Репрессии ученых и интеллигенции в Якутии

Из восьми научных работников Института языка и культуры ЯАССР – шесть были репрессированы, подвергнуты гонениям, расстреляны.

Широкой общественности подробности следственных дел, сфабрикованных против П.А.Слепцова-Ойунского, Г.В. Ксенофонтова и других стали известны в конце 80-х, в начале 90-х, когда расскретили архивы органов госбезопасности и к ним получили доступ историки и архивисты.

Впервые якутянам стали известны забытые имена историка Якутии Григория Андреевича Попова, прозаика и переводчика Николая Максимовича Заболоцкого-Чисхана (так писался его псевдоним – прим.) и других. Репрессиям 1930-х годов подвергся молодой в те годы Д.К.Сивцев, будущий патриарх якутской литературы.

И об этом мало кто знал. И еще меньше на эту тему разговаривали и общались.

Перечисленные люди были научными сотрудниками Института языка и культуры (ИЯиК) советской Якутии начала и середины 1930-х.

«Репресии охватили подавляющее большинство научных работников»

Даже тот факт, что институт был создан и организован при Совнаркоме ЯАССР – правительстве автономной республики, не остановливал следователей всемогущего НКВД.

«Следственные дела из архивов Управления ФСБ в Якутии свидетельствуют, что репрессии охватили подавляющее большинство научных работников Института языка и культуры. Они нанесли непоправимый удар по ученым-гуманитариям Якутии. Террор репрессий 1930-х годов деформировал мировоззрение последующих поколений ученых-гуманитариев и послужил, вероятно, одной из причин закрытия Института языка и литературы в годы войны».

Это написано в журнале «Якутский архив» в статье, посвященной юбилею создания первого института и видным ученым того времени.

Из публикации стали известны подробности уголовных дел против Ойунского, Гаврила Васильевича Ксенофонтова, против Григория Андреевича Попова (в 1935 году он подготовил свою работу «Прошлое Якутии» – прим.), писателя Заболоцкого-Чисхана (он перевел на якутский язык произведения Пушкина, Чехова, Островского и др – прим.). Также многие впервые узнали, что Дмитрий Кононович Сивцев-Суорун Омоллон, в 1938 году молодой писатель, был арестован как «буржуазный националист, вредитель и шпион».

«Ему удалось выйти на свободу вместе с Заболоцким после ареста и смещения наркома НКВД СССР Ежова», – вспоминает о своей работе в архивах ФСБ научный сотрудник Института гуманитарных исследований.

Из восьми человек шесть репрессировали, расстреляли

Как выяснили историки-исследователи, репрессии научной гуманитарной интеллигенции в Якутской АССР начались с появлением стационарных научных учреждений в ЯАССР и первого высшего учебного заведения – Педагогического института.

В 1935 году был создан Институт языка и культуры при Совнаркоме ЯАССР и имел секции: языка и письменности, литературы и искусства, секцию истории.

В 1936-1937 годах в институте работали восемь постоянных научных работников: директор П.А.Ойунский, А.Е.Мординов (в 1956 г. станет первым ректором ЯГУ – прим.), Г.В.Ксенофонтов, Г.А.Попов, Н.М.Заболоцкий, С.И.Дьячковский-Боло, Н.С.Григорьев, П.П. Барашков.

В разработке отдельных проблем по договорам в работе института участвовали 16 человек, среди них – Д.К.Сивцев, Г.У.Эргис, О.В.Ионова (дочь известного политссыльного Ионова, – прим.), С.А.Токарев и другие.

Так вот, из восьми постоянных научных сотрудников, шесть подверглись репрессиям, были расстреляны или погибли в заключении. А ведь в 1938-м могли расстрелять молодого в те годы Д.К.Сивцева, будущего патриарха якутской литературы.

Почему Ойунский не успел помочь коллеге

В декабре 1937 года, подвергшегося к тому времени гонениям историка Григория Андреевича Попова (уроженца Октемского наслега, сына священника, в совершенстве владевшего якутским языком) увольняют из состава Института языка и культуры при СНК ЯАССР.

Отметим, что исторический труд «Прошлое Якутии» Попова, которое он подготовил к печати еще в 1935 году, отказались печатать из-за докладной записки уполномоченного Якутским госиздательством Потапова в Якутский обком ВКП (б).

В этой докладной, фактически – доносу, отмечалось, что «Попов – бывший кадет (от сокращенного «кд», конституционный демократ – прим.), выпускник духовной семинарии, уделяет чрезмерное внимание жизни и деятельности воевод, губернаторов и священнослужителей дореволюционной Якутии».

Попова не брали на работу. Его готовые труды, не допускались или вообще изымались из печати, хотя они были одобрены Институтом языка и культуры при Совнаркоме ЯАССР, т.е., фактически с одобрения исполнительного органа автономной республики.

«Григория Андреевича сначала понизили в должности со старшего научного сотрудника до младшего, а затем вовсе уволили. Попов пытался выяснить причины увольнения у Платона Алексеевича Ойунского. Но директор тогда ответил: «Здесь неудобно говорить, есть люди. Скажу потом, заходите как-нибудь в институт». Но Ойунский так и не успел назвать мотивы этого решения, поскольку выехал в Москву на сессию Верховного Совета СССР», – объясняется в публикации журнала «Якутский архив».

Но как такового, разделения на «свой-чужой» в те годы не было, по крайней мере, среди большинства представителей интеллигенции. Но атмосфера была гнетущая.

«Приговор отменить, освободить из-под стражи»

Удивительно, но в 1939 году упомянутый выше Н.Заболоцкий, обвиненный в «буржуазно-националистической и к/р деятельности», в восхвалении таких писателей и деятелей как Никифоров, Кулаковский, Анемподист Софронов, подал жалобу в Верховный Суд РСФСР, где указал, что «прогрессивные литераторы дореволюционной Якутии на основе критического реализма, разоблачали колониальный царский режим, деспотизм и гнет местных феодалов, изображали бесправное и тяжелое положение трудового народа».

Казалось бы, что опальному Николаю Заболоцкому не на что рассчитывать, разве только замену расстрела на заключение в лагерях.

На эту жалобу Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР в декабре 1939 года вынесла решение: приговор отменить и освободить Заболоцкого из-под стражи.
Были и такие случаи, но очень редко.

«Это история нашего прошлого»

С каким же чувством приступали к изучению уголовных дел в отношении ученой интеллигенции, современные исследователи, историки и архивисты?

«Был интерес, прежде всего. Считаю, что эта тема всегда будет актуальной. Это моя работа, интерес к нашему прошлому, к нашей истории», – объясняют историки.

С ними трудно не согласиться.

При подготовке использованы материалы из журнала «Якутский архив» № 1 2005 г.

На фото – здание Института языка и литературы при СНК ЯАССР на Октябрьской, 35 (сейчас – проспект Ленина), archivesakha.ru. По информации ответсекретаря ЯРО ВООПИК А.Дьяконова – на фото дом купца Г.Никифорова-Манньыаттаах уола.
При строительстве на его месте каменного здания, этот дом был разобран и перенесён на ул.Пушкина. Сохранились подлинные наличники и ставни, выставлены в башне Якутского острога на территории Старого города.

Аркадий ЛЕБЕДЕВ, Sakhaday.ru

Оставить комментарий

Войти с помощью: