Skip to content

АНОНС

Открылся   YouTube канал Тубсааны 

Объединяющий чингисизм. Культ Чингисхана.

Радик Темиргалиев.
18.06.2020 г.

Превалирующими факторами консолидации кочевников Дешт-и Кыпчака являлись не языковая общность, но образ жизни и форма государственности.
В недавнем прошлом в истории всех народов Советского Союза историческая роль Чингисхана оценивалась однозначным образом. «Борьба народов нашей страны против монголо-татарского ига» – так обычно назывались соответствующие разделы или главы в учебниках по истории СССР. В исторической науке считалось, что именно это так называемое «иго» и было главной причиной отставания в развитии народов, вошедших в Советский Союз, от народов Западной Европы, которых монголы так и не покорили.
Но данная концепция всегда очень плохо увязывалась с исторической памятью казахского народа. Ведь воспетая казахским эпосом прекрасная страна Улуг Улус (Ногайлы), герои которой, свершая свои подвиги, путешествуют в Крым и защищают Казань, – это и была «треклятая Золотая Орда» советских учебников. По свидетельствам очевидцев, ещё в XIX веке сказания о падении могущественной кочевой империи вызывали слёзы у степняков. Старики в своих рассказах проклинали лютого хана Бердибека, поражались необычайной хитрости Ивана Калиты и восторгались отвагой Едыге.
Культ Чингисхана, названный В. Юдиным чингисизмом, тоже имел колоссальное значение в жизни казахов. Шаманы-баксы во время магических обрядов призывали на помощь дух великого завоевателя, а простой люд чтил его потомков не столько даже как властителей, а именно как представителей священного рода. По этой причине казахская степь в XIX веке стала единственным местом на земле, где чингизиды сохраняли свою власть. Соседние государства и племенные союзы, где потомки Чингисхана были истреблены, часто были вынуждены «заимствовать» у казахов представителей голубых кровей, которых объявляли своими ханами.
В погоне за Ильбури
Для того чтобы объективно оценить роль монгольского завоевания в истории Казахстана, надо сначала понять, что представляла собой казахская степь в преддверии монгольского нашествия. Большую её часть в ту пору занимали кыпчакские племена, чьи кочевья простирались от Алтая до Дуная. Эти земли они захватили в XI веке, в ходе длительной войны изгнав кочевавших здесь прежде огузов и печенегов. Необходимо отметить, что вождями кыпчаков были ханы, чья власть передавалась по наследству.
О существовании особой кыпчакской династии из рода Ильбури (Ильбари, Эльбурилик и т.п.) сообщается в различных мусульманских и китайских летописях. По мнению же Сергея Кляшторного, кыпчакские ханы принадлежали к древней тюркской династии Ашина, «рождённых от волчицы», из которой происходили и болгарские цари Асениды. Но эти версии, видимо, не противоречат друг другу, поскольку Ильбури переводится с тюркского как «волчий народ», «волчье племя» и могло просто в какой-то момент заменить старое название Ашина.
Нашествие монголов действительно причинило огромные беды племенам кыпчаков. Плано Карпини, описывая свою поездку через территорию современного Казахстана, счёл нужным сообщить, что видел «многочисленные головы и кости мёртвых людей, лежащие на земле подобно навозу». Разрушены и покинуты были и сырдарьинские города, находившиеся прежде под контролем кыпчакских ханов. Как писал ал-Умари, «в Туркестане теперь можно найти только развалины, более или менее хорошо сохранившиеся. Издали видишь хорошо построенное селение, окрестности которого покрыты цветущей зеленью. Приближаешься к нему в надежде встретить жителей, но находишь дома совершенно пустыми. Все жители страны – кочевники и нисколько не занимаются земледелием».
Но самой главной целью для монголов были представители династии Ильбури, на которых монголы буквально охотились, уничтожая сопротивлявшихся и переправляя в Монголию и Китай тех, кто складывал оружие. Потомки великих тюркских каганов, «рождённых волчицей», представляли потенциальную опасность для потомков, «рождённых от небесного луча». Кыпчакская аристократия сопротивлялась вплоть до 1242 года, но их борьба закончилась поражением. Именно это и было главной целью западного похода чингизида Бату, которую часто представляют как попытку завоевания Европы. Оседлые народы были покорены, что называется, в довесок. В первую очередь завоевателям нужны были степи Западного Дешт-и Кыпчак.
Монголы в силу специфической степной культуры не считали кыпчаков другим народом. Так, в ходе секретных переговоров на Кавказе в 1223 году монгольские полководцы Субэдэй и Джэбе, по сведениям ибн ал-Асира, начали свою речь к кыпчакским ханам со слов: «Мы и вы одного рода». В свою очередь ибн Халдун отмечал, что «у кыпчаков издревле была тесная связь с народом татар Чингисхана и его домочадцами. По большей части кыпчаки роднились с татарами по женской линии, беря в жёны их дочерей. Поэтому Чингисхан считал кыпчаков своими однородцами».
Кыпчакский улус
В источниках содержится ещё множество подобных свидетельств, и не случайно современные историки яростно спорят о том, на каком языке разговаривали древние уйсуны, жалаиры, конраты, кереиты, найманы и т.д. Но на самом деле этот вопрос не так важен, потому что для степняков язык не являлся главным признаком этнической идентификации. Все, кто кочевал, жил в юртах, пил кумыс и верил в Тенгри, считались единым народом.
Когда Чингисхан распределял между четырьмя сыновьями завоёванные страны, его старший сын Джучи по собственному желанию получил во владение восточную часть Дешт-и Кыпчака (до Яика) и северную часть Хорезма. Этот факт говорит о многом, поскольку с точки зрения монголов современная казахская степь была самым лакомым куском обретённых земель. Джузджани писал, что «когда Туши (то есть Джучи), старший сын Чингиз-хана, увидел воздух и воду Кыпчакской земли, то он нашёл, что во всём мире не может быть земли приятней этой, воздуха лучше этого, воды слаще этой, лугов и пастбищ обширнее этих».
Созданный монголами в степях Казахстана улус в литературе обычно именуется Золотой Ордой. Этот улус Монгольской империи, позже превратившийся в самостоятельное мощное государство, и стал первым объединённым кыпчакским ханством.
Самыми известными из сыновей Джучи были Орда-Ежен, Бату, Берке, Шибан и Тукай-Тимур. Старшим являлся Орда-Ежен, который и должен был заступить на место отца. Но законный наследник не отличался честолюбием и добровольно уступил верховную власть своему гораздо более энергичному младшему брату Бату. Последний после покорения западной части Дешт-и Кыпчак разбил свою ставку на берегах Волги и земли отца (за исключением Хорезма) оставил под управлением своего брата Орда-Ежена. Этот улус, располагавшийся на большей части территории современного Казахстана, получил название Ак-Орды.
Ак-Орда в составе Золотой Орды всегда находилась на привилегированном положении. Ханы из числа потомков Орда-Ежена избирались на собственных курултаях, и, соответственно, никакой возможности реально влиять на внутренние дела этого улуса у преемников Бату не было. Более того, как сообщает ¬Рашид ад-Дин, в распоряжениях и указах, исходивших из столицы Монгольской империи Каракорума, имя Орда-Ежена как старшего сына Джучи обязательно писали прежде имени Бату.
Зависимость Ак-Орды от верховного правителя Дешт-и Кыпчака формально выражалась в том, что сам Орда-Ежен в своих ярлыках писал сначала имя Бату. Кроме того, правители Ак-Орды должны были предоставлять войска сарайским ханам во время войн. Ак-ордынскому правителю были подчинены и улусы других его младших братьев. Так, Рашид ад-Дин пишет, что в Золотой Орде Орда-Ежен «с войском и четырьмя братьями Удуром, Тука-Тимуром, Шингкуром и Сингкумом составлял левое крыло армии; их до сих пор называют царевичами левого крыла».
Непостоянство клинков Ак-Орды
Об истории Ак-Орды известно мало, лишь когда в начале XIV века в восточном Дешт-и Кыпчаке разгорелась долгая и кровавая война между потомками Орда-Ежена, события на территории современного Казахстана заинтересовали хронистов даже самых отдалённых стран. Эта смута в Ак-Орде продолжалась свыше двадцати лет, пока, приблизительно в 1323 году ханом не стал потомок Орда-Ежена Эрзен. Именно он стал активно заниматься увеличением военной и экономической мощи своего улуса. Он принял ислам, возродил присырдарьинские города и стал оказывать покровительство купечеству.
Началось широкомасштабное строительство мечетей и медресе в Сыгнаке, Сауране, Дженде и Барчкенде. Тогда же в этот регион был перенесён политический центр улуса. Древний Сыгнак вновь стал стольным городом восточных кыпчаков. Летние кочевья ак-ордынского хана теперь располагались в Улытау, где, вероятней всего, по инициативе того же Эрзена, на могиле их предка Джучи воздвигнут величественный мавзолей в мусульманском стиле. С вхождением в состав улуса земледельческих районов власть ак-ордынского хана серьёзно усилилась, но, несмотря на свой авторитет в степи, Эрзен в течение всей своей жизни продолжал демонстрировать лояльность по отношению к верховному хану Золотой Орды.
Как пишет Муин ад-дин Натанзи, «в непродолжительное время степень его (Эрзена) ¬положения стала близкой к величию Узбек-хана, но он таким же образом проявлял повиновение и подчинение». Около 1338 года Эрзен умер, и на его место заступил его брат Мубаррак-ходжа. Новому правителю была не по душе гибкость покойного хана. Заняв сыгнакский престол, Мубаррак-ходжа решился на достаточно отчаянный шаг. Ак-Орда была провозглашена независимым улусом. Как и полагалось в таких случаях, началась чеканка собственной монеты с именем нового правителя государства.
Выжили самые родовитые
Проявление сепаратизма не могло не вызвать ответных мер со стороны центрального правительства. В поход на Ак-Орду выступил сын Узбека Тыныбек. Последовавшая война закончилась поражением Мубаррак-ходжи, который бежал и умер в скитаниях. Встревоженный произошедшим мятежом, Узбек решил поменять правящую династию и новым ханом Ак-Орды и Хорезма назначил своего сына и официального преемника Тыныбека. Этим решением хан невольно погубил своего наследника.
Когда в 1341 году Узбек умер, Тыныбек оказался слишком далеко от Сарая, а его младший брат Джанибек, составив заговор, захватил власть в свои руки. Спешивший в столицу Тыныбек был встречен в Сарайчике и убит эмирами, переметнувшимися на сторону Джанибека. Вероятно, за деятельную поддержку своей кандидатуры новым ханом Ак-Орды Джанибек назначил Чимтая, сына благочестивого Эрзена. Таким образом, власть в Ак-Орде вновь вернулась в руки потомков Орда-Ежена. В их руках она и оставалась до времён страшного хаоса, названного в русских летописях «Великой замятнёй».
Золотоордынский хан Бердибек, убивший в 1357 году собственного отца Джанибека, в страхе за свою жизнь истребил практически всех потомков Бату, но это ему не помогло. Через два года Бердибек погиб, а борьба за власть приобрела невероятно ожесточённый характер. В ней принимали участие не только представители других чингизидских ветвей, но и откровенные самозванцы. Ханы сменяли друг друга, и никому из них не удавалось навести порядок в стране. В итоге в течение первой половины 1360-х годов все вассальные правители отказались подчиняться Сараю.
Естественно, что Ак-Орда не могла оставаться в стороне от этого. Но Чимтай, на всю жизнь напуганный печальным концом своего дяди, боялся даже подумать об отделении от Золотой Орды. Робость ак-ордынского хана вызывала возмущение даже в его собственной семье. Сын Чимтая Урус неоднократно ссорился с отцом, предлагая хану совершить поход на Волгу и восстановить государство. Но Чимтай был неумолим. И лишь когда в 1368 году ак-ордынский хан умер, его сын Урус, заняв престол, повелел чеканить собственную монету.
С этого момента началась история нового государства, хотя сам Урус-хан этого ещё не осознавал. Для него чеканка монеты была лишь способом заявить о своих претензиях на престол в Сарае. Но добиться возрождения державы Бату, несмотря на все старания, ему и его потомкам не удалось. Золотая Орда должна была погибнуть так же, как Ак-Орда должна была жить. Но надо отметить, что среди историков нет единой точки зрения в вопросе генеалогического происхождения Урус-хана. Часть учёных полагает, что он являлся потомком не Орда-Ежена, а его брата Тукай-Тимура.
В доказательство этого мнения приводятся известные средневековые труды, посвящённые генеалогическим древам чингизидов. Однако при этом удовлетворительного объяснения по поводу того, когда и каким образом потомки Тукай-Тимура могли заменить в Сыгнаке правящую династию, не существует. Бескровно вывести из политической борьбы огромный и влиятельный клан было совершенно невозможно, а физическое устранение всех царевичей из дома Орда-Ежена вряд ли могло остаться незамеченным в истории государства.
Письменные источники, описывающие политические события, подтверждают тот факт, что власть в Восточном Дешт-и Кыпчаке продолжала оставаться в руках потомков Орда-Ежена. О происхождении Урус-хана, вероятно, свидетельствовали и не сохранившиеся до сегодняшнего дня родословные. По крайней мере, исследователь Мухамеджан Тынышпаев, тесно связанный с самыми образованными представителями сословия торе конца XIX – начала XX веков, писал, что у «казаков, а особенно чингизидов осталась память о каком-то хане Ежене (некоторые тюринцы считают его даже предком, между тем Токай-Тимур совсем неизвестен)».
То обстоятельство, что потомки Орда-Ежена сумели сохранить свою власть в Восточном Дешт-и Кыпчаке, определялось авторитетом этой ветви, считавшейся наиболее родовитой после пресечения рода Бату. Никто не мог подвергнуть сомнению право ордаидов на ханский титул. И отчасти поэтому история Ак-Орды, впоследствии переименованной летописцами в Казахское ханство, оказалась необычайно длительной в сравнении с историей остальных кочевых улусов, возникших на развалинах Золотой Орды.

Источник: блог «Кочевники Великой Степи», социальная сеть «Фейсбук».

Оставить комментарий

Войти с помощью: