Skip to content

АНОНС

Открылся   YouTube канал Тубсааны 

Ленин жив 1904 – 1924 гг. Дневники современников сохранили совсем не бронзового вождя.

От редакции: мы продолжаем серию публикаций, посвящённых 150 -летию вождя Великой Октябрьской социалистической революции, основателя СССР В.И.Ленина (Ульянова). Воспоминания о В.И.Ленине его современников в период с 1904 по 1924 гг. были опубликованы в рубрике “Прожито с Родиной”журнала “Родина” и сайте “Прожито” prozhito.org (в нем собрано более 1850 дневников россиян ХIХ-ХХ веков) (его создатель Миша Мельниченко).

27.04.2020 г.

Тема апрельской подборки приурочена к 150-летию со дня рождения В.И. Ленина.
Орфография и пунктуация авторов сохранены.

1904 ГОД
Ариадна Тыркова-Вильямс
14/27 июля 1904. […] Красивый голубой вечер спускался к мечтательному, приветливо-нарядному Женевскому озеру. Я ехала в Женеву. Мне хотелось повидать [Надежду Константиновну] Ленину, и вперед делалось холодновато при мысли, а ну как она меня окатит партийным презрением. […]
Живут, конечно, в рабочем квартале, на окраине. Отдельный домик (40 fr. в месяц). Прислуги нет, разгром и грязь. Во-первых, переезжают, а во-вторых, наверное, всегда грязь. Наде некогда, да и не охота. Потребностей в комфорте, очевидно, никаких. У него может быть и есть, у нее, наверное, нет. Все ушло в мысли и в борьбу. Живут, несомненно, хуже западного рабочего и вряд ли многим лучше русского. Но эта борьба пошла куда-то по ложному пути, и все эти усилия, весь идеализм, вся напряженность духа, все это бесследно падает в бездонную, жадную яму мелких распрей.
Говорю об этом с Надей. Она, ласковая и радостная ко мне, с болью, с горечью говорит: “Владимир слишком идеализирован, слишком верил. Если бы ты знала, сколько грязи, мелочности… Прямо руки опускаются…”
А у меня не хватило духу сказать, что ведь Владимир больше всех виноват. Он вожак, на нем ответственность, а тут еще и его затеи, кот[орые] я не хочу называть интригами, п[отому] ч[то] верю в его преданность идее.
Пришел и он. Некрасивый, маленький, лысый, с умными, внимательными глазами. Не удержалась, говорю ему, зачем это он играет на руку Плеве. Ведь их раскол все партийные дела остановил. Признает, что это так. “Но иначе нельзя было”. Очевидно, со мной как с “освобожденкой” говорить не желает. […]
Вообще в нем тщеславие партийной борьбы как будто затуманивает человека с планом. […]

1914 ГОД
Морис Палеолог
17 октября 1914. Суббота. Б., один из моих информаторов, который вхож в круги прогрессивно настроенной части русского общества, сообщил мне, что в настоящее время в этих кругах весьма живо дискутируется один странный тезис, автором которого является анархист Ленин, русский эмигрант в Швейцарии.
Ревностный последователь Карла Маркса, глава “социал-демократических максималистов” Ленин провозглашает, что военное поражение России является необходимой прелюдией к свершению русской революции и условием ее успеха. Следовательно, он призывает русский пролетариат всеми средствами способствовать победе немцев.
Б. утверждал, что эта абсурдная доктрина не встречает никакой поддержки среди рабочих, за исключением убежденных анархистов; что она резко оспаривается “социал-революционерами”, поклонниками Скобелева и Керенского; что в целом настрой народных масс остается удовлетворительным.[…]
– Не является ли Ленин немецким провокатором?
– Нет! Он – не продажная личность… Он – просветитель, фанатик, но личность весьма мыслящая. Он у всех пользуется уважением.
– Это не делает его менее опасным.

1917 ГОД
Ольга Бессарабова
9 апреля. […] Говорят больше всего о Ленине в Петербурге, об охранке, о грядущем наступлении, о письмах Лоллия Львова в “Русских ведомостях”. Сережа сказал мне, что Ленин совсем не плохой, а самый лучший, “самый настоящий”, как вы говорите, Олечка. […]
Василий Кравков
15 апреля. […] Возмутительно поведение прибывшего в Россию эмигранта Ленина, “коммуниста-бланкиста”, “анархо-синдикалиста эвристического толка”, как его квалифицируют. Не из провокаторов ли он? […]
Морис Палеолог
18 апреля 1917. Среда. Милюков говорит мне сегодня утром с сияющим видом:
– Ленин вчера совершенно провалился в Совете. Он защищал тезисы пацифизма с такой резкостью, с такой бесцеремонностью, с такой бестактностью, что вынужден был замолчать и уйти освистанным… Уже он теперь не оправится.
Я ему отвечаю на русский манер:
– Дай бог!
Но я боюсь, что Милюков лишний раз окажется жертвой своего оптимизма. В самом деле, приезд Ленина представляется мне самым опасным испытанием, какому может подвергнуться русская Революция.
Александр Бенуа
26 апреля. […] Анна Петровна распространяет теперь слухи, что Ленин привез от Вильгельма70 000 000 руб. и прямо швыряет их на митингах в народ. Враз, с которым я возвращался от Рериха, тоже не прочь этому верить.
6 июля. […] Вчера, сказать кстати, на станции Яблоновка, куда мы зашли за почтой, меня поразил один служащий – дюжий мужчина черносотенного типа, который на мое сообщение, вызванное вопросом одного еврейчика, о том, что Ленина собираются судить, громко и решительно заявил; “Повесить их надо, вот что!” – “Ну как же без суда? Надо же сначала рассмотреть, виноваты ли они?” – “Что там судить? Повесить, и все тут”. При последних словах он взглянул на меня с выражением: не их ли поля ягода? […]
Иосиф Ильин
2 августа. Приезжал какой-то агитатор-эсер с женщиной. […]
– Прежде всего о Ленине, – начал он. – Ленин не кто-нибудь, а известный русский ум, писатель, борец за русскую свободу – его труды знает заграница, и человек этот вовсе не изменник. А затем, пример французской революции неверен потому, что там власть в конце концов оказалась в руках крайней партии во главе с Робеспьером, у нас же вы видите, что огромное большинство страны идут за нами – партией эсеров, а не за большевиками, которые действительно могут назваться теоретиками, далеко ушедшими от жизни, почему они не имеют и не будут иметь успеха!
Тут начались бурные аплодисменты и крики: “Правильно! Правильно!..”
Алексей Будберг
26 октября. […] Появление во главе нового правительства товарища Ленина ошарашило большинство инертных солдат; эта фигура настолько одиозна своим германским штемпелем, что даже большевистская агитация оказалась бессильной заставить с ней помириться. В нашем корпусном комитете лидер наших большевиков ветеринарный фельдшер взволнованно заявил начальнику штаба: “да неужели же Ленин? да разве это возможно? да что же тогда будет?” Истинное чувство пробилось в этих словах через корку разных насвистанных с чужого голоса пустобрехов. […]
Михаил Панков
30 октября. Получили сообщение, что Ленин выпустил Декрет о мире. Настроение у всех сразу стало приподнятым, радостным. Война надоела всем. Есть слухи, что командующий фронтом генерал Корнилов убежал на Дон. Это заставляет задуматься, что будет. А тут еще задержка с выплатой офицерского содержания.

Смольный. 1917 год.
Зинаида Гиппиус
7 ноября. Вторник (поздно). Да, черная, черная тяжесть. Обезумевшие диктаторы Троцкий и Ленин сказали, что если они даже двое останутся, то и вдвоем, опираясь на “массы”, отлично справятся. Готовят декреты о реквизиции всех типографий, всей бумаги и вообще всего у “буржуев”, вплоть до хлеба. […]
Елена Лакиер
13 ноября. Понедельник. Сегодня выборы в Учредительное Собрание, праздник.
Мама пропадает по целым дням на митингах и горячо нападает на большевиков и Ленина. Мы уговариваем ее быть осторожнее, т.к. ее могут избить и даже ранить, но она бесчувственна, как стена, и снова мчится на Дерибасовскую… Завзятая митинговая ораторша – или, как говорят пролетарии, “орательша”.
Никита Окунев
18 ноября. Все-таки надо признать, что наши настоящие властители Ленин и Троцкий люди недюжинные. Идут к своей цели напролом, пренебрегая никакими средствами. Если это и нахалы, то не рядовые, своего рода гении. Керенский перед ними мелок.[…]
Фрэнсис Левесон Берти
17 декабря. Норвежские социал-демократы предложили норвежскому комитету, ведающему ежегодным присуждением Нобелевской премии мира, выставить в качестве кандидатов Ленина и Троцкого. В нынешнем году это предложение запоздало. Однако президент комитета сказал, что если бы им удалось восстановить мир и порядок, то предложение это можно рассматривать как вполне уместное.

1918 ГОД
Вера Судейкина
25 января. […] …Принесли газеты – страшно интересные новости. Сережа слушал чтение газет, пока я была на английском уроке, и после ужина упрашивает меня выслушать его мнение о событиях. Ленин, по его мнению, делает чрезвычайно великое дело – он заражает весь мир революцией, и, безусловно, славянский дух не погибнет, а утвердится, несмотря на то, что Россия будет оккупирована. […]
Прасковья Мельгунова-Степанова
4 февраля. […] Говорят, что Ленину разгон Учредительного собрания стоил 5 миллионов, каждому участнику платили 5000 р. Банки частные, по словам мужа Нади Билешовой, уже были переданы немцам вместо национализации. Банковские комиссары на днях, говорят, совещались о том, как бы удирать подобру-поздорову, пока они набрали себе довольно денег (сотни тысяч каждый). […]
Николай Зыков
8 февраля. […] Петроград занят крупными делами: борьбой с Калединым и т.п. устройством новой власти в центре и т.д. Ведь и Ленин с Троцким – люди. Мыслимо ли от них требовать, чтобы они могли за три месяца все наладить для 180 миллионов? Интересно отметить, как сильно действует яд буржуазной печати. Когда читал я лишь “Р[усское] слово”, чернившее Ленина, я не раз возмущался, говоря: “Неужели некому его убить?” Теперь возмущен покушением на него и готов быть палачом убийцы, рука не дрогнет. И это не измена убеждениям, ибо они у меня те же, что и 15 лет назад, когда я, не зная о партиях, уже ненавидел произвол и буржуев. Нет, это простая доверчивость и близорукость.
Зинаида Гиппиус
9 февраля. […] Германцы благополучно продвигаются. […] Однако Ленин до того обалдел, что предложил выселить из Петербурга в 24 часа всех женщин и детей. Замяли; сами видят, что не в себе человек. […]
Юрий Готье
24 февраля. […] Мы сейчас возвращались домой и видели пьяного демократа, кричавшего, прислонившись к фонарю: “Пусть меня Ленин и Троцкий расстреляют, черти проклятые; будь они прокляты, а я всю ночь буду здесь стоять и кричать: Ленин, Троцкий, черти проклятые!” И я готов повторить то же самое. Проклятие этим убийцам России, проклятие русской интеллигенции, которая довела народ до того состояния, в котором он находится. […]
Никита Окунев
4/17 марта. […] Корреспонденты буржуазных газет отметили, что Ленин начинает толстеть, рыжеватую бороду и усы коротко стрижет, глаза у него маленькие и хитрые, говорит с подъемом, быстро и грубовато. На слушателей действует побеждающе, и тон у него самодовольный. […]
Прасковья Мельгунова-Степанова
13 апреля. […] Говорят, что Алексинского позвали делать операцию Ленину с ультиматумом, если откажется – расстрел, если Ленин умрет – тоже. По другой версии – к жене Ленина. С. видел доктора, которого звали лечить Ленина, – тот отказался, а когда (все же) поехал, то пленился “простотой” жизни Ленина. […]
Николай Устрялов
14 июня. Москва. Как-то недавно встретил С. Н. Булгакова в Коммерческом институте. О Ленине отзывается с невольным каким-то почтением: “Стальной человек… из одного куска… и Маркса лучше понимает, чем меньшевики…” […]
Михаил Пришвин
16 июня. […] Многие в провинции спрашивали меня, видел ли я когда-нибудь Ленина, и потом, какой он из себя и что он за человек. Пусть Ленин все равно какой, мне нужен в Ленине человек убежденный, честный, сильный, иначе я не могу себе представить картину, и когда я так говорю о Ленине обывателю, то и ему это знакомо и нужно: как при царе, царь-то ни хорош, ни плох, он царь, а вокруг него воры. […]
Николай Виноградов
3 августа. Днем после долгих звонков добрался до Ленина. Он просил прийти к нему. Разговор наш был около памятников. Он остался довольным работой по снятию Александра II. Он стоит на скорейшем его удалении. Потом перешел разговор на куранты Спасской башни. Он согласен заплатить музыканту 7 000 рублей. Просил написать смету. […]
Сергей Прокофьев
2 сентября. […] Газеты сообщают об убийстве Ленина. Это человек, сыгравший большую роль в мировой истории. Он принес много зла для России, но ведь с точки зрения социализма нет России или Германии, а есть Интернационал. Хотя я считаю социализм, в конечной точке его стремления, нелепостью, так как сама природа исключает понятие о равенстве, но всегда оцениваю благородство его идеи. Ленин для социализма принес огромный вред, скомпрометировав идеи социализма в глазах многих. Но если бы когда-либо суждено было социализму воцариться на земле, то Ленина оценят как человека, предвосхитившего многое – и поставят ему памятник.
Рюрик Ивнев
24 ноября. Днем. День Красного офицера. Видел Ленина. Совершенно случайно. Зашел в Совет, чтобы повидаться с Луначарским (он приехал на один день из Петербурга).
Смотрю – знакомое лицо, но сразу не мог узнать. В это время ко мне подходит один из окружавших Ленина и спрашивает меня (довольно подозрительно): “Вы, товарищ, с кем пришли? Ваш мандат”. Я сказал: “С Луначарским” – и показал свою бумагу, но он все же встал между Лениным и мной. Меня очень тронуло это отношение к Ленину и заботы о нем.
Я долго смотрел на Ленина. Все-таки какое чудесное явление он на нашей прогнившей планете. В нем что-то обаятельное, простое, я бы сказал “святое”. Как это ни странно, но я почувствовал в нем какой-то бесконечный пласт доброты, несмотря на то что он проповедует железную диктатуру – и со стороны должен казаться грозным. К такому человеку легко в минуты большого горя кинуться на шею и спрятать голову на его широкой груди.
1919 ГОД
Филипп Голиков
13 марта. […] Сегодня группа курсантов, среди которых был и я, присутствовала на митинге в Народном доме. Сотни рабочих, красноармейцев матросов в переполненном зале слушали товарища Ленина.
Вот какое счастье выпало на мою долю – я сам видел и слышал Владимира Ильича! […] Ленин невысокого роста, немного худощавый. У него большой лоб. Говорит громко, быстро, чуть картавит.
Каждое слово Ленина было слышно во всех концах зала. Никогда не представлял себе, что собравшиеся вместе сотни людей могут соблюдать такую тишину.
Прасковья Мельгунова-Степанова
23 мая. Вчера П. был у Ленина, т.е. у его (больной) супруги. Приехал за ним царский автомобиль с Абрамом и царским шофером, но с супругой и младенцем оного в придачу. Длинная процедура пропуска в Кремль через массу часовых. Наконец подкатили к зданию Суда (живет Ленин в квартире прокурора палаты), перед входом часовой, из будки которого телефон наверх, делается запрос, можно ли пустить таких-то, тогда этот и второй часовой пропускают. Внутри лифт и опять четыре преграды в виде часовых.
Встретить вышел некто вроде красного офицера. Провел. Там появилась дама, проведшая к madame Лениной. Старая, за 50 лет, с сильной базедовой болезнью. Глаза выскакивают. Сперва в присутствии Абрама и дамы ломалась, и никак не удавалось посмотреть горло, которое очень болит; потом, когда они ушли, удалось.
Вышли в другую комнату, там Владимир Ильич Ленин очень предупредительно к профессору и очень взволнованно по поводу дражайшей супруги. Коренастый, упитанный буржуй, хитрое лицо, ничем не замечательные глазки; очень все и вся чисто, полотенце подали, очевидно, царское. Когда он (Ленин) узнал, что ей нельзя говорить две недели (а у нее ряд докладов, и она очень сопротивлялась), он сказал ей, что все устроит и доклады отложит: “Все можно устроить”. Сам отпер дверь и вручил в конверте гонорар 250 одной керенкой.
Физическая потребность вымыть после них руки. Производит впечатление узника, заключенного под несколькими замками.

1920 ГОД
Моисей Альтман
10 марта 1920. В маленькой типографии, где печатаются мои стихи, на грязной пятнистой стене висит портрет Ленина. Как это трогательно! Некогда висели (по принуждению начальства) портреты царские и мундирных сановников, ныне – в обыкновенном, будничном, чуть ли не стареньком костюме висит портрет истинного друга рабочих и борца за их интересы – Ленина. В этом знамение времени.
Александр Жиркевич
3 августа. […] На обеде в Поливно один из приглашенных рассказывал о том, что в Москве известный клоун в цирке позволяет себе разные выходки против высших представителей советской власти. Так, он выходит на арену с портретами Ленина и Троцкого, начинает рассказывать публике, что ищет себе квартиру и не может найти подходящую из-за этих портретов. Квартиры малы и неудобны. Повесишь Ленина, а для Троцкого нет места. Приходится Троцкого ставить к стенке. Повесишь Троцкого, приходится Ленина ставить к стенке. Ему же, клоуну, хочется найти такую квартиру, где бы можно было или повесить обоих – Ленина и Троцкого – или обоих поставить к стенке. Публика гогочет, аплодирует. В прошлые времена таких вольностей не допустили бы.
Рюрик Ивнев
25 декабря. М<осква>. Утро. 8-й съезд Советов меня приводит в какой-то блаженный восторг. Какое невероятное счастье – быть свидетелем этих изумительных исторических дней. А Ленин – весь – это музыка. Лучшего о нем и не скажешь. Он звенит, звучит. Да, да, про него можно сказать: музыка будущего.

1921 ГОД
Владимир Короленко
24 января/6 февраля. Говорят много и даже пишут в советских газетах о больших раздорах среди Коммунистической партии, которая разделилась на “троцкистов” и “ленинистов”. […]
Ленин утверждает, что у нас “рабочая республика, но с численным преобладанием крестьянства”. Кроме того, рабочие сильно подверглись бюрократизации. Это приводит Ленина к отстаиванию профессиональных союзов. Другие утверждают, что ныне – правительство рабочих, рабочая диктатура, поэтому защищать интересы рабочих не от кого.
Сколько лжи! Ленин тоже уже запутался и даже, говорят, раз сказал об одном месте своей речи: “Это я ляпнул!” Кроме того, говорят, он жалуется на усталость и говорит, что все это ему до смерти надоело. […]
Дмитрий Скрынченко
25 августа. С И.Д. Невеждиным отправились в монастыри на Фрушке-горе, ночевали в Великой Ремете. Живущий здесь генерал Черепов говорил, что, по их штабным сведениям, перехвачена телеграмма Ленина о том, что дни коммунистической власти сочтены. […]
Николай Мендельсон
30/VIII […] Анекдот. Ленин получил такую телеграмму: “Приветствуем введение государственного капитализма. Снимаем кандидатуру Михаила Романова, выставляем Вашу. Гучков. Рябушинский”.

1922 ГОД
Юрий Готье
28 февраля 1922. Слухи о болезни Ленина; досужие люди рассказывают, что будто бы он бредит, что его преследует Божья Матерь. Что он не совсем здоров, это, кажется, верно. […]
Никита Окунев
27 февраля/12 марта. […] Долгое время за Ленина декреты подписывал Цюрупа, а о Ленине болтали, что он “пьет горькую” или “с ума спятил” и находится в санатории или в психиатрической больнице. Наконец, в газетах за 8 марта появилась его речь, произнесенная им 6 марта во фракции съезда металлистов. Там он действительно говорит о какой-то своей болезни, связывая сообщение о ней с намерением лично поговорить в Генуе с Ллойд Джорджем. И вот что говорит: “Я надеюсь, что этому не помешает моя болезнь, которая несколько месяцев не дает мне возможности непосредственно участвовать в политических делах и вовсе не позволяет мне исполнять советскую должность, на которую я поставлен. Я имею основание рассчитывать, что через несколько недель я смогу вернуться к своей непосредственной работе”. […]
Николай Мендельсон
22/5/1922 […] Госиздат обещает напечатать. – Частушки (не искусственные, а народные, сообщенные мне О.А. Алябьевой, записавшей их в с. Абрамцеве):
Сидит Ленин на лугу,
Гложет конскую ногу.
Ах, какая гадина
Советская говядина!
Едет Ленин на телеге,
А телега без колес.
Ты куда, плешивый, едешь?
Реквизировать овес…
Ирина Кнорринг
13 июня. Вторник. В “LaDpche Tunisienne” есть сообщение из Берлина, что Ленин умер. Правда, много раз говорили об этом; но, с другой стороны, надо же ему все-таки умирать. Хочется верить. И сразу захотелось в Россию, захотелось мучительно, до боли! […]

1923 ГОД
Мариэтта Шагинян
[март 1923] Вчера нервное напряжение вылилось в настоящую истерику, которую я закатила доктору. Ленин опять болен. Это тоже является причиной моего тягостного настроения. Думаю о нем, часто плачу. Получила письмо от Бороненого с дорогими для меня словами: “Да, забыл: знаете, очень Ваши вещи нравятся тов. Ленину, он как-то говорил Сталину, а Сталин – мне”. Чувствую острую охоту писать дальше “Перемену”, чтоб он прочитал.
Александра Коллонтай
12 апреля. Все затопила весть от друзей в Москве. Это не просто больно, это жутко. Душа не вмещает мысли, что Ленин безнадежен. Даже если его болезнь затянется, Т. и З. только и ждут возможности проводить свою линию в партии. Что-то будет с нашей страною, с Коминтерном, если их линия возьмет верх?.. Нет, этого не может быть! Чисто исторически, по-марксистски думая, – это невозможно. Но на сердце тоска и тревога.
Рюрик Ивнев
30 апреля. […] Весь город в портретах Ленина. Я представил себе полуосвещенную комнату, запах лекарств и его – ему, должно быть, уже все безразлично. Странная судьба Ленина: какое-то фантастическое удаление от мира. Не смерть, но почти смерть. […]
1 мая. Вышел из дому в 3 часа. Утром шел дождь. Праздник не очень удачный. Не чувствовалось вдохновение. Толпа состояла из зевак и чиновников. Не было энтузиазма. Почему-то лучшие портреты Ленина (с прищуренным глазом) не появляются больше, а выставляют безобразный портрет, совершенно не похожий на него.
Мне очень не понравилось, что на одном из автомобилей (в виде ладьи) у руля стоял… живой Ленин – артист или просто какой-то тип, загримированный Лениным. Это бестактно по меньшей мере. […]

1924 ГОД
Ольга Берггольц
22 января. […] Сейчас пришла Ел<ена> Пав<ловна> и объявила: “Тов<арищ> Ленин приказал долго жить”; и все обрадовались. Но я не обрадовалась: мне жаль Ленина. Почему? Не знаю. Но, мне страшно признаться, мне кажется, что я схожусь с ним во взглядах. Ой! Спи с миром, Вл<адимир> Ильич! Ты умер на своем посту.
Как захохочут папа и мама, когда узнают или прочтут это. Ну, пусть. Назовут “комсомолкой”. Ха-ха-ха!
Александра Коллонтай
23 января. Конечно, мы знали, что ему хуже, что надо готовиться к этому скорбному часу. Но все же не могли осознать и поверить. В полпредстве мы все ходим растерянные, убитые, заплаканные. Будто весь мир опустел. Жутко и больно. Бедная Надежда Константиновна и бедные компартии всего мира…
Виктор Дувакин
26 января. Мы всей школой ходили в Колонный зал Дома Союзов к гробу Владимира Ильича. Мы почти не ждали на улице, т.к. учащихся пропускали раньше. Молча, без шапок двигалась бесконечная процессия длинной анфиладой, канат между двумя рядами неподвижно застывших часовых. Входим в залу. Тихо. Торжественно. Колонны перевиты красными, черными полосами. Где-то играют похоронный марш. Посередине на возвышении красный гроб.
Мы обходим его с левой стороны. Я мельком вижу в профиль лицо покойного. Оно как-то миниатюрно. Высокого “ленинского” лба я не заметил. Лицо небольшое желтое напряженно-спокойное. Ничего особенного в нем нет. Жаль, что я не мог рассмотреть его подробнее. Нельзя было задержаться ни минуты.
Наверху плакат: “Умер Ленин, но дело его живет”. Да. Но выживет ли? Прав ли Ленин? Это увидят мои дети под старость.
Публикация подготовлена М.А. Мельниченко за счет гранта Российского научного фонда (проект N 19-18-00221).

Источник: Российская газета.

Оставить комментарий

Войти с помощью: