Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Основные принципы сталинской экономики.

20 января 2020 г.

Скачать (DOC, 138KB)


В первую очередь производство не ТНП, а средств производства и ориентация не на прибыль, а на физические показатели (штуки, литры, килограммы, метры и т.д) – это два основных принципа сталинской модели экономики, которая позволила провести индустриализацию и победить в войне.
О целостном мировоззрении через призму истории и экономики
Часть XII. к предыдущей части / в начало
Данный пост является продолжением десятой части (Пять экономических моделей применяемых в СССР), где мы выяснили, что в СССР существовала не одна “Советская” модель экономики, а целых пять абсолютно разных моделей. А в одиннадцатой части (90-е годы – тот же НЭП, только вид сбоку) мы разобрали одну из этих моделей, которая существовала в Советской России до появления сталинской модели экономики.
Итак, продолжаем.
В основе советской экономики (1930-1960 г) лежали два основных принципа.
Первый принцип.
Принцип ускоренного развития группы отраслей А (производство средств производства) по отношению к группе отраслей Б (производство предметов потребления). Хотя были и другие мнения, так Бухарин выступал за иной подход к индустриализации. Он говорил о том, что начинать индустриализацию следует с группы отраслей Б, т.е. с производства товаров народного потребления. Сначала мы создадим внутренний рынок, считал Бухарин. Внутренний рынок будет насыщаться потребительскими товарами. Прежде всего, это товары сельскохозяйственные, товары пищевой и лёгкой промышленности. Будет происходить постепенное накопление капитала в тех компаниях и на тех предприятиях, которые поставляют эти товары на рынок. Затем они будут насыщать денежно-кредитную систему избыточным капиталом и тогда за счёт этого избыточного капитала мы начнём индустриализацию и создание тех отраслей, которые в советское время называли группой “А”, то есть это производство средств производства.
К счастью, была выбрана сталинская модель, когда индустриализация началась с группы “А”. Т.е. сначала создаём оборудование, на котором можно производить “удочки”, потом на этом оборудовании производим “удочки” и уже этими “удочками ловим рыбу”.
Если в стране сырьевая модель экономики, как сейчас в РФ, то нет необходимости создавать рабочие места и нет потребности что-либо производить. Следовательно, и производства никакие не нужны и в оборудовании необходимости нет. Конечно, кроме того, которое нужно для добычи полезных ископаемых. Но оно тоже импортное. При такой модели экономики можно просто импортировать любые товары: продукты, одежду, обувь, все остальные товары народного потребления, как это происходит в странах-экспортерах нефти Персидского залива: Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, ОАЭ. У них эта сырьевая модель более ярко выражена.
В РФ, по сравнению с ними, много чего производят, включая стратегически важные товары. Но если страна претендует на что-то большее, чем роль сырьевого придатка мировой экономики, то единственный путь – это производство средств производства, как было в период индустриализации. О чем в период своего первого президентского срока постоянно говорил Дональд Трамп. Логично, что при такой модели был дефицит товаров народного потребления (ТНП). Но просуществовать он мог лишь до того момента, пока у каждого в руках не появилась бы “удочка”. Уже в начале 50-х годов началось сближение темпов развития двух групп отраслей: группы А и группы Б. Наличие в каждом регионе промышленного производства необходимых товаров, в количестве соответствующем потребностям данного региона, неминуемо компенсировало бы дефицит. Также важно отличать дефицит ТНП 30-60-х годов и дефицит брежневского, более позднего периода и уж тем более искусственный горбачевский дефицит конца 80-х годов. Причины возникновения дефицита в эти периоды абсолютно разные.
Второй принцип.
Ориентация в первую очередь на натуральные (физические) показатели при планировании и оценке результатов экономической деятельности – еще один ключевой принцип. Стоимостные показатели, во-первых, были достаточно условными (особенно в сфере производства, а не в розничной торговле), во-вторых, играли вспомогательную роль, причем прибыль была не самым главным показателем. Главным критерием эффективности было не увеличение денежной прибыли, а снижение себестоимости продукции.
Если у производителя ориентир на стоимостные показатели, то нет необходимости производить товар, например, хлеб на всё село или на всю страну. Можно произвести в 2 или в 10 раз меньше, поднять цену, продав этот хлеб лишь тем, кто может заплатить и таким образом получить ту же, а то и большую прибыль (как это происходит сегодня во всем капиталистическом Мире). А кому хлеба не досталось или кто не смог его купить из-за высокой стоимости – это лишнее население, которое “не вписалось в рынок”, как в 90-е годы говорил Анатолий Чубайс.
Так вот, в советской экономике основными были количественные показатели, т.е. количество буханок хлеба, которое произвел завод, объем выплавленной стали в тоннах и т.д., а показатель прибыли был второстепенным, вспомогательным. На стратегических производствах таких, как “Норильский никель”, например, показатель прибыли просто отсутствовал. До последнего дня существования СССР для “Норильского никеля” главным стоимостным показателем был показатель снижения себестоимости – не прибыль. Т.е. сам по себе завод мог работать в минус, но производя стратегическое сырьё для других предприятий – он не мог быть закрыт или обанкрочен, как это повсеместно происходило в 90-е годы, когда мы вступили в “рыночную экономику”.
На всех предприятиях работал антизатратный механизм и заключался он в том, что из стоимостных показателей самым главным показателем был показатель себестоимости. Предприятие, его работа оценивалась прежде всего по тому: выполнил по натуральным показателям план или нет. И второе: какое произошло снижение себестоимости. Этот показатель (снижение себестоимости) был основным для некоторых стратегически важных предприятий даже до конца советского периода. То есть какие-то отдельные элементы (блоки) сталинской экономики просуществовали до 91-го года.
Помимо двух этих принципов сталинская экономика, конечно же, имела плановый характер. Критики сталинской модели, употребляя в уничижительном контексте словосочетание “административно-командная система”, прежде всего имеют в виду народнохозяйственное планирование. Оно противоположно так называемому рынку, за которым скрывается экономика, ориентированная на прибыль (т.е. не важно, что ты продаешь, не важно в каком количестве, главное получить прибыль).
В сталинской модели речь идет именно о директивном планировании, при котором план имеет статус закона и подлежит обязательному исполнению, в отличие от так называемого индикативного планирования, которое после Второй мировой войны использовалось в странах Западной Европы и Японии и имеет характер рекомендаций и ориентировок для субъектов экономической деятельности. Кстати, директивное планирование присуще не только сталинской экономике. Оно существует и сегодня во всех без исключения крупных корпорациях. Поэтому если критикам сталинской модели полюбилось выражение “административно-командная система”, то они должны также рьяно критиковать крупнейшие мировые транснациональные корпорации типа IBM, Apple, Amazon, British Petroleum, Shell, General Electric, Siemens, Ford, Toyota, Goldman Sachs, J.P. Morgan и др. Там, в начале XXI века, существует действительно жесточайшая административно-командная система без каких-либо примесей демократии и участия работников в управлении. Сегодня ни одна крупная корпорация не обходится без планирования.
После Второй Мировой войны западноевропейские страны и Япония, внимательно изучив советский опыт, тоже перешли на планирование. Правда, если в Советском Союзе было директивное планирование, то есть принимался пятилетний план, годовой план. И это был не просто план, а это был закон (!), который предполагал ответственность: административную, а иногда и уголовную, соответственно, планы выполнялись. В Западной Европе и Японии это были индикативные планы, то есть как некие ориентировки. Безусловно, что эти ориентировки не меняли сущность модели, потому, что это были ориентировки, которые всё равно не мешали осуществлять деятельность по максимизации прибыли. Но, тем не менее, японцы откровенно говорили и даже сегодня говорят о том, что вы (Советский Союз) были умными в 40-е годы, вы были умными до середины 50-ых годов, но потом вы стали дураками. Потому, что мы ваш опыт взяли на вооружение, а вы от него добровольно отказались.
Кстати, сегодня у нас в России в банковской системе не просто административно-командная система управления, а, как уже не раз приходилось слышать от сотрудников банков, настоящий рабовладельческий строй, где даже попытка “сбежать” (разместить вакансию на соответствующих сайтах) карается моментальным увольнением с отсутствием перспектив трудоустройства в банковской сфере (по крайней мере, этим аргументом запугивают сотрудников, дабы и в мыслях не было искать более теплое местечко). Такая вот демократия, свобода волеизъявления и прочие прелести современного российского капитализма. Я уже не говорю о многочисленных случаях выпрыгивания из окон в американских финансовых учреждениях в кризисные периоды. Это прям какая-то традиция у них, как и отстрел президентов.
Плановое ведение хозяйства позволяет сбалансировать спрос и предложение, производство и потребление. Таким образом, только на базе планового ведения хозяйства можно преодолеть такое проклятие рыночной (капиталистической) экономики, как кризисы. Эти кризисы так называемого “перепроизводства” сотрясали весь капиталистический мир с начала XIX века, принося неисчислимые страдания миллионам людей, демонстрируя расточительный характер использования материальных ресурсов и порождая еще более ожесточенную конкуренцию между капиталистами, как на национальных, так и на мировых рынках.
В СССР были использованы некоторые методы планирования, которые до этого были неизвестны даже самым “продвинутым” зарубежным управленцам и экономистам. Прежде всего, это межотраслевой баланс, с помощью которого определяются пропорции обмена промежуточными продуктами между отраслями при заданных объемах и структуре производства конечных продуктов. Эти пропорции описываются соответствующими уравнениями. Считается, что межотраслевые балансовые модели (на Западе их чаще называют моделями “затраты–выпуск”) были разработаны русским эмигрантом послереволюционной волны Василием Леонтьевым (1906–1999), которому за это была даже присуждена “Нобелевская” премия в области экономики. Вместе с тем уже в первой половине 1920-х годов в Госплане СССР стал использоваться межотраслевой баланс, еще до того, как Леонтьев опубликовал первую статью на эту тему.

Источник: блог «Ракурс», сайт «Яндекс. Дзэн».

Оставить комментарий

Войти с помощью: