Skip to content

АНОНС

Открылся   YouTube канал Тубсааны 

Академик РАН: «Наступила эпоха похолодания, которая приведет к новому ледниковому периоду». Владимир Котляков о том, кто стоит за экоанархистами, в чем не права Грета Тунберг, и о антинаучности Киотского протокола.

Вадим Бондарь.
22.12.2019 г.

«Еще каких-нибудь» полторы тысячи лет, и на Земле начнется очередной ледниковый период», — говорит известный климатолог, 88-летний Владимир Котляков, и предупреждает, что глобальное похолодание может случиться и гораздо раньше — через 10–15 лет. О том, грозит ли человечеству Всемирный потоп, кто засылает голых экоактивистов на конференции климатологов и кто прав в споре российского президента и шведской школьницы, — в интервью ученого «БИЗНЕС Online».
«ГЛОБАЛЬНАЯ ТЕМПЕРАТУРА НА ЗЕМЛЕ НА САМОМ ДЕЛЕ ПОНИЖАЕТСЯ»
— Владимир Михайлович, шведская школьница Грета Тунберг, недавно признанная человеком года по версии американского журнала Time, прогуливая занятия, прославилась после своего эмоционального выступления на саммите ООН по борьбе с изменением климата. Она обвинила мировых лидеров и деловые круги в провоцировании глобального потепления, краже ее детства и будущего молодого поколения. Климатическая угроза действительно настолько серьезна, как об этом говорят экоактивисты?
— Глобальное потепление, которое сейчас происходит, — реальная вещь. Оно измеряется термометром, и видно, что эти изменения происходят на всей Земле. Вопрос не в том, есть оно или нет. Оно есть. Вопрос в том, как это все возникло и что будет дальше. Причины две. Сейчас муссируется и поднимается на щит той же Гретой тезис о том, что потепление вызвано исключительно деятельностью людей. Это антропогенное потепление. Его механизм прост, изучен наукой. Выделяются углекислый газ и другие парниковые газы, которые создают в атмосфере своеобразный экран, который пропускает ультрафиолетовые лучи и задерживает длинноволновую радиацию, излучаемую Землей. В результате энергия, пришедшая извне, остается на Земле, что ведет к нагреванию атмосферы. Никто этого не отрицает. Но потепления и похолодания на Земле были всегда. Главная особенность климата в том, что он непрерывно меняется. В этой постоянной смене участвуют процессы с самой разной амплитудой и продолжительностью: начиная сезонными (зима-лето) и заканчивая 100-тысячелетними циклами.
Мы в Антарктиде, в пробуренной на станции Восток глубокой скважине, обнаружили слои льда, образовавшиеся на протяжении 420 тысяч лет, и в них были четко видны изменения климата, происходившие с периодичностью 100 тысяч лет. Сегодня мы живем в период такого исторического потепления, называемого голоценом. Голоцен — современный геологический период, который длится уже более 10 тысяч лет, и пик этого потепления уже прошел. Данный пик был примерно пять с половиной тысяч лет тому назад, и сейчас по большому счету уже наступила эпоха похолодания, которая обязательно приведет к новому ледниковому периоду.
— Геофизик Александр Городницкий пишет: «Через 10–15 лет нас ждет не глобальное потепление, а наоборот — глобальное похолодание, подобное тому, которое уже было в Европе в начале XVII века». Вы с этим согласны?
— Я с этим, безусловно, согласен. По нашим прикидкам, еще «каких-нибудь» полторы тысячи лет и на Земле начнется очередной ледниковый период.
— Но Городницкий говорит о 10–15 годах. Это возможно?
— Возможно. Но ни он, ни я, никто не может это с абсолютной точностью утверждать и доказать. Признаки похолодания есть. Детальные расчеты, учитывающие многие факторы, включая астрономические, свидетельствуют о том, что глобальная температура на Земле на самом деле понижается, однако понижение это незримо: после нуля в пятом знаке градуса. Но данная глобальная величина не с плюсом, а с минусом.
«ПРИЧИН ПОТЕПЛЕНИЯ ДВЕ: В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ЭТО ПРИРОДА И ЛИШЬ ВО ВТОРУЮ — ЧЕЛОВЕЧЕСТВО»
— Почему же тогда все, включая Грету, кричат о глобальном потеплении?
— Климат менялся всегда, но возникло человечество, которое выделяет техногенные продукты своей жизнедеятельности. Сейчас многие полагают, что это страшное бедствие, с которым нужно бороться. Но вспомним, что предыдущее потепление случилось 100 тысяч лет назад, когда никакого антропогенного влияния на климат со стороны людей не существовало, а среднемировая температура тогда была почти на полтора градуса выше, чем сейчас.
Причин потепления две: в первую очередь это природа и лишь во вторую — человечество. Ныне оба данных фактора действуют одновременно и разделить их невозможно. За несколько последних 10-летий глобальная температура поднялась чуть больше, чем на полградуса. В действительности это довольно много, но у нас по-прежнему нет способа определить, какая часть такого потепления имеет природную основу, а какая вызвана антропогенной деятельностью.
Поэтому говорить о том, что все происходящее — результат деятельность людей, по меньшей мере некорректно. На самом деле проблема очень сложна и не так однозначна, как выглядит в лозунгах алармистов. Нельзя запретить и даже ограничить экономическую деятельность человека, но необходимо проявлять большую осмотрительность во всем, что мы делаем на нашей планете. А к парниковым газам надо относиться с пониманием, помня о том, что и водяной пар — это тоже парниковый газ, мало связанный с промышленными выделениями.
Резюмируя, хочу подчеркнуть, что это не первое потепление на Земле и оно не может продолжаться беспредельно. Разговоры о том, что в конце этого века температура обязательно поднимется на несколько градусов, не имеют под собой научного обоснования.
— Выбросы метановых гидратов со дна океана могут, по мнению некоторых ученых, привести к парниковой катастрофе. «Расчеты показывают, что климатическая система Земли за пару столетий способна перейти в новое устойчивое состояние. И температура у нас будет, как на Венере — плюс 500 градусов», — считает кандидат физматнаук Алексей Карнаухов. Как вам такой прогноз?
— Начнем с метана. В среде ученых, специалистов в этой области, никакого единства по поводу этого газа нет. Роль метана совсем не простая. Никаких катастрофических выбросов этого газа, отличных от подобных процессов в прошлом, сегодня не отмечается. Мерзлота в наше время подтаивает, но не с такой скоростью, как говорят алармисты. Метан существовал на Земле всегда, и были его выбросы, но человечество этого не ощущает.
— А как насчет гибели всего живого на Земле через 200 лет в результате установления на нашей планете венерианского климата?
— Не будет ничего подобного. Идет потепление, которое началось в середине XIX века, когда никакой промышленности в современном ее понимании еще не было. В 60-х годах XX века, когда промышленность уже существовала и, надо сказать, была куда более грязной с экологической точки зрения, чем сейчас, температурные графики пошли вниз — произошло небольшое, но похолодание. Очевидно, на то имелась какая-то природная причина. В наше время для прогнозирования далекоидущих климатических изменений используют моделирование. Задаются определенные параметры на основе наших сегодняшних знаний, и компьютер на основе заложенных в него данных рассчитывает дальнейший ход событий и прогнозирует потепление. При этом разные модели дают существенно различную динамику потепления. Но все дело в том, что компьютер создает модель на основе того, что в него заложено, и не может учесть того, что мы еще не знаем. И делать из подобных расчетов однозначные выводы о будущем климате на Земле по меньшей мере некорректно.
«БИТЬ В НАБАТ ЕЩЕ РАНО, А МОЖЕТ БЫТЬ, И ВООБЩЕ НЕ НУЖНО»
— По расчетам некоторых ученых, из-за таяния льдов в Гренландии уровень Мирового океана может подняться на 2,4 метра к 2100 году в случае, если выбросы парниковых газов в атмосферу останутся на прежнем уровне. В зоне риска окажутся примерно 11 процентов населения планеты, которые живут на высоте ниже 10 метров над уровнем моря. Что, как пел Высоцкий, «видно, быть потопу»?
— Ледники состоят из твердой воды, которая попадает в них со снегопадами из атмосферы. На бо́льшей части Гренландского ледникового покрова сейчас в связи с глобальным потеплением площадь и скорость таяния снежного покрова увеличиваются. Все дальше к центру Гренландии отступает снеговая линия. Основной вклад в повышение уровня Мирового океана вносит именно Гренландский ледниковый покров. Но основная масса льда находится в Антарктиде — около 30 миллионов кубических километров, или примерно 90 процентов всей массы льда на Земле. Поэтому ключевая роль во влиянии ледников на уровень Мирового океана принадлежит не Гренландии, а Антарктиде. Но бóльшая часть Антарктиды, Восточно-антарктический ледниковый покров, получает много снега, который не тает. А больше обычного снега он получает как раз благодаря глобальному потеплению: в теплой атмосфере скапливается больше влаги, и поэтому выпадает больше осадков. Так что количество льда в Восточной Антарктиде не уменьшается, а может быть, даже, наоборот, растет. Поэтому Восточная Антарктида «забирает» воду из океана, компенсируя тот рост воды в океане, который дает Гренландия.
Таким образом, пока катастрофического подъема уровня Мирового океана не существует. Однако в самом таянии горных ледников таится серьезная опасность — они постепенно уменьшаются в размерах и исчезают на склонах гор, особенно на высоких горах Африки, например на Килиманджаро, но и здесь, на самом экваторе, ледники пока еще существуют, так что бить в набат еще рано, а может быть, и вообще не нужно.
— В России власти учитывают выводы ученых об изменении климата?
— В нашей стране существует Климатическая доктрина, подписанная президентом. В свое время мы участвовали в ее подготовке. Так вот, в этом документе не говорится о грядущем потеплении, а подчеркивается, что климат постоянно изменяется и надо быть готовым к таким трансформациям. В нашей огромной стране почти половина территории — мерзлота, которая сейчас интенсивно тает, а это приводит к разрушению строений: фундаменты разваливаются и дома падают в буквальном смысле слова. Становится сложнее прокладывать газопроводы — ведь надо укреплять подтаивающий грунт. Но вновь хочу подчеркнуть: на Земле сейчас не происходит ничего такого, чего не было бы раньше.
— Ученые говорят об участившихся природных катастрофах. Почему, несмотря на предупреждения климатологов, к примеру, японцы построили свои ядерные станции прямо на берегу? Они же не могли не знать, что их с завидной периодичностью посещают землетрясения и цунами. Они что, не имели возможность просчитывать катастрофы, подобные той, что произошла на АЭС «Фукусима»?
— Я бывал в Японии, в том числе во время происходящих там часто землетрясений. Это ведь не слишком обширная и к тому же в основном гористая страна. Здесь не так уж много земли, пригодной для подобного строительства. Я думаю, японцы всякие варианты просчитывали, но люди не могут рассчитать абсолютно все. Да, в связи с изменениями климата кажется, что и количество катастроф увеличивается. Но в их росте природу часто винят напрасно. Всегда в подобных делах велика и доля человеческого фактора.
Вспомним Советский Союз, где существовали жесткие условия строительства, неуклонно выполнявшиеся. После крушения СССР, особенно в 90-е годы, люди стали захватывать земли и строили там, где этого делать было нельзя. Вспоминаю, как на Кубани 10–15 лет назад произошло наводнение и мы в поисках причин случившихся бедствий увидели, что все разрушения и жертвы случились в тех местах, где нельзя было строить. А там, где жилье и хозяйственные постройки возвели много лет назад, они устояли. Похожая история была и в катастрофе, происшедшей позднее в Крымске.
Конечно, все эти стихии очень опасны. Но чтобы их в наше время стало намного больше, такой закономерности я не вижу. Приведу один яркий пример. Все, конечно, помнят 2010 год, когда в Москве на протяжении почти двух месяцев стояла страшнейшая жара. Тогда гребень высокого давления установился как раз над Московским регионом. Горячий воздух поступал из Африки, а с севера прорваться не мог. Может быть, это было следствие происходящего сейчас потепления? В нашем институте изучали данный феномен, и выяснилось, что на территории ядра нашей страны, где погода отслеживалась аж с XVI века и эти документы сохранились, подобная ситуация на европейской территории страны случалась три-четыре раза за столетие. Самый яркий документ оставила нам царица Анна Иоанновна, написавшая разносное письмо рязанскому воеводе по поводу того, что у него «болота горят». Этот документ свидетельствует о том, что тогда стояли такая же сушь и жара и также горели торфяники, как в 2010 году.
«В РОССИИ ЧИСТО СТАТИСТИЧЕСКИ ПОТЕПЛЕНИЕ ИДЕТ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ В СРЕДНЕМ ПО МИРУ»
— Росгидромет, а это орган российского правительства, в одном из своих докладов заявляет, что потепление в России происходит в 2,5 раза быстрее глобального: в течение последних 40 лет средняя температура приземного воздуха повышалась на 0,43 градуса за каждые 10 лет. Эксперты говорят, что это грозит нашей стране тяжелейшими экономическими последствиями. А вы говорите: ничего чрезвычайного не происходит…
— Действительно, если брать наши северные широты, в которых находится значительная часть территории страны, то в России чисто статистически потепление идет быстрее, чем в среднем по миру. Но в реальности картина по стране очень различна.
Роль глобального потепления для России очень неоднозначна. С одной стороны, половина страны — это вечная мерзлота и ее южная граница отступает к северу. Отступает к северу и граница сезонной мерзлоты, опоясывающая с юга область вечномерзлых грунтов. К чему это приводит? К тому, что грунты становятся не такими твердыми, и подобное надо учитывать при всех видах строительства. Возводить нужно в полном соответствии с инженерными расчетами и всю положенную смету использовать по назначению. К сожалению, строительство у нас не всегда ведется строго по правилам, и в результате асфальт смывается весенним половодьем, не простояв и года. Это происходит по причине так называемой оптимизации или экономии, которая бывает двух сортов: либо экономят из-за отсутствия «лишних» денег, а также, чтобы удешевить проект и выиграть тендер, либо просто банально воруют.
С другой стороны, потепление дает России и свои плюсы: увеличивается зона продуктивного сельского хозяйства. Это ясно видно и из современного состояния сельского хозяйства: Россия уже вернула себе дореволюционные позиции главного европейского поставщика пшеницы. Но и открытие новых возможностей в аграрных отраслях потребует немалых затрат на адаптацию крестьян к новым условиям. Это и новые агрокультуры, и семенной фонд, и удобрения, и машины, и оборудование, и компетенции работников — нужно будет внедрять много нового для работы в меняющихся климатических условиях.
— Целый ряд климатологов, а вместе с ними экономистов и политиков говорят о том, что скоро по Северному морскому пути будут плавать обычные контейнеровозы и наливные суда неледового класса. Россия сможет воспользоваться этим климатическим преимуществом?
— Северный морской путь проходит вдоль северных берегов Евразии в наших территориальных водах, и он должен обустраиваться и контролироваться нами. Этот путь станет функционировать при любом климате, если он будет оборудован специальными навигационными устройствами, портами, узлами связи и прочим. У России крупнейший в мире ледокольный флот, который сейчас стремительно растет, а вот Севморпуть пока не обустроен как надо.
В отношении этой транспортной артерии есть некоторые сложности. Дело в том, что восточная часть Берингова моря в конце советского периода нашей страны с нашего согласия отошла американцам, что слегка задело и Северный морской путь. Несмотря на такое непростое обстоятельство, я полагаю, что серьезной проблемы здесь нет. В соответствии с международным морским правом данные воды не принадлежат конкретному государству; для судоходства это открытая вода. Но без ледоколов, несмотря на происходящее потепление и усиленное таяние льдов, нам не обойтись. Для Российской Федерации это очень перспективная транспортная магистраль, в особенности для транспортировки СПГ. Очень многие страны заинтересованы в использовании данного пути, и его будущее зависит от нашей расторопности.
У нас есть две транспортные магистрали, которые мы должны довести до ума, — это Северный морской путь и Транссиб. Но пока, к сожалению, Транссибирская магистраль в должной мере не модифицирована, а это крайне необходимо, в том числе и в связи с воплощаемой в жизнь китайской идеей нового Великого шелкового пути.
«В ЗАЛ ВОРВАЛАСЬ ГРУППА ОБНАЖЕННЫХ ЛЮДЕЙ С ЛОЗУНГАМИ ТОЧЬ-В-ТОЧЬ КАК У ЭТОЙ ГРЕТЫ»
— В уже цитировавшейся статье Городницкий пишет: «Киотский протокол не имеет научного обоснования, по своей сути противоречит физике природных процессов… Об этом, в частности, в 2004 году официально заявила и российская академия наук, но к ней не прислушались, и наша страна все-таки подписала этот псевдонаучный и вредный для страны протокол». Почему наши политики не прислушались к ученым?
— Я являлся участником всего этого процесса, о котором написал Городницкий. Американцы с самого начала не были в Киотском протоколе. Россия его тоже поначалу не ратифицировала. И тогда наш главный метеоролог того времени, академик Юрий Израэль, предложил это все научно обсудить. Два года работал специальный научный семинар, и я в нем принимал самое активное участие. После многомесячного обсуждения мы подготовили бумагу от имени президента академии наук президенту нашей страны. В ней было черным по белому написано о том, что Киотский протокол не имеет под собой научной основы и с этой точки зрения его России ратифицировать не следует.
Но мы добавили: он имеет не только научный аспект, но также экономический и политический, а это уже не наша компетенция. Вскоре случилась большая климатическая конференция, в которой принял участие и Владимир Путин. На ней была повторена наша позиция, но политика и экономика победили и Российская Федерация ратифицировала этот документ. Точно так же недавно Россия ратифицировала Парижское соглашение о климате (сменившее Киотский протокол), хотя у нас этому многие сопротивлялись.
— Сейчас что-то изменилось, к вам прислушиваются при принятии таких важных решений?
— Нет, напрямую почти не обращаются. В советское время академия наук обладала непререкаемым авторитетом. К сожалению, и это плохо для страны, сейчас академия наук занимает не подобающее ей положение. И очень часто власти обращаются вместо академии в другие, в том числе коммерческие, организации, и подобное не служит на благо страны.
— Вернемся к Грете Тунберг. Владимир Путин, как известно, вступил в полемику со школьницей, намекнув на стоящие за ней экономические и политические интересы. Чего, на ваш взгляд, все-таки больше в выступлениях Греты — политики, коммерции или обеспокоенности судьбой планеты? Почему экоактивизм именно сейчас стал так популярен?
— Маленький пример. Лет 20 назад я был в Голландии и участвовал в большой климатической конференции. На ее заключительное заседание пришел член королевской семьи. Внезапно в зал ворвалась группа обнаженных людей с лозунгами точь-в-точь как у этой Греты, которая тогда еще не родилась: вы тут болтаете, пока планета гибнет, и так далее. Что сказать по этому поводу? Люди есть люди. Они совершенно разные. Я лично не верю, что все это делается из искренних и глубоких идейных соображений — всегда, если копнуть глубже, можно найти источник иного интереса.
— И кто же стоит за Гретой?
— Я думаю, все это части того анархического движения, которое было во все эпохи новейшей истории. Сегодня экология — очень серьезная часть нашей жизни, которая требует вложения огромных денег. Нужно модернизировать промышленность, проводить природоохранные и природозащитные мероприятия. Во всем этом обращаются и работают огромные деньги, размеров которых мы с вами даже представить себе не можем. А раз есть какое-то финансирование, значит, существуют и интересы. С тем же Киотским протоколом, там ведь какая была штука? Россия в противоположность многим странам, например США и Китаю, приносит больше пользы планете за счет своих лесов, которые очищают атмосферу и насыщают ее кислородом, и в протоколе была статья, позволявшая продавать свои квоты на «чистоту планеты». И этот механизм работал. Подобные лозунги используют самые разные политические силы. Так что глобальный климат и его изменения — это и глубокая научная проблема, и арена политической борьбы

Котляков Владимир Михайлович — член межправительственной группы экспертов по проблеме изменения климата, научный руководитель Института географии РАН, доктор географических наук, академик РАН, почетный президент русского географического общества.
Родился 6 ноября 1931 года в поселке Красная Поляна (ныне Лобня) Московской области.
В 1954-м окончил географический факультет МГУ по специальности «физическая география», после чего начал работать в Институте географии АН СССР (РАН), научным руководителем которого стал в 2015 году.
Участник и научный руководитель многих экспедиций, в том числе зимовок на Новой Земле, в Антарктиде, на южном склоне Эльбруса; экспедиций в Заилийский Алатау, на Памир.
В 1989–1991 годах избирался народным депутатом СССР и был заместителем председателя комитета Верховного Совета СССР по вопросам экологии и рационального использования природных ресурсов. Возглавлял парламентский подкомитет по зонам природных стихийных бедствий. Один из инициаторов и авторов первого в СССР закона об охране окружающей среды.

Источник: деловая газета Татарстана «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/451128?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Оставить комментарий

Войти с помощью: