Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Страна древних кочевников – Великая степь.

Жадыра Дарибаева, поэт, заслуженный деятель Республики Казахстан.
12.10.2018 г.

Книга Бахыта Каирбекова «Мир кочевья. Мифы Великой степи. Казахский этикет» приглашает в страну древних кочевников. Читатели оказываются в Великой степи с ее историей, природой, мифами, культами, обычаями…
Калейдоскоп словотворения
Вдохновляет уже поэтическая символика названий глав и захватывающее богатство образности, философская, научная, мировоззренческая зрелость содержания. Например, названия «Под вечным оком Тенгри», «Космогония», «Степной календарь», «Страна великих трав», «Священный лес», «Зеркало мира», «Священные птицы Великой cтепи», «Кочующие во времени» настраивают на высокую поэтическую волну, на соприкосновение с некой священной таинственностью природы. Во всем этом оригинальном калейдоскопе словотворения виден вдохновенный почерк замечательного поэта, художника слова, кинорежиссера, сценариста, этнографа, заслуженного деятеля РК Бахыта Каирбекова.
У каждого народа свои сложившиеся веками история, миропонимание, духовное восприятие природного начала, свои легенды, поверья, сказки, обычаи и обряды.
«Как известно из истории, – пишет автор в предисловии к своему труду, – в Центральной Азии в древности, в VIII–VII вв. до н. э., жили скифские племена. Видный ученый-тюрколог А. Иконников-Галицкий в своих исторических исследованиях заключает: «Древнегреческая культура в это время еще только зарождалась, о Риме не было и помину, и даже Китай едва-едва осваивал письменность. А скифские цари, вожди племенных союзов, сооружали погребальные памятники, сопоставимые по масштабам с египетскими пирамидами, и наполняли их богатствами, которые можно сравнить с сокровищами Тутанхамона. Все это говорит о том, что в VIII–VII вв. до н. э. в Центральной Азии существовала мощная держава и расцветала замечательная культура».
С щемящей сердце болью и тоской поэтическая душа Бахыта Каирбекова – сына этой Великой степи вопрошает: «Когда же мы увидим эти почти стертые штрихи древней поэзии и письменности, древние купола наших мавзолеев и кварталы наших погребенных городов в каталогах библиотек и музеев мира с правдиво указанными подписями и именами их истинных авторов? Когда привыкнем к мысли, что не мы были «окраиной» культурного мира, что Великая степь была мощной державой и являла миру замечательную культуру?».
Здесь уместно привести воззрения выдающегося русского историка, географа и этнолога Льва Гумилева из его книги «Хунну»:
«Кочевники Великой степи играли в истории и культуре человечества не меньшую роль, чем европейцы и китайцы, египтяне и персы, ацтеки и инки. Только роль их была оригинальной, как, впрочем, у каждого этноса.
Гранича на востоке с древней цивилизацией Китая, а на западе с не менее древней культурой западно-европейского полуконтинента, Великая степь, населенная разнообразными народами с разными хозяйственными навыками, религиями, социальными учреждениями и нравами, тем не менее всеми соседями ощущалась как некое единство, хотя содержание доминирующего начала ни этнографы, ни историки, ни социологи не могли определить».
В разделе «Утерянное наследство» Бахыт Каирбеков анализирует динамику жизнедеятельности древних тюркских племен. «Кочевые народы первыми в истории человечества научились приручать диких коней, плавить металл, ковать железные мечи и стремена, они создали тележное колесо и дальнобойные луки. Благодаря этим новым технологиям они стали повелителями огромной территории, простиравшейся от отрогов Алтая до Уральских гор, от берегов Каспия и Черного моря до побережий Средиземноморья и Адриатики.
Подобно солнечным лучам проложили они дороги через огромное пространство степи и подняли первые города мастеров, в которых так нуждались народы. В городах, ставших центрами металлургии, были плавильни, а также первые гончарные цеха и первые храмы», – так с сыновней гордостью за своих героических и славных предков заявляет автор этой необычной и всеобъемлющей книги.

Скачать (DOC, 98KB)


Под вечным оком неба
Далее Бахыт Гафуович с тонким родственным чутьем раскрывает миропонимание и духовную природу кочевника: «Небо представлялось кочевнику огромным всевидящим оком, от него нельзя было скрыться, и потому все, что совершал человек, тотчас поощрялось или каралось всевышним богом Тенгри. Оседлые племена воспринимали кочевников как враждебный фантом, возникающий ниоткуда, из небытия и исчезающий в нем бесследно.
«Линейкой» измерения земного пространства служили кочевые племена – вечные путешественники, сверяющие свои маршруты с маршрутами звезд. Они представляли Жизнь потоком, рекой, вечной дорогой, которая берет начало на небе. Они верили, что именно там живут человеческие души и в виде «құт» (божественной благодати) нисходят на землю, обретают здесь земную оболочку, а когда она одряхлеет и станет для души обузой, возвращаются в заоблачные выси.
Получается, что Душа жизни – тоже кочевница! Она тоже вечно в пути. И все поверья кочевого народа – это вечное благоговение перед Потоком. И все обряды казахов связаны с почитанием всякого вида Движения.
А все беды, хвори и неудачи – из-за всевозможных преград течению жизни, подводных камней, мешающих ее энергетическому потоку».
Эти духовно-философские воззрения автора корнями уходят вглубь веков, где в сказаниях и преданиях народных певцов и мудрецов они нашли свое яркое незыблемое отражение. Одним из таких чудесных творений, непревзойденных по глубине феноменальной степной философской мудрости, где воспеты храбрость, отвага, сплоченность огузов, становление их мировоззрения, обрядов и традиций, является дошедший до нас в VII–IX вв. устно, а в XV–XVI вв. изложенный письменно и в виде рукописи вошедший во всемирную историю труд под названием «Книга моего деда Коркута». Великолепный по языку и стилю эпический памятник тюрков.
Синий цвет для тюрков ассоциируется с сакральной святостью. «Синь-небо и зелень-трава – прародители тюркского народа, удивительно, а может, как раз естественно, что синь-небо и зелень-трава называются на всех тюркских языках одним словом – «көк». За каждым понятием, связанным с миром сакральным, существует в казахском восприятии мира многослойная семантика образов: белый – святость, чистота, целомудрие; красный – заря, расцвет, цветение, пробуждение; зеленый – цвет лета, жизнелюбия, полноты чувств, солнечная энергия», – поэтически точно определяет Бахыт Каирбеков.
В следующем разделе «Зеркало мира» автор рассуждает о пленительном родстве души кочевников с небом, с природой: «Они проецировали земное существование на ситуацию в небесной сфере, а значит, там тоже по их представлениям стояла юрта, паслись кони и водились разбойники – конокрады. Например, в казахской космогонии Мировая юрта привязана к Железному колу – Темір қазық (так зовется Полярная звезда). Пока на небе свершается своя жизнь, а на земле своя – ничто не грозит людям. Но любое нарушение и даже намек на него могут повлечь за собой мировые катаклизмы, считали кочевники».
Культ Вечного синего неба – тенгрианство, которое как одна из древнейших религий степи возникло среди северных и северо-западных кочевников – предков тюркских и монгольских народов. В XII в. до н. э. проникло в Китай и стало важнейшим понятием китайской мифологии и философии. Свои рассуждения Бахыт Каирбеков подкрепляет выводами известных отечественных и зарубежных ученых.
В гармонии с миром
«Как свидетельствуют разноязычные источники, в первую очередь персо-, арабоязычные и китайские, – пишет историк Александр Кадырбаев в своей работе «Казахстан в эпоху Чингизхана и его преемников», – огромные территории современного Казахстана накануне монгольского нашествия в XII – начале XIII в. занимали государственные образования тюркоязычных племен кипчаков, канглы, карлуков, найманов, империи каракитаев и хорезмшахов. Причем район их расселения охватывал и другие территории: кипчаки занимали южно-русские степи и степи Северного Кавказа, немало их вместе с канглы было в Хорезме. Канглы жили в Приаралье, Семиречье и Прииртышье, а кипчаки расселились от Алтая до Дуная. Карлуки и каракитаи, обитая на землях преимущественно Восточного и Юго-Восточного Казахстана, жили также в Средней Азии и Восточном Туркестане. Найманы, кроме Восточного Казахстана и Горного Алтая, занимали земли Северо-Западной Монголии, от верховьев Селенги и Орхона до Тарбагатая. Киреиты обитали в Северной Монголии, около реки Толы и среднего течения реки Орхон».
Опустошительные войны монголов – величайшая трагедия средневековья со страшными последствиями: были стерты с лица земли целые города, в их числе три южно-казахстанских – Отрар, Сыганак, Талас, население которых было полностью уничтожено, и в пепел превратилась огромная библиотека – хранилище величайшей тюркской цивилизации и духовного этикета наших предков.
Ассоциативная утонченность восприятия и исследовательский дар помогают Бахыту Каирбекову, как отмечает он сам, «глубже понять мировоззрение кочевников, которые тонко улавливают гармонию Верха и Низа, Тьмы и Света, Начала и Конца, – это основное правило казахского этикета – соблюдать иерархию Неба и Земли».
«Солнце воспринималось древними людьми как Око, взирающее с небес. Оно для кочевника символизировало Радость, Надежду и Счастье, т. е. все то, что могла подарить человеку земная жизнь. «Жить» – по-казахски күн көру – видеть каждый день свое божество – Солнце. С солнцем связан праздник Наурыз, который празднуют в степи в день весеннего равноденствия», – пишет автор.
«Тюрки, в отличие от персов, не утверждают, что мир (Тенгри) был сотворен в день Наурыза. Навруз – символическое обозначение Начала мира, с которого, естественно, начинается и новое летоисчисление (каждая новая религия первым делом всегда вводила свой новый календарь)», – отмечает Каирбеков в разделе «Сотворение мира» и далее аргументирует: «Многие исторические источники и архео¬логические данные свидетельствуют, что Навруз оформился и распространился еще в глубокой древности среди оседлого земледельческого ираноязычного населения. Происхождение праздника связывают с культом Солнца и именем легендарного пророка Заратуштры. Учение Заратуштры направляет человека кочующего к оседлости, вменяя в священную обязанность своим последователям занятие земледелием и скотоводством, расценивая это как подвиг благочестия».
Автор книги вводит читателя в мировоззренческое восприятие зороастризма. «С этого дня «месяца нисана» (март-апрель) европейского календаря Заратуштра повелел своим адептам праздновать начало нового мира, провозгласив единобожие на земле индоариев. Возложив на своих последователей эти две обязанности – индивидуальную пятикратную молитву и семь празднеств, Зороастр создал религиозную систему огромной силы и обеспечил новой вере способность сохраняться на протяжении тысячелетий», – приводит Бахыт Каирбеков аргументы из книги исследователя Мэри Бойс. Она утверждает, что «Заратуштра узаконил понятия о Рае и Аде, тройную основу веры: благую мысль, благое слово, благое дело, а также ввел в оборот новый календарь, в котором, известном еще в Древнем Египте, в году было 12 месяцев по 30 дней и Благая Пятерка (5 дней), которую добавляли перед днем весеннего равноденствия».
И далее: «Такое деление года казахи сохраняли до середины 20-х годов ХХ века. Возможно, что древневавилонский календарь перешел к казахам (как и ко всем тюркоязычным народам) через религию Заратуштры (Авесту)».
«Наурыз» в персидском языке обозначает именно «Новый день», первый символический шажок возвращения Солнца к Земле, казахи словом «Наурыз» называют праздник Нового года.
В разделе «Сотворение мира» автор, опираясь на различные источники, заключает:
«Как считали древние люди, праздник Нового года следует отмечать только тогда, когда свет одержит победу над тьмою, когда холод зимних ночей сменится теплом первых лучей. Празднуя окончание старого года и начало нового, мы повторяем акт Первотворенья.
Ритуал помогает ощутить связь с Космосом, с чем-то очень древним, придавая нам на миг ощущение причастности к Вечному». И эти проникновенные душевные слова звучат с сыновней благодарностью памяти предков, которые через сказки, мифы, предания, душевные разговоры пронесли свое понятие о мире, отношении к природе и о национальном самосознании через века до сегодняшних дней.
В разделе «Философия пути» есть такие пожелания-обереги: «Человек все время находится между двумя противоборствующими силами – Добром (Кие) и злом (Кесір), а чтобы всегда побеждало Добро, он желал другим хорошего и поступал так, чтобы Зло оставалось в дураках. Пожелаем же друг другу Добра и будем придерживаться тех правил, которые соблюдали в Степи с давних времен, дабы нас оберегали добрые духи и не сглазили злые. И да поможет нам великий Тенгри!»
Мы тоже пожелаем этой книге Бахыта Каирбекова с захватывающим раздольным, всеобъемлющим содержанием доброго пути к сердцам читателей. Пусть она откроет тайны истории, природного благоразумия предков, народных поверий и преданий, легенд и сакральную символику обрядов, игр и быта, связанных с поэтическими представлениями степных кочевников о вечности, гармонии неба и земли.
«Мир кочевья. Мифы Великой степи. Казахский этикет» – огромный исследовательский труд Бахыта Каирбекова, написанный прекрасным поэтическим слогом, с яркой образностью, раскрывает многовековые ценности и устои исторического и духовного национального самосознания и культурного наследия нашего народа.

Источник: Казахстанская правда.

Оставить комментарий

Войти с помощью: