Skip to content

АНОНС !!!

Итоги реформы РАН глазами ученых.

Вячеслав Терехов, специальный корреспондент “Интерфакса” (Москва).
1.10.2019 г.

Президиум Российской академии наук провел опрос среди академиков, членов-корреспондентов и профессоров РАН об итогах состоявшейся шесть лет назад реформы академии. О результатах исследования журналистам во вторник рассказал президент Российской академии наук Александр Сергеев. Специальный корреспондент “Интерфакса” Вячеслав Терехов выяснил, какой ученые представляют ситуацию в российской науке.
Положение ухудшилось
Опрос академиков, член-корреспондентов и профессоров РАН о результатах реформы академии проводился с 17 по 30 сентября. В анкете содержалось 13 вопросов, которые охватывали практически все стороны жизни российской академии. Президент РАН сообщил, что большинство участвующих в опросе ученых, а точнее 64%, считают, что “положение в российской науке за последние шесть лет ухудшилось”.
Согласно данным опроса, которые были размещены на сайтах РАН и “Научной России”, 22% респондентов считают последствия реформы двоякими – “как положительными, так и пагубными”. И лишь 5,5% склонны считать реформу РАН “благотворной для своей области науки”.
В общей сложности, согласно итогам опросов, только 1,3% респондентов считает, что положение науки за эти годы “существенно улучшилось”, 12,5% – что оно “в основном улучшилось”.
Как отметил Сергеев на пресс-конференции, наиболее низкую оценку результатам реформы дали ученые Дальневосточного отделения РАН: там при опросе с критикой выступили 100% респондентов. В Уральском отделении негативно оценили изменения почти 95%, а в отделениях филолого-исторических наук – 94%. По мнению президента РАН, эти данные вызывают серьезную тревогу.
Между тем итоги опроса свидетельствуют, что наиболее негативно ситуацию оценивают академики и члены-корреспонденты. Среди них, соответственно, 69 и 64% признали, что положение “существенно или в основном” ухудшилось. Среди профессоров РАН таких оценок было не многим более 50%. Причем, 20% профессоров считают, что “ситуация улучшилась”.
Больше всего ученых, выбравших варианты ответа “значительно улучшилось” и “в основном улучшилось”, оказалось в отделении медицинских наук (28%) и сельскохозяйственных наук (25%). В отчете отмечается, что, по-видимому, это связано с новыми возможностями, открывшимися для ученых в данных областях после объединения трех академий.
Казус законодателей
Естественно, что первым со стороны журналистов прозвучал вопрос о бюджете РАН: получила ли академия в связи с дополнительными полномочиями увеличение бюджетного финансирования? Ответ был отрицательный.
“Мы год сражались на разных уровнях и в разных министерствах, но результаты, к сожалению, неутешительные. И объясняется это не отсутствием денег, а тем, что, согласно закону, Академия наук не является научной организацией, а, соответственно, и не проводит научные исследования”, – заявил Сергеев.
Он пояснил, что формально в РАН не работает ни один научный сотрудник. “Исходя из этого, министерства, которые могли бы выступить за увеличение финансирования, не имеют для этого юридических возможностей. Значит, нет научных исследований, тогда нет и финансирования на них”, – рассказал президент РАН.
Среди корреспондентов, присутствовавших на пресс-конференции Сергеева, прошел удивленно-негодующий шум и Сергееву тут же был задан вопрос: знают ли об этом казусе руководители законодательных и исполнительных органов и администрация президента?
“РАН, действительно, и неоднократно ставила этот вопрос на всех уровнях, но добиться внесения поправки в закон об академии пока не удается”, – ответил он.
Других ученых у нас нет
Президент РАН считает данные ответов на вопросы о сравнении уровней качества исследования российских и зарубежных ученых “неплохими”. Они находятся почти на паритетном уровне. В частности, не многим более 45% ответов говорит о том, что “российские исследования находятся на одном уровне с их западными коллегами” и почти столько же, что “качество работ российских ученых отстает”. И лишь 8% всех опрошенных считают, “что в их научной области российские исследователи опережают своих коллег в развитых странах”.
В результатах опроса подчеркивается, что наиболее часто признают отставание российских исследований в своей области ученые из отделения физиологических наук (64% опрошенных) и отделения медицинских наук (почти 58%).
Президент РАН отметил с удовлетворением тот факт, что, как считают 80% ученых, “у них есть возможность влиять на государственную научную политику”.
“80% – это вполне весомая цифра. Но надо иметь в виду, что ученые любят, когда с ними советуются. К сожалению, в последнее время ряд важных решений принимались без обсуждения с ними. А если научный работник не понимает, что и зачем надо делать, то эффективность его работы будет низкой”, – подчеркнул Сергеев.
Он отметил, что во всем мире важные проблемы обсуждаются широким научным сообществом. “В промышленности, если нет своих рабочих, то можно воспользоваться услугами иностранцев. В науке так не бывает. К тому же, надо иметь в виду, что на условия, в которых работают наши ученые, зарубежных коллег мы пригласить не сможем. Нам нужно заботиться о своем интеллектуальном потенциале. Других ученых у нас нет!”, – заявил Сергеев.
Бизнес денег не дает!
После того, как президент РАН сообщил, что средств в бюджете на Академию наук не прибавилось, мы обратились непосредственно к той части опроса, где говорится об отношении научных работников к структуре финансирования науки в России. Дело в том, что когда проводилась реформа, то отмечалось, что одной из ее целей была интеграция науки и практики. Авторы реформы тогда говорили о необходимости обеспечить замкнутый инновационный цикл: от проведения фундаментальных исследований до вывода на рынок их результатов.
Наиболее ярким показателем такой интеграции является соотношение государственного и негосударственного финансирования науки. Согласно результатам опроса, ученые считают, что “в США и Западной Европе финансирование науки существенно выше, чем в России”.
Результаты опроса показывают, что бюджетное финансирование в общей сложности является приоритетным. Свыше 80% финансирования приходится на бюджеты, гранты.
“Мы подсчитали, что на научного работника в России приходится сто тысяч долларов в год. Ученых в стране 350 тысяч человек. В ведущих странах Запада – 300-400 тысяч долларов, но это не значит, что мы отстаем только в три-четыре раза. Дело в том, что в сумму сто тысяч долларов входят и финансы, которые предназначены для покупки за рубежом необходимого иностранного оборудования и для участия в международном сотрудничестве. Таким образом, если посмотреть реально, то мы не в три и даже не в четыре раза выделяем меньше на содержание научного работника, а раз в десять!”, – подчеркнул Сергеев, добавив, что при этом к 2024 году Россия планирует войти в пятерку наиболее развитых в науке государств.
“Причем, главное – не зарплата. Ученые, в частности, в Москве, получают неплохо, но очень дорогой инструментарий, да и закупки чаще всего из-за границы идут через посредников. Западные фирмы напрямую на нас не выходят. А тех, у кого лучший инструментарий, можно назвать “королями науки”, – пояснил президент РАН.
Таким образом, опять встает вопрос о нехватке средств. Естественно, и это отметил президент РАН, государство полностью вытянуть все затраты на научную деятельность не способно, нужно внебюджетное финансирование. А почти 30% опрошенных считают, что объем финансирования промышленными компаниями и объединениями российских научных исследований не увеличился, а остался на прежнем уровне. И почти столько же считают, что “финансирование со стороны них даже уменьшилось”. Лишь 11% ученых, принявших участие в исследованиях, отметили, что у них “увеличилось финансирование со стороны бизнеса”. Президент РАН отметил в связи с этим, что, если по одним данным у нас из бюджета финансируется 70% научных исследований, а 30% – частными компаниями, то по другим эта цифра составляет 80 и 20%, в то время как на Западе это соотношение наоборот.
Видим, куда едем
Президент РАН с удовлетворением отметил, что значительная часть ученых представляют те приоритеты, по которым развивается наука, то есть ясно осознают и понимают, к каким долгосрочным целям надо идти. Однако, при этом есть и цифры, которые не могут не беспокоить. Сергеев, в частности, сказал, что только 11% профессоров РАН понимают долгосрочные цели. А они, подчеркнул он, – “тот резерв, который придет на смену членкоррам и академикам”.
Одним из спорных вопросов на первых этапах реформы РАН был выбор между сосуществующими в России моделями развития науки. Это касалось университетской модели, где исследования совмещаются с преподаванием, и академической модели, в которой генерация знаний обеспечивается прежде всего научно-исследовательскими институтами.
По итогам опроса, целом академическое сообщество высказалось в поддержку второй модели. Предложение сосредоточить науку в крупных университетах, присоединив к ним академические институты, поддержали 11% опрошенных ученых.
В то же время более 77% респондентов высказались за то, чтобы “придать РАН статус федерального органа, осуществляющего всю полноту управления наукой в РФ”.
Идею присоединения научно-исследовательских институтов к крупным университетам отвергают большинство ученых, вне зависимости от научного звания”. Против нее выступают 78,8% опрошенных академиков, 79,4% членов-корреспондентов и 78,6% профессоров РАН.
Вместе с тем, за придание академии статуса “федерального органа, осуществляющего всю полноту управления наукой в РФ, по-разному воспринимается учеными разных званий”. Эту идею поддерживает 90,6% действительных членов академии, 80,5% членов-корреспондентов и только 57,5% – профессоров РАН.
Такое осторожное отношение профессоров РАН передачи академии всей полноты управления наукой объясняется тем, что они в большей степени включены в университетскую науку. Возможно, другой причиной является тот факт, что именно на них, в первую очередь, может лечь дополнительная нагрузка, связанная с проведением экспертизы, сведением результатов и подготовкой планов научных и образовательных организаций страны.
Опять погоня за валом!
Некоторые результаты опросов вызвали удивление у президента РАН. На пресс-конференции он отметил, что “все прекрасно помнят постоянные жалобы на то, что они устали от наукометрии, то есть от подсчетов количества публикаций”. Но в вопросе о критериях, по которым должна проводиться оценка уровня научных исследований, на первое место, отметил Сергеев, “неожиданно вышел как раз именно уровень цитирования”. Согласно результатам опроса, это мнение разделяют 45% ученых.
“Получается, что мы опять будем гнаться за валом публикаций. Я, как президент и как ученый, с этим не могу согласиться. Я считаю, что главное – это качество продукции”, – подчеркнул президент РАН.
Исследование выявило различия в представлениях о ключевых критериях оценки развития науки среди академиков, членкоров и профессоров РАН. Для действительных членов академии вторым по значимости показателем развития науки является “число публикаций российских ученых в ведущих российских журналах. Его отметили 41% академиков, для членкоров этот показатель находится только на седьмом месте (25%), а для профессоров РАН он вообще один из пяти наименее важных (около 12%)”.
Достаточно много предложений есть и о мероприятиях, которые респонденты считают важными для поддержания развития фундаментальной науки в РФ. Предлагается, в частности, “дать ученым право голоса и при рассмотрении формальных вопросов и процедур, и при формировании приоритетов развития науки”; “ввести пороговые квалификации показателей для управленцев от должности начальника департамента министерства и выше. Стаж работы в профильных и научно-образовательных организациях при этом должен быть не менее трех лет”.
Предлагается также возродить институт выборности ректоров, объявить конкурс на должность советника президента по науке (вероятно, речь идет о президенте РФ – ИФ) и вернуть институты РАН.
Респонденты выступили также за реформирование РАН, усилив в ее работе принципы меритократии (поощрения на основании достижений, а не статуса – ИФ) и подотчетности научному сообществу. Предлагается повысить требования к научным достижениям при выборах в РАН и даже “отказаться от пожизненного членства в РАН, которое привело к тому, что в академии есть люди, много лет не ведущие научные работы”.
В числе тех организаций и структур, которые могут способствовать укреплению Российской академии наук значатся и средства массовой информации.
Эпилог от автора
Естественно, в одном материале невозможно было остановиться на всех ответах научных работников, касающихся проблемы развития академии в целом. Но я хотел бы обратить внимание на последнюю фразу: ученые верят, что СМИ могут способствовать укреплению Российской академии наук. И вот, воспользовавшись этим, мы, как журналисты, хотели бы сами “достучаться” до руководителей законодательных и исполнительных органов власти – обратите, наконец, внимание на наличие, очень вежливо говоря, “казуса” в нашем законодательстве: Академия наук фактически не является научным учреждением и работают в ней не ученые. Как их назвать, сказать сложно, наверное, “менеджер по предоставлению соответствующих услуг в соответствующей сфере”. Парадокс.

Источник: INTERFAX.RU.

Оставить комментарий

Войти с помощью: