Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

«Россия поступила по-китайски, начав создавать газохимический кластер».

Иван Грачев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН.
20.04.2019 г.

Сразу три события, касающиеся газохимии в нашей стране, отметил экс-депутат Госдумы РФ, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН Иван Грачев. Это решение компании Shell выйти из проекта «Газпрома», отказ китайцев финансировать Амурский газоперерабатывающий завод и подновленная газовая доктрина ЕС, задевающая «Северный поток – 2». Что это значит для нефтегазовой отрасли РФ и как откликнется в Татарстане?

КИТАЙ — «ГАЗПРОМУ»: ДРУЖБА ДРУЖБОЙ, А ТАБАЧОК ВРОЗЬ
За последнее время произошло три касающихся газохимии события, на мой взгляд, коррелирующих между собой. Сегодня развитие газохимии — по крайней мере для реального сектора экономики — это один из основных критериев развития государства. Россия здесь отстает очень сильно от Китая, Европы, Соединенных Штатов. В частности, академик Анатолий Дмитриевский, сильный профессионал, говорит об отставании примерно в 20 раз…
А три события вот какие. Первое — британско-нидерландская нефтегазовая компания Shell приняла решение выйти из строительства проектируемого «Газпромом» завода по сжижению природного газа в Усть-Луге Ленинградской области. Второе — Совет ЕС одобрил поправки в газовую директиву ЕС, что может повлиять на реализацию проекта «Северный поток – 2», в том числе ограничить его пропускную способность. И третье — еще, наверное, более важное событие — Китай отказался предоставить $10 млрд на Амурский газоперерабатывающий завод, который «Газпром» планировал запустить в 2021 году. Проектное финансирование собирался осуществить китайский China Development Bank.
Если говорить о решении Китая, то логика там очень понятная. Лет пять назад я, тогда председатель комитета по энергетике Госдумы РФ, во второй раз был по приглашению в Китае. Американские санкции тогда уже начались. На встречах с крупнейшими банками, финансирующими энергетику, с крупнейшими газовыми и нефтехимическими компаниями я пытался прозондировать такую мысль — если у нас союзные отношения в сфере экономики, то надо пытаться из совместных проектов извлекать максимальную выгоду. В частности, понятно, что гонять газ по трубам в Китай и потом там его перерабатывать на китайских газохимических заводах куда дороже, чем построить такой завод недалеко от месторождений. А лучше просто реконструировать уже имеющиеся — они в Сибири есть. И дальше везти уже продукцию с высокой добавленной стоимостью.
Аргумент против, который высказывали китайцы, был такой — идея не имеет смысла, поскольку российская налоговая система намного хуже китайской. Но в принципе из обсуждений было понятно, что строительство газоперерабатывающих заводов в Сибири не соответствует китайской стратегии — получать сырье, а всю добавленную стоимость создавать в Китае. То есть дружба дружбой, а табачок врозь. И это была совершенно твердая линия.
«ГАЗПРОМ» СРОЧНО ИЩЕТ ДЕНЬГИ НА ДОСТРОЙКУ АМУРСКОГО ГПЗ
Поэтому меня очень сильно удивило, когда пошли сообщения об участии Китая в возведении Амурского ГПЗ. Тогда уже было принято решение о совместном проекте «Газпрома» и Китайской национальной нефтегазовой корпорации — строительстве магистрального газопровода «Сила Сибири» для поставок газа из Якутии в Приморский край и страны Азиатско-Тихоокеанского региона.
Я знал достаточно хорошо, что в Сибири химически очень интересные газы — и на одном из крупнейших на востоке России Чаяндинском нефтегазоконденсатном месторождении, и на Ковыктинском газоконденсатном в Иркутской области, тоже крупнейшем на востоке страны по запасам газа. Прежде всего — там огромное количество гелия, по оценкам, от 0,5% до 1%. А спрос на гелий в мире растет по 12–15% в год. Так что стоимость гелия в сибирском газе чуть-чуть поменьше, но порядок тот же — как всего остального газа. И относительно дешево продавать этот газ Китаю, чтобы потом он извлекал этот дорогой гелий, вообще говоря, операция не очень выгодная. А то, что в России в любом случае надо строить перерабатывающие заводы, понятно и нашим военным, поскольку у гелия есть и военное использование.
Поэтому для меня и было удивительным — как это вдруг Китай решил поучаствовать в финансировании строительства Амурского газоперерабатывающего завода? Почему основным источником денег будут китайские банки? Проект оценивался в $14–15 млрд, из них $10 млрд должен был дать Китай.
И вот сейчас картинка твердо прояснилась, когда стало понятно, что в конце года в Сибири точно достроят трубы. Соответственно, месторождение обустроено, трубы достроены, и газ в начале следующего года пойдет. Вот Китай и заявил — дескать, никаких вложений в Амурский ГПЗ! Считается, что он построен на четверть, но, думаю, существенно меньше. И сегодня «Газпром» срочно ищет деньги на достройку завода.
По факту это означает, что на данном этапе Китай свою стратегию реализовал: газ пойдет туда вместе с гелием. А в какие сроки мы все-таки построим Амурский ГПЗ — большой вопрос…
ПОЛШАГА В ОЧЕНЬ ПРАВИЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ
Теперь о другом участке нашей страны, ближе к «Северному потоку – 2». Меня точно так же сильно удивило сообщение, что в Усть-Луге, портовом поселке в Кингисеппском районе Ленинградской области, будет строиться «сжижалка», завод по сжижению газа. То есть в начале говорилось об обыкновенной «сжижалке» — что газ придет по трубам к Усть-Луге, где уже начинается «Северный поток – 2», и там зачем-то примерно половину этого газа будут сжижать. У меня это вызывало огромное удивление. Потому что понятно, когда на севере, где и труб-то нет, Леонид Михельсон сжижает газ — делает мощные заводы по сжижению газа и дальше отправляет его всем подряд, в том числе и в Соединенные Штаты. Это экономически выгодно. А тут, если газ по трубам уже довели до самого «Северного потока – 2», сомнительно, что имеет смысл этот газ сжижать.
Участие компании Shell меня тоже заинтересовало. Исходное объяснение я давал такое — наверное, Shell полагает, что с «Северным потоком – 2» могут быть большие проблемы. Потому что все-таки есть очень сильное давление со стороны США, а Shell много дел имеет с Соединенными Штатами. Тогда получится так: трубы построены, а дальше уже нельзя увеличивать объемы, подаваемые в Германию. Тогда имеет смысл сжижать газ и дальше развозить его на газовозах.
В этом плане решение еврокомиссии промежуточное. В целом оно проблем не создает — создает трудности. Да, трубопроводы, которые идут из третьих стран и входят в Европу, попадают под этот пакет, но с определенными оговорками. Конкретно «Северного потока – 2» коснутся два положения газовой доктрины Евросоюза. Первое — что оператор должен быть не «Газпром». Но это абсолютно легко выполнимое условие. И второе — что 50% должно быть зарезервировано для не «Газпрома». Это ограничение тоже долго не продержится — очевидно, что если трубы больше нечем заполнять, все равно придумают, как газпромовский газ запускать в эту трубу. Может быть, под другим лейблом. Еще раз подчеркну — это не проблемы, это трудности, причем временные трудности, созданные ЕС «Северному потоку – 2».
Думаю, это одна из причин выхода Shell из проекта «Газпрома», но не основная. Для меня основное тоже было очень неожиданным. Вообще в этой истории довольно много неожиданного. Скажем, недавнее заявление «Газпрома» о том, что он определился с окончательной конфигурацией газоперерабатывающего завода в Усть-Луге. Это будет не обычная «сжижалка», а уже начало газохимии. В газе, который придет на этот завод, гелия мало, но очень много этана, до 7%. А этан очень удобен для газохимии. Так что газоперерабатывающий завода в Усть-Луге позволяет начать обустраивать полноценный газохимический кластер. А это для Shell имеет уже принципиальное значение — одно дело, если бы там были просто «сжижалки» и дальше этот газ шел бы в ту же Европу или еще куда-то, и совершенно иная ситуация, когда в России создается явный конкурент газохимическим заводам Shell. Участвовать в этом для Shell было бы совсем нецелесообразно.
Если резюмировать, то в данном случае можно сказать, что Россия поступила по-китайски. С моей точки зрения, это полшага в очень правильном направлении. Конечно, в идеале надо было по максимуму задействовать газохимию уже готовую. В том числе и в Татарстане не хватает этана. Так что, если бы совсем полноценные шаги делались, тогда газ прежде всего поступал бы на переработку внутри страны — в той же Сибири, в том же Татарстане. Тем не менее и принятое решение тоже в правильном направлении — начало организации газохимического кластера на территории нашей страны, близко к точкам экспорта. Вот так вижу ситуацию. Для меня в целом она позитивная.

Источник: деловая электронная газета «Татарстана» «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/421635

Оставить комментарий

Войти с помощью: