Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Вся китайская рать. Из чего состоит армия Поднебесной и кому стоит ее опасаться.

Спецпроект ИД “Коммерсант”. Над проектом работали: Авторы: Михаил Коростиков, Любовь Крашенинникова, Василий Лемутов. Выпускающий редактор: Марина Бочарова. Дизайн: Алексей Дубинин. Верстка: Алена Батюшкова. Программирование: Антон Жуков. Инфографика: Василий Степанов. Менеджер проекта: Юлия Гадас. Научный консультант: Василий Кашин. В подготовке проекта также участвовали: Анастасия Муравьева, Мария Логинова

05.07.2019 г.

Со времен боя у Ачанского острога в марте 1652 года Россия и Китай неоднократно воевали — когда друг против друга, когда плечом к плечу против общего врага. В последние 300 лет Россия превосходила своего юго-восточного соседа и в тактике, и в стратегии, и в вооружениях. На Китай привыкли смотреть как на покупателя, просителя и похитителя технологий. Сегодня в распоряжении Китая не только миллионные армии, но и оружие, которому нет равных. Как выглядит армия Китая в 2019 году, как собирается воевать и может ли быть опасна для России — в спецпроекте «Ъ».
Китай за последние десятилетия достиг успехов не только в экономике, политике, строительстве и спорте. Все это время также шла активная модернизация самой большой армии на планете. Только официальный военный бюджет страны вырос с менее чем $10 млрд в начале 1990х годов до $177 млрд в 2019 году, выйдя на второе место в мире. Реформы нынешнего председателя КНР Си Цзиньпина резко повысили боеспособность Народно-освободительной Армии Китая (НОАК), сделав ее более мобильной, современной и технически оснащенной. При нем войска КНР трансформируются в армию американского образца с мощным флотом и авиацией, способную вести боевые действия далеко от дома, защищая глобальные интересы новой сверхдержавы.
США объявили КНР торговую и технологическую войну. Уже сейчас во всех основных американских доктринальных документах Китай назван врагом номер один. Открытое военное противостояние сегодня куда более вероятно, чем двадцать лет назад.
Несмотря на то, что сейчас Россия и Китай сблизились политически, еще сорок лет назад они вели настоящую «холодную войну», а в 1969 году на острове Даманском – настоящую «горячую». Все может снова измениться в любой момент, и лучше понимать, какими возможностями располагает государство по ту сторону границы длиной 4209 километров.
Военная доктрина КНР: её положения, реформы, угрозы.
Эволюция Военной доктрины Китая от 1945 до наших дней.
Доктрина народной войны.
Китайская военная доктрина начального периода имеет два основных источника: собственно китайский и советский военный опыт. До начала 1970-х годов военная доктрина КНР была в основном оборонительной. Это, впрочем, не означало, что войны можно избежать: Мао Цзэдун полагал, что нынешняя эпоха определяется «войнами и революциями», третья мировая не за горами, и Китай будет в нее так или иначе втянут.
«Пусть нас не трогают — и мы не тронем, а если тронут — мы не останемся в долгу»
Мао Цзэдун Мао Цзэдун
В центре стратегии стояла борьба регулярной армии и партизанских отрядов с вторгнувшимся на территорию страны захватчиком (США, затем — СССР), располагающим куда лучшим вооружением. Применялся принцип «народной войны»: каждый мужчина является солдатом. Технологическое отставание Китая того периода предполагалось компенсировать храбростью и идеологической подготовкой солдат, а врага — «утопить в море народной войны».
Применение врагом ядерного оружия рассматривалось как печальное, но не фатальное обстоятельство. Более 80% населения КНР проживало в сельской местности, ведя натуральное или полунатуральное хозяйство. Деревенское население было объединено в коммуны, способные к самообеспечению простейшими видами товаров и услуг. Для укрытия промышленных объектов, запасов, войск, а также административного персонала строилась огромная сеть подземных сооружений. Смирившись с тем, что промышленные центры будут уничтожены, китайские солдаты должны были отойти в горы и леса, сковав неприятелю руки атаками по ночам и войной на истощение.
Идею «блицкрига» любой из сторон Мао решительно отвергал. Предполагалось, что на начальном этапе китайская армия уступит врагу часть территории, заставив его растянуть линии коммуникации, после чего перейдет в контрнаступление, сделав ставку на мобильность и способность концентрировать большие массы войск в определенных местах. За стратегическим отступлением следовало стратегическое сковывание противника, переходящее в стратегическое контрнаступление (идея «активной обороны»).
«Эта армия всегда бесстрашно идет вперед. Она полна решимости одолеть любого врага, сама же она никогда не покорится врагу»
Мао Цзэдун Мао Цзэдун
В этих условиях основной упор делался на увеличение численности сухопутной армии, которая должна была быть готова к борьбе с технически превосходящим противником за счет высокого морального духа и опоры на местное население, укрывающее ее и снабжающее всем необходимым.
Китай в этот период содержал крупные, но технически отсталые ВВС. Флот был невелик и ориентирован только на действия в ближней морской зоне. Ситуация усугубилась в начале 1960-х годов, когда прекращение советской помощи КНР из-за раскола в коммунистическом лагере привело к остановке программы технической модернизации НОАК. Более того, не рассматривалось в рамках доктрины всерьез и применение атомного оружия на начальном и среднем этапах войны даже в случае вторжения СССР: неравенство стратегических сил было слишком велико, и, нанеся противнику незначительный ущерб, КНР была бы полностью уничтожена.
Доктрина народной войны в современных условиях
К концу 1960-х годов ситуация обострилась: советско-китайская пограничная война на острове Даманский в 1969 году выявила серьезные недостатки и отставание китайской армии. СССР начал усиленными темпами наращивать военное присутствие на Дальнем Востоке, что угрожало промышленным мощностям и ракетным шахтам на северо-востоке КНР. Это привело в середине 1970-х к началу одновременно форсированной военной модернизации и закупкам оружия и военных технологий из-за рубежа (в основном из Великобритании, Франции, Италии). Базовая идея «доктрины народной войны» сохранилась, но подверглась модернизации. Врага нельзя было пускать внутрь территории, поэтому сопротивление ему следовало оказывать на границе, периодически даже переходя на территорию противника.
«Если только империалисты развяжут агрессивную войну, мы вместе с народами всего мира непременно сметем их с лица земли!»
Мао Цзэдун Мао Цзэдун
С приходом к власти Дэн Сяопина в конце 1970-х годов ситуация изменилась: новый лидер уже не считал войну неизбежной в ближайшем будущем. Архитектор китайских реформ считал, что ключевой характеристикой современного мира является уже не «война и революция», а «мир и развитие». Если война все же случится, то основную ее нагрузку теперь должны будут нести солдаты регулярной армии, а не партизаны, как мечтал Мао Цзэдун. По мнению старшего научного сотрудника ИДВ РАН Василия Кашина, развитие НОАК с конца 1970-х годов «пошло по пути постепенного демонтажа маоистского военно-теоретического наследия… в документах идеологические установки, выдвинутые Мао, по-прежнему использовались, но с оговорками, частично обесценивающими их первоначальное содержание».
«Развитие человеческого общества в конечном счете приведет к уничтожению войны — этого чудовищного взаимоистребления человечества»
Мао Цзэдун.
Доктрина ограниченной войны.
В 1985 году была принята доктрина локальной и ограниченной войны, базирующаяся на идее эффективности ядерного сдерживания и невозможности мирового вооруженного конфликта. Фокус сместился с ведения глобальных конфликтов на участие в небольших пограничных стычках и войнах ограниченной интенсивности. В доктрине описываются такие виды ведения войны, как пограничный конфликт, конфликт за установление границ на море, внезапное однократное нападение с воздуха и т. п. Военные действия в этом случае предполагается сопровождать дипломатическими усилиями по нейтрализации причин конфликта.
«Реформы — это вторая революция в Китае. Это очень важное и необходимое дело, даже если есть риск».
Дэн Сяопин.
Примечательно, что, несмотря на довольно радикальную смену военной доктрины, авиации и флоту в ней по-прежнему уделялось минимум внимания. Армия тем не менее была сокращена с 4,5 млн до 3,5 млн человек (к 1991 году до 3 млн), так как вероятность ведения войны с таким числом солдат снизилась, а стране требовались ресурсы на проведение экономической модернизации. В дальнейшем численность войск продолжала снижаться, дойдя в 2012 году до 2,3 млн человек, а в 2015 году сократившись до 2 млн.
В этот период Китай переосмыслил задачи флота. Ранее его главной задачей была береговая оборона, а качество и количество кораблей было крайне невысоким. Согласно доктрине адмирала Лю Хуацина, командующего ВМС НОАК в 1982–1988 годах, страна должна была перейти к эффективной борьбе сначала в промежутке от побережья КНР до «первой цепи островов» (по линии, проходящей от Курил до острова Борнео, охватывающей акваторию Южно-Китайского, Восточно-Китайского и Желтого морей), а затем — за борьбу над акваторией до «второй цепи островов», идущей от японской Иокогамы до Восточного Тимора через Палау и Гуам (охватывает Филиппинское море и море Сулавеси).
«Наблюдать хладнокровно, реагировать сдержанно, стоять твердо, скрывать свои возможности, дожидаться своего часа и не брать на себя лидерство»
Дэн Сяопин.
Доктрина ограниченной войны в условиях высоких технологий. После развала СССР вероятность мирового конфликта упала практически до нуля, и китайская военная доктрина снова изменилась. Большое влияние на стратегов КНР оказала Война в Заливе 1991 года, в ходе которой построенная по советскому образцу и хорошо оснащенная технически иракская оборона была прорвана за считанные дни. В новой версии доктрины впервые был признан приоритет технологий над боевым духом солдат. Допускалась возможность ведения конфликта за пределами территории Китая: КНР все еще не может атаковать первой, но может нанести упреждающий удар, если удостоверится в намерении противника вскоре напасть. Важное внимание уделялось элитным спецподразделениям, чего раньше китайский эгалитаризм не допускал.
«Необходимо обсудить перспективу полного запрета ядерного оружия. Оно должно быть запрещено точно так же, как химическое и биологическое, это вопрос политической воли».
Цзян Цзэминь.
Полная нормализация отношений Москвы и Пекина в 1989 году привела к широкомасштабным закупкам вооружений у СССР, а после его распада — у России и других стран постсоветского пространства, многие из которых легально и нелегально копировались. Активно шли поиски средств асимметричной обороны: власти КНР понимали, что в обозримой перспективе догнать Запад по уровню технического оснащения армии им не удастся, и сконцентрировались на поиске средств нейтрализации этого превосходства.
Доктрина ограниченной войны в условиях информатизации
В начале 2000-х годов Китай уже достаточно окреп, чтобы перейти от чисто оборонительной стратегии к идее необходимости иметь армию, достаточную для выполнения глобальных задач: к примеру, «стратегической поддержки расширения национальных интересов… обеспечения глобального мира и поддержки общего развития» . При этом, конечно же, сохранялась задача защиты суверенитета и территориальной целостности страны.
«Мы никогда никому не позволим отделить Тайвань от Китая».
Цзян Цзэминь.
В этот период китайский военно-промышленный комплекс уже накопил достаточно сил, средств и технологий (как собственных, так и позаимствованных), чтобы перед ним была поставлена амбициозная задача к 2020 году привести Китай в число стран с передовым военным потенциалом. Больше внимания стали уделять авиации и флоту, активизировалось проведение совместных учений различных родов войск. Примечательно, что в этот период в официальных документах все еще встречается ссылка на стратегию «активной обороны», выдвинутую Мао Цзэдуном.
Актуальная военная доктрина Китая.
Текущая версия китайской военной доктрины была опубликована в мае 2015 года . В ней отразился взгляд на ситуацию нынешнего лидера страны, председателя КНР Си Цзиньпина. Она в целом выдержана в миролюбивой манере: «силы, поддерживающие мир, находятся на подъеме» и «в обозримой перспективе мировая война маловероятна». Тем не менее остаются угрозы от «гегемонизма, политики силы и нео-интервенционизма», актуальны угрозы терроризма и малых этнических, религиозных и иных конфликтов, как в мире, так и внутри Китая.
Китайские стратеги отдают себе отчет в том, что будущие конфликты будут не сражением армий, а сражением боевых систем, то есть сложных многосоставных комплексов, вовлекающих все виды войск и типы поддержки. Связующим звеном между разными частями боевых систем будут информационные системы, на развитие которых (и на обучение пользования которыми) НОАК в ближайшее время планирует сделать особенный упор.
«Атомная бомба — это бумажный тигр, которым американские реакционеры запугивают людей».
Мао Цзэдун.
В плане международного сотрудничества на первое место китайская доктрина ставит взаимодействие с Россией в рамках отношений стратегического партнерства и сотрудничества (но не военного союза). С армией США планируется поддерживать тесный контакт, соответствующий «духу отношений между великими державами». Остальные страны и организации перечислены списком.
Перед китайской армией, по словам разработчиков доктрины, стоит два главных вызова: как защитить стремительно расширяющиеся в глобальном масштабе национальные интересы и как своевременно модернизироваться, чтобы угнаться за другими армиями и техническим прогрессом в целом. Перед войсками страны поставлены следующие задачи:
Справляться с широким спектром чрезвычайных ситуаций и военных угроз суверенитету и независимости страны;
Решительно поддерживать единство отечества (что означает «не дать Тайваню объявить независимость, а в случае если это произойдет — покорить его силой»);
Защитить интересы и безопасность Китая в новых сферах (прежде всего имеется в виду космос и киберпространство);
Защитить национальные интересы Китая за рубежом (китайские инвестиции, китайских рабочих в других странах, китайские зарубежные военные базы);
Поддерживать стратегический потенциал, быть готовыми совершить контрудар ядерным оружием;
Участвовать в региональных механизмах сотрудничества в сфере безопасности;
Решительно противостоять проникновению на китайскую территорию иностранных злоумышленников, терроризму и сепаратизму;
Участвовать в ликвидации последствий катастроф и стихийных бедствий.
И в 2015 году в военной доктрине КНР сохраняется понятие «активной обороны», придуманное Мао Цзэдуном более 70 лет назад. Она модернизирована, чтобы отвечать нынешней концепции «локальных войн эпохи информатизации с упором на военно-морской компонент». Для этого китайской армии прежде всего необходимо стать максимально гибкой, научиться взаимодействию между родами войск и войне в новых технологических условиях. К уже существующим родам войск будут добавлены те, которые смогут отражать угрозы в киберпространстве и космосе, и все вместе они составят «органическое единое целое».
Китайские сухопутные войска будут учиться не только защищать свой театр военных действий, но и перемещаться между театрами. Подразделения будут уменьшаться, а их специализация, вооруженность и мобильность — увеличиваться. Авиация из оборонительной должна стать наступательно-оборонительной, к ней будет добавлен мощный космический компонент. Она усилит свои возможности по раннему предупреждению о нападении, противоракетной борьбе, информационному противоборству и т. п. Вторая артиллерия (в конце 2015 года она будет переименована в ракетные войска и повышена в статусе) будет модернизироваться, улучшать свои возможности по контратаке, а также развивать способность к высокоточному удару на больших и средних дистанциях.
«Политика Китая — защищать мир и стабильность на основе пяти принципов мирного сосуществования».
Ху Цзиньтао.
Важное место в новой доктрине уделяется флоту и защите китайской акватории. «Традиционное мнение о том, что суша важнее моря, должно быть отброшено»,— пишут авторы. Согласно положениям доктрины, страна переходит от «защиты прибрежных вод» к «защите дальних морей», в том числе в свете агрессивных действий «некоторых государств» в соседних с КНР морях. КНР стала активнее отстаивать свою точку зрения в территориальных спорах в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, и это требует создания «многофункциональных морских сил», способных осуществлять «стратегическое сдерживание, контратаки, морские маневры, совместные с другими родами войск операции и эффективно использовать морских пехотинцев».
В области противостояния в космосе Китай пока занимает, согласно доктрине, осторожную позицию. С одной стороны, признается, что «появились признаки милитаризации космоса ведущими странами» и Китай «приложит все усилия, чтобы защитить свои законные интересы». С другой — КНР открыто выступает против размещения в космосе оружия и начала «космической гонки вооружений». В борьбе в киберпространстве Китаю помогут его активно развиваемые кибервойска, которые, согласно документу, имеют чисто оборонительную природу. КНР, пишут авторы, одна из главных жертв кибератак в мире, и страна будет учиться бороться с этой проблемой.
В области применения ядерного оружия Китай продолжит придерживаться политики неприменения его первым. Авторы пишут, что КНР «ни при каких условиях не будет угрожать ядерным оружием неядерным странам, странам в зонах, свободных от ядерного оружия, и не будет втянута в гонку вооружений». Тем не менее возможности страны в этой сфере будут оставаться минимально достаточными для обеспечения национальной безопасности, а технический уровень ядерного оружия совершенствоваться с тем, чтобы лучше преодолевать защиту врага, повышать выживаемость и точность ответного ядерного удара.
Военная реформа и её значение. Ключевые вызовы и задачи.
Главной большой задачей китайской армии с точки зрения управления на сегодняшний день является «превращение в передовую мировую военную силу к 2049 году». На практике это означает как минимум выравнивание китайских военных возможностей с американскими.
Среди ключевых вызовов различные официальные документы китайской армии, выпущенные с 2013 года, включают следующие пункты:
Наращивание и перегруппировка войск США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, попытка США укрепить альянсы и окружить Китай недружественными государствами и военными базами;
Тайваньский, тибетский и синьцзянский сепаратизм;
Угроза «территориальной целостности» и «законным экономическим правам» Китая со стороны Японии в связи с ситуацией вокруг Сенкаку\Дяоюйдао;
Территориальные споры в Южно-Китайском море и связанное с ними поведение США;
Катастрофы природного и техногенного характера.
Если говорить о более конкретных задачах, которые ставят перед собой китайские военные, то исследователи выделают следующие:
Создание интегрированной системы противовоздушной обороны, которая была бы способна отразить американские авиаудары;
Создание достаточного количества ракет (запускаемых с земли, воздуха и с подводных лодок), чтобы вывести из строя американские авианосцы, самолеты на наземных аэродромах в Азии и уничтожить американские цепи снабжения в случае военного конфликта;
Создание большого числа эсминцев УРО и прочих вооруженных управляемыми ракетами кораблей, которые массированными залпами могли бы прорвать американскую противоракетную оборону;
Развитие малошумных средств подводной разведки, что позволило бы Китаю компенсировать недостаток сравнимых с американскими субмарин и облегчило бы их поиск в ближних к Китаю морях;
Развитие возможностей радиоэлектронной борьбы, противостояния в космосе и киберпространстве;
Активное развитие беспилотных воздушных, наземных и подводных аппаратов для проведения эффективной разведки и боевых операций.
Ключевым элементом стратегии Китая на ближайшем этапе станет дальнейшая модернизация флота, авиации, кибервойск и спутниковой группировки. Китай четко выделил в качестве цели на ближайшие десятилетия вытеснение США из соседних акваторий, включая Южно-Китайское, Восточно-Китайское и Желтое моря. Сделать это необходимо будет не через прямое военное столкновение, а через создание там «некомфортной» для флота США среды: большого числа китайских субмарин, подводных датчиков, наземных радаров и противовоздушных систем (они строятся на искусственных островах Южно-Китайского моря, захваченных Китаем) и т. п.
Параллельно с этим усилится военное присутствие Китая в Индийском океане: цепь дружественных островных государств (Мальдивы, Маврикий, Шри-Ланка и т. п.) и военных баз (Джибути, в перспективе — Гвадар) должна закрепить контроль Китая над этой важнейшей мировой судоходной артерией и парализовать основного конкурента Китая в развивающемся мире — Индию. Если задачи на восточном и южном направлении будут выполнены, у стран Южной и Юго-Восточной Азии, скорее всего, не останется никаких других вариантов, кроме как признать покровительство Пекина и стать его сферой влияния.
Военная техника. Сравнение китайской армии с армиями других стран.
Китайская армия прочно заняла позицию третьей в мире военной силы, уступая только США и России. Даже до нынешнего этапа форсированной модернизации, начавшегося в 1990-е годы, КНР уже была одной из трех стран, которые способны уничтожить атомной ракетой любую точку на планете. В тот период, впрочем, в области обычных вооружений Пекин сильно отставал от основных конкурентов.
С тех пор многое изменилось. Военный бюджет КНР в 2019 году составил $177 млрд. Этот показатель в номинальном выражении почти в 3,8 раза больше российского ($46 млрд), но все еще не дотягивает даже до четверти американского ($716 млрд). Стоит, впрочем, отметить, что с учетом паритета покупательной способности и скрытых статей китайского военного бюджета разница будет куда меньше. Китай окончательно ушел от советской доктрины опоры на огромную сухопутную армию и опережающими темпами развивает морской и воздушный компонент своих сил, что позволит ему проецировать военную мощь далеко за пределы национальных границ.
Китай вышел на второе место в мире по экспорту военных беспилотников, одного из наиболее передовых типов вооружений. Китайские боевые дроны уже нашли своего покупателя в Мьянме, Казахстане, Египте, Саудовской Аравии, ОАЭ, Пакистане, Нигерии и многих других странах.
Если сравнивать армии Китая, России и США по численным показателям , то у Пекина много поводов для гордости: он опережает своих основных конкурентов по пяти из девяти ключевых категорий. Это, впрочем, ничего не говорит о качестве техники. Некоторые китайские системы вооружений безнадежно устарели, и их замена на новые образцы — дело ближайших пятилеток.
Таблица. Сколько техники и человек на вооружении у Китая, России и США
Солдат и офицеров в действующей армии
Китай Россия США
2 035 000 1 013 626 1 348 000
Артиллерийских систем
Китай Россия США
13 420 5 293 6 894
Основных боевых танков всех типов
Китай Россия США
6 740 3 090 2 831
Межконтинентальных баллистических ракет
Китай Россия США
70 313 400
Атомных подводных лодок с баллистическими ракетами
Китай Россия США
4 13 14
Многоцелевых подводных лодок (атомных и дизель-электрических)
Китай Россия США
57 49 54
Фронтовых истребителей и бомбардировщиков
Китай Россия США
1 966 1 112 3 424
Боевых вертолётов
Китай Россия США
246 376 793
Стратегических (дальних) бомбардировщиков
Китай Россия США
162 139 157
Военная техника.
Китайский военно-промышленный комплекс является одним из самых мощных в мире, хотя в конце 1990-х годов военные эксперты считали его отсталым: большинство технологий плелись далеко в хвосте российских и западных образцов. Старший научный сотрудник Школы международных исследований С. Раджаратнама в Сингапуре Ричард Битцингер выделяет три ключевых причины резкого прорыва в оборонном строительстве Китая.
Во-первых, Пекин внедрил новую модель управления оборонной промышленностью, сделав ее более «рыночной». Штаты были сокращены, производственные цепочки консолидированы, многие конгломераты разбиты на более мелкие компании, вынужденные конкурировать друг с другом за госзаказы и экспортные контракты. Во-вторых, Пекин в последние годы сделал ставку на углубленную военно-гражданскую интеграцию, активно используя в ВПК наработки коммерческого сектора и поощряя военные заводы коммерциализировать свои подходящие разработки. В-третьих, наибольший эффект оказало многократное увеличение военного бюджета. Китайские предприятия получили возможность привлекать лучших выпускников вузов, вкладываться в научные разработки и тестировать новые виды техники.
Ниже приведен список наиболее передовых из уже стоящих (или почти стоящих) на вооружении китайской армии образцов вооружений, которые и составят основу ее боевой мощи в ближайшем будущем.
Тип-99 (ZTZ-99)
Основной боевой танк Год принятия на вооружение: 2001 Место производства: Завод 617 (Первая Машиностроителькая корпорация Внутренней Монголии, город Баотоу, АРВМ), подразделение Norinco Group
Основная пушка: 125-мм, гладковствольная
Система управления огнем: перископ с тепловизором, лазерный дальномер, спутниковая навигация
Ракеты: Танковые управляемые ракеты (аналог Рефлекс-М)
Пулемет: 7,62 мм
Зенитное орудие: 12,7 мм
Тип брони: стальная катаная и литая комбинированная, противоснарядная
Лобовая броня корпуса: 500-600 мм против БОПС
Лобовая броня башни: 700 мм против БОПС, 1000-1200 мм против кумулятивных снарядов
Активная защита: Лазерный комплекс JD-3
Динамическая защита: встроенная
Двигатель: дизельный, 1500 лс
Максимальная скорость: 60 км/ч
Запас хода: 450 км
Модернизация китайской армии
Армия
К 2018 году армия Китая подверглась существенной модернизации. Все сухопутные войска были стандартизированы и объединены в 13 армейских групп (с номерами от 71 до 83) численностью от 45 до 60 тыс. человек каждая. Каждой группе также придано дополнительно до шести бригад: артиллерийская, противовоздушная, армейской авиации, инженерная, специальных операций, химзащиты, разведывательная или ремонтная.
Низшей тактической единицей в сухопутной армии КНР является комбинированный батальон, который может, в зависимости от задачи, быть трёх типов:
тяжёлый — снабжён гусеничной бронетехникой
средний — снабжён колёсной бронетехникой
лёгкий — моторизирован, мобилен, но не имеет тяжелого вооружения
Флот.
Флот НОАК – самая грозная сила в регионе Восточной Азии после американского. Он насчитывает более 300 кораблей всех типов. В настоящий момент активная модернизация флота идет в направлении замены однозадачных кораблей на многоцелевые платформы, способные нести противокорабельное, противосубмаринное, противовоздушное и ракетное оружие.
Одним из ключевых пунктов нынешнего главы КНР Си Цзиньпина являются морские пехотинцы, традиционно занимавшие в китайских войсках маргинальное положение. С 2017 года идет активное расширение корпуса морской пехоты, к 2020 году его численность планируется довести до 100 тыс. человек (с нынешних 20 тыс. и 10 тыс. несколькими годами ранее). Предполагается, что морпехи станут, как и в американской армии, символом способности КНР дотянуться до любой точки земного шара и защитить там интересы страны.
Другой ключевой пункт последних лет – строительство субмарин, на которые руководство КНР полагается как на эффективный способ борьбы с американскими надводными кораблями и подлодками. В настоящий момент на вооружении КНР стоит четыре атомные ракетные подводные лодки, четыре атомные торпедные подводные лодки и 50 неатомных подводных лодок.
Большое внимание КНР уделяет строительству авианосного флота. В 2017 году со стапелей был спущен первый построенный в КНР авианосец, во многом копирующий первый китайский корабль этого типа «Ляонин», закупленный в 1998 году на Украине. Второй корабль, уже имеющий больше «национальных» черт начал строиться в 2018 году и, скорее всего, будет завершен к 2022. Несколько кораблей этого типа должно быть построено до конца 2020х годов, что автоматически поставит КНР на второе место в мире по их числу.
Авиация.
Авиация Китая насчитывает более 2,7 тыс. летательных аппаратов, не считая тренировочных машин и беспилотников. Реформы последних лет были направлены на увеличение дальности и мобильности китайской авиации. Было открыто шесть новых военно-воздушных баз, изменен размер и подчинение некоторых отрядов.
Активно осуществляется модернизация истребителей: в настоящий момент около 600 из них уже принадлежат к четвертому поколению. Самолёт пятого поколения J-20 уже принят на вооружение, но фактически дорабатывается уже в процессе эксплуатации: у него обнаружился ряд проблем с двигателем, серьезно подрывающих боевую мощь машины.
Китайская армия также активно использует беспилотники, за право поставлять которые войскам конкурирует несколько фирм. Настоящим звездным часом этих машин становится ежегодное авиашоу в Чжухае. В 2018 году на нем были показаны новые модели Yunying, CH-4, CH-5, CH-7, аппараты серии Wing Loong, Tianying и Yaoying-III.
Ракетные войска.
Ракетные войска стали отдельным родом войск лишь после реформ 2016 года, до которого они входили в состав сухопутной армии КНР как «Вторая артиллерия». Им официально поставлена задача обеспечить возможности по «стратегическому сдерживанию» вероятных противников.
Помимо средств ядерного сдерживания (о них будет сказано ниже), Китайские ракетные войска располагают значительными возможностями по нанесению неядерных ударов. Эксперты Пентагона полагают, что на вооружении НОАК находится до 1,5 тыс неядерных ракет малого радиуса действия (до 1 тыс. км), до 450 ракет среднего радиуса действия (до 3 тыс. км), до 540 наземных крылатых ракет, значительное число противокорабельных ракет.
Войска стратегической поддержки.
Этот род войск также был создан реформами Си Цзиньпина в 2016 году для того, чтобы централизовать и унифицировать борьбу в космосе, киберпространстве, хакерские операции и операции психологической войны. За последнее ответственна 311 база Южного военного округа, которая с 1950х годов ведет вещание радиостанции «Голос Тайваньского пролива» на мятежный остров. В последние годы ее полномочия были серьезно расширены: она взяла на себя работу в соцсетях, книгоиздательство и организацию открытых встреч.
Активно развивается космическая группировка КНР. В 2018 году было запущено 39 носителей, которые успешно вывели на орбиту около 100 спутников и других объектов. Навигационная система Beidou («Северная звезда») достигла начальной стадии готовности в декабре 2018 года. Использоваться она будет, как и другие подобные системы, как для военных, так и для гражданских нужд.
Информатизация армии.
Китай активно модернизирует систему управления войсками на основе передовых информационных технологий. Цель идущих реформ – ускорить сбор, обработку поступающей информации и скорость принятия решений. Собираемая разведкой информация должна без задержек в режиме реального времени поступать к оперативному командованию на поле боя. Компьютерные системы командования должны позволить командирам отдавать приказы сразу нескольким подразделениям и видеть многомерную карту поля боя. Больше внимание уделяется сбору и обработке «больших данных».
Китайская армия уделяет большое внимание также и нарушению работы аналогичных систем противника. В июле 2017 года на параде были продемонстрированы беспилотники со средствами радиоэлектронной борьбы. Той же цели служат и операции в киберпространстве, цель которых – внести помехи в систему командования и обработки информации противника, чтобы получить преимущество на поле боя. В отсутствие реальной войны китайские военные хакеры тренируются на коммуникациях Пентагона: в вышедшем в начале апреля докладе ведомства о военном строительстве Пекина говорится о том, что в 2018 году число атак такого рода остается значительным.
Структура управления армией Китая
Центральный военный совет (ЦВС)
Высшим органом управления НОАК является Центральный военный совет (ЦВС), существующий в двух ипостасях — государственной и партийной. По составу государственный и партийный советы абсолютно идентичны и возглавляются одним и тем же человеком — генеральным секретарем ЦК Компартии Китая, который одновременно является Председателем КНР. Таким образом, осуществляется концентрация в руках одного человека трех типов власти: государственной, военной и партийной.
После реформы вооруженных сил, проведенной Си Цзиньпином в конце 2015 года, как состав, так и структура ЦВС претерпели значительные изменения. Число членов ЦВС было сокращено с 11 до 7. Ниже представлены списки членов ЦВС ЦК КПК 18-го созыва (2012–2017) и 19-го созыва (2017–2022).
Члены Центрального военного совета
Председатель Си Цзиньпин
Заместители председателя Сюй Цилян Xu Qiliang
Звание: Генерал ВВС.
Ранее: Вид вооруженных сил – Военно-воздушные силы. Командующий ВВС, ранее: Шэньянский в.о. (после 2016: Северное командование)
Чжан Юся Zhang Youxia
Звание: Генерал-полковник
Ранее: Начальник Главного управления вооружений НОАК, ранее – командующий Шэньянским в.о. (ныне – Северное командование)
Члены
Вэй Фэнхэ Wei Fenghe
Звание: Генерал-полковник
Должность: Член, министр обороны (c 2018)
Ранее: Вид вооруженных сил – Сухопутные силы, РВСН.
Командующий ракетными войсками НОАК (ранее – Второй артиллерийский корпус)
Ли Цзочэн Li Zocheng
Звание: Генерал-полковник
Должность: Член, Начальник объединенного штаба НОАК
Ранее: Командующий в.о. Чэнду (ныне разделен между Западным и Южным командованиями)
Мяо Хуа Miao Hua
Звание: Адмирал
Должность: Член, Начальник Управления по политической работе НОАК
Ранее: Политический комиссар ВМС НОАК, ранее политический комиссар Ланьчжоуского в.о. (ныне разделен между Западным и частично Северным и Центральным командованиями)
Чжан Шэнминь Zhang Shengmin
Звание: Генерал-полковник
Должность: Член, заместитель секретаря ЦКПД, секретарь КПД ЦВС, политический комиссар Управления логистической поддержки
Ранее: Вид вооруженных сил – Сухопутные силы, РВСН.
Политический комиссар Второго артиллерийского корпуса (ныне – Ракетные войска НОАК)
Органы ЦВС
До реформы ЦВС управлял вооруженными силами через четыре подчиненных ему Главных управления:
Генеральный штаб;
Главное политическое управление;
Главное управление тыла;
Главное управление вооружений.
В апреле 2016 года Главные управления были ликвидированы, и им на смену пришли 15 различных структур меньшего размера и с более специализированными функциями.
При этом четыре органа, соответствующие бывшим четырем Главным управлениям, в 2016–2017 годах по-прежнему управлялись членами ЦВС, в то время как руководители других структур имеют более низкие ранги, в том числе руководителей командований и их заместителей, а также командующих отдельных корпусов. В 2017 году с назначением новых руководителей структур ранги несколько изменились и члены ЦВС теперь руководят только тремя организациями: Объединенным штабом, Управлением по политической работе и Комиссией по проверке дисциплины.
Территориальная организация ЦВС.
Вся территория КНР для НОАК разделена на военные округа. До 2016 года таких округов было семь, включая Пекин, причем каждый из округов был назван по тому городу, в котором находился генеральный штаб округа. С 2016 года число военных округов сокращено до пяти: Северный, Центральный, Восточный, Южный и Западный. Особенно стоит отметить, что оргструктура постоянно меняется: округа и армии сливаются и разъединяются, поэтому данная схема актуальна на текущую дату и через некоторое время может устареть.
Карта округов.
Атомное оружие Китая.
Ядерная стратегия КНР.
Со вступления в «ядерный клуб» в 1964 году Китай прошел путь от «противодействия ядерному устрашению» и «давлению путем ядерного устрашения» к доктрине обладания малым, но достаточным для ядерного сдерживания арсеналом. С октября 1964 года, когда на полигоне Лобнор был испытан первый атомный боезаряд, Китай заявляет о незыблемости двух базовых принципов. Во-первых, неприменение ядерного оружия первыми и отказ от использования ЯО для угрозы неядерным странам. Во-вторых, отказ от участия в гонке вооружений и стремление к разоружению. Эти принципы в целом регулярно прописываются в китайских доктринальных документах, таких как «Белые книги» по обороне.
Другой важный принцип ядерной политики Китая — секретность. КНР не является стороной соглашений, предполагающих раскрытие количество развернутых боезарядов, и не собирается участвовать в переговорах о ядерном разоружении до тех пор, пока не увидит серьезных сокращений со стороны России и США. Отличить китайскую ядерную ракету от неядерной тоже не всегда возможно, поскольку некоторые модификации (особенно ракеты средней дальности DF-21 и DF-26) существуют в ядерном и неядерном вариантах.
Объясняя, почему необходимо не раскрывать официальных данных о точном количестве боезарядов на носителях, Пекин демонстрирует чудеса риторической эквилибристики. На страницах главной партийной газеты «Жэньминь жибао», а также в высказываниях китайских участников полуофициальных переговоров с США по вопросам ядерных вооружений идея «ядерной прозрачности» преподносится как прежде всего ясность намерений, а не данные о материально-технических возможностях. В этом плане никогда не нарушавший принципа неприменения ЯО первым и никогда не угрожавший его применением неядерным странам Пекин выглядит более последовательным, чем США. Ядерная стратегия Вашингтона предполагает возможность нанесения первого ядерного удара.
Данные о качественном составе китайской ядерной триады, однако, доступны не только в отчетах американских разведывательных служб и Пентагона, но и в китайской прессе. Это не инициатива китайских журналистов, а способ донести до мира сообщение о том, что ядерные силы КНР — уже далеко не пустой звук, не уточняя, насколько все серьезно. Единственное, что китайские официальные лица говорят о ядерном арсенале, что он «самый маленький среди ядерных держав».
1950-1960: ядерный шантаж
В 1950-е и начале 1960-х преодоление «ядерного шантажа» по мысли Мао Цзэдуна заключалось во внешнем игнорировании ядерной угрозы как «бумажного тигра» и концентрации усилий на скорейшем выполнении программы «две бомбы и спутник» — создание атомного и термоядерного боезарядов, а также спутника и ракеты-носителя (параллельно с проектом баллистической ракеты-носителя ядерного оружия).
Ради этого в 1950-х годах в КНР появились Девятая академия Второго министерства машиностроения (институт по разработке боезарядов) и Пятая академия Министерства обороны (создание ракет). Все это время руководство КНР готовилось к ядерной войне, пряча ключевые объекты военной промышленности в скальный массив на западе страны за «третью линию обороны». В то же время логика Мао о возможности победы в ядерной войне подкреплялась низким уровнем урбанизации, который делал уничтожение большей части населения КНР ядерными ударами практически невозможной.
Развитию китайской ракетно-ядерной программы способствовал маккартизм в США, «благодаря» которому в Китай из США вернулись такие важные фигуры, как ученый-ракетчик Цянь Сюэсэнь.
1960-1980: Зарождение атомного Китая.
С конца 1960-х Китай уже обладал термоядерными боезарядами и межконтинентальными баллистическими ракетами ограниченного радиуса DF-4 (до 4500 км). Они играли сдерживающую роль по отношению к СССР, но не к США. Развитие ракетно-ядерной программы было существенно замедлено не только «культурной революцией», но и чистками внутри армии. С началом оснащения Второй артиллерии (так в КНР до 2016 года назывались ракетные войска) полноценными жидкостными МБР DF-5 в 1980-е годы Пекин получил возможность угрожать континентальной части США.
К 1980 году на вооружении стратегических войск КНР было как минимум четыре DF-4, до 85 одноступенчатых БРСД DF-3 и около 50 DF-2. Бомбардировщики H-6, а также некоторые модификации штурмовиков Q-5 могли использоваться для доставки тактического ядерного оружия. В конце 1970-х началось строительство первой атомной подлодки типа 092 (кодовое обозначение НАТО — Xia), с начала 1970-х создание запускаемой с подводной лодки атомной ракеты JL-1. В 1970-х годах была поставлена цель создания твердотопливной БРПЛ большого радиуса, способной поразить любую точку на планете. В конце 1980-х КНР запустила проект самой крупной из известных китайских МБР — DF-41.
К 1982 году количество созданных в КНР боезарядов, по разным оценкам, уже превышало 200. С 1964 по 1982 год КНР провела 27–28 ядерных испытаний. КНР также начинала работы по созданию стратегической ПРО (проект 640). К 1981 году был создан радиолокационный комплекс предупреждения о ракетном нападении c радиолокационной станцией с фазированной антенной решеткой, но тогда проект был закрыт: не хватало денег.
После 1990: Ракетное изобилие.
К концу 1990-х годов количество межконтинентальных ракет на вооружении НОАК достигло 18–20 штук. Кроме того, началось развертывание мобильных твердотопливных ракет DF-31, одной из основных для страны и примерно аналогичной российской ракете «Тополь». Параллельно с этим китайские конструкторы искали путь к миниатюрному ядерному боезаряду, пригодному для создания разделяющейся головной части с блоками индивидуального наведения.
К 2007 году количество китайских МБР оценивалось Пентагоном в 50–60 ед., включая 20 МБР ограниченного радиуса DF-4, 20 МБР DF-5 и до 20 МБР DF-31/31А. КНР также располагала до 50 ракет средней дальности DF-21 и до 18 DF-3. Продолжились работы по системе противоракетной обороны, значительным успехом которых стало испытание в 2007 году кинетического перехватчика DongNeng-1 на основе ракеты средней дальности DF-21. В 1996 году КНР объявила мораторий на ядерные испытания, проведя в общем 47 ядерных взрывов. С 2014 года, вероятно в ответ на расширение американской системы ПРО, КНР приступила к развертыванию МБР с разделяющейся головной частью с блоками индивидуального наведения (DF-5B). На 2018 год, согласно оценкам Пентагона, КНР располагает парком из до 100 развернутых МБР (без учета новейших DF-41) и 48 ракет на подводных лодках.
Предыдущий слайд Следующий слайд
Ядерные ракеты
Воздушный компонент
Китайский самолет по советской лицензии
Единственный ядерный бомбардировщик на вооружении КНР — H-6 (Хун-6). Он стоит на вооружении уже более 50 лет, но постоянно модернизируется, и его актуальные версии уже нельзя сравнивать с первыми образцами, скопированными с советского Ту-16.
Советское руководство приняло решение о строительстве производственной линии копий Ту-16 в разгар советско-китайской дружбы в конце 1950-х годов. Хрущев принял решение помочь КНР построить завод для производства средних бомбардировщиков—копий Ту-16 в 1957 году. СССР передал китайцам образцы Ту-16А — собранный самолет и машинокомплекты для лицензионной сборки. В конце 1950-х годов Китай сумел собрать несколько Ту-16 из поставленных из СССР машинокомплектов.
После прекращения сотрудничества с СССР Китай приступил к работам по развертыванию собственного производства этой машины. Генеральным конструктором назначили Ма Фэншаня. Первый самолет был произведен в Сиане в 1968 году, но вплоть до середины 1970-х производство носило ограниченный масштаб, а характеристики машины отставали от советского оригинала.
Самый первый вариант H-6 сбросил первую испытанную китайцами атомную бомбу 16 октября 1964 года над полигоном Лобнор. В начале 1970-х была создана модификация самолета H-6A, способная применять ядерное оружие, но количество таких машин было невелико.
После раскола.
Китайцы периодически улучшали H-6 с начала его лицензионного производства. Наиболее современная и массовая модификация — H-6K, была принята на вооружение в 2009 году. Для ее создания китайские конструкторы перепроектировали форму основания крыла, создали новую кабину и воздухозаборники, увеличенные обтекатели РЛС. H-6K приспособлена для несения ядерных бомб и с 2013 года — шести крылатых ракет большой дальности. Последние теоретически тоже могут быть носителями ядерного боезаряда, но свидетельств существования ядерных модификаций китайских авиационных крылатых ракет нет.
H-6K тестируется и как носитель других видов ракетного оружия, в том числе гиперзвукового. Например, летом 2018 года прошли испытания H-6K c противокорабельной баллистической ракетой, напоминающей российскую гиперзвуковую ракету «Кинжал». В китайских СМИ предполагается, что испытанный снаряд может быть авиационной версией баллистической ракеты DF-21. В сентябре 2018 года были опубликованы данные об испытаниях H-6K с новой авиационной крылатой ракетой FT-12 (Feiteng), разработки Китайской корпорации космической науки и технологий (CASC).
Морской компонент.
Подводный флот.
Основа атомного подводного флота страны — подлодки класса 094. Их главная база находится на острове Хайнань. Основная акватория патрулирования — Южно-Китайское море, одна из главных мировых судоходных артерий и арена противостояния между Китаем, его соседями по региону, США и Японией. Именно задачи обеспечения свободного передвижения этих подлодок объясняют, как считают военные эксперты, строительство Китаем в Южно-Китайском море насыпных островов, «нафаршированных» оружейными системами. Несмотря на то что процесс идет уже не первый год, задача обеспечения незаметного прорыва китайских подлодок через сонарные сети региональных союзников США для выхода в Тихий океан считается пока не решенной.
ПЛАРБ проекта 092 заступила на дежурство в 1987 году, тем не менее никогда не была реально действующим элементом триады. Несовершенная и шумная, первая атомная ракетная субмарина КНР всегда использовалась в испытательных целях. Боевое патрулирование первой ПЛАРБ проекта 094 началось в 2015 году. К 2018 году на вооружении стоит четыре лодки с 48 ракетами. Также строится первый атомный ракетоносец типа 096.
Предыдущий слайд Следующий слайд.
Инновационные способы ведения войны.
Нынешний этап развития военных технологий опирается на три ключевые составные части: беспилотные системы, искусственный интеллект и использование «больших данных», и по каждой из них Китаю есть что противопоставить «наиболее вероятному противнику» в США. Прорывы наметились и в других высокотехнологичных областях — технологиях гиперзвуковых летательных аппаратов, технологии «роевого применения» беспилотных систем, противоспутникового оружия, квантовой передачи связи и многом другом.
Война в киберпространстве.
В последние годы деятельность «китайских хакеров» упоминается в публикациях западных СМИ не намного реже, чем деятельность российских. «Боевые китайские хакеры» являются составной частью Войск стратегической поддержки НОАК (а именно Командования системами сетевого управления). Этот род войск был создан на базе двух расформированных в конце 2015 года структур в составе Генштаба НОАК — командования технической разведки и командования по электронному противоборству. Еще до реформы указанные подразделения представляли собой крупные структуры. Например, одно только Командование технической разведки включало около 100 тыс. служащих.
Наиболее известные хакерские подразделения НОАК:
В\ч №61398. Подразделение киберразведки с фокусом работы на Северной Америке, упоминавшееся в американских обвинениях в адрес КНР в политическом и промышленном шпионаже. Против ряда офицеров военной части правоохранительными органами США выдвинуты уголовные обвинения (заочно);
Группа №61486. Еще одно знаменитое подразделение киберразведки НОАК, бывшее 12-е бюро 3-го управления Генштаба НОАК, проходящее в публикациях Crowd Strike о китайском шпионаже в США под условным наименованием Putter Panda;
Группы №61786 и №61565. Сфера деятельности — техническая разведка в отношении бывшего СССР.
Последний яркий случай с участием китайских хакеров имел место летом 2018 года. По данным Washington Post, американские чиновники обвинили китайцев во внедрении в информационные системы партнера американского Центра подводных вооружений ВМФ США (Naval Undersea Warfare Center — центра проведения НИОКР в сфере подводных вооружений) и краже технологий сверхзвуковых ракет подводных лодок. Утверждалось, что зимой 2018 года китайские хакеры получили доступ к массиву секретных данных о проекте сверхзвуковых ПКР для установки на подводные лодки, проекте Sea Dragon, а также о криптографических технологиях подлодок, данных подводных датчиков, систем РЭБ и др.
Боевые роботы.
Китай активно развивает робототехнику и технологии управления большими группами беспилотных аппаратов, передвигающихся по земле, воде и воздуху. В китайских СМИ концепции одновременного применения большого количества беспилотных аппаратов называются «рой» (летательные аппараты), «муравейник» (наземные), «косяк» (морские). Преимущество беспилотных систем — это возможность без риска для личного состава преодолевать системы обороны и атаковать крупные военные объекты при относительно небольшой себестоимости беспилотных устройств.
Беспилотные аппараты.
Вода.
Активно исследуются методы управления группами беспилотных боевых кораблей. Например, весной 2018 года в ЮКМ прошло испытание с 56 беспилотными катерами производства компании Yunzhou-Tech, которые координированно группировались с учетом сопротивления волн и выстраивались в правильные фигуры и иероглифы (например, ?? — «военно-гражданская интеграция»). В феврале 2018 года прошло испытание с участием «косяка» катеров HUSTER-68. Также был разработан беспилотный катер на гибридном приводе Tianxing-1, партию которых уже закупил Иран. На стадии разработки находится первый скоростной беспилотный ракетный катер JARI USV, оснащенный радиолокационной системой с фразированной антенной решеткой.
Важный приоритет для Китая — обеспечение защиты прибрежной акватории и районов патрулирования собственных подводных лодок за счет «косяков» подводных беспилотных аппаратов. Первые разработки по этой теме Китай начал в 1990-е годы, и уже в 2005 году был создан первый беспилотный глайдер. Первые подводные аппараты создавались для гидрографических исследований, но отличие между гражданской и военной машиной здесь состоит только в типе установленного на нее оборудования.
Крупнейшая китайская база тестирования беспилотных водных аппаратов с искусственным интеллектом расположена на юго-восточном побережье в городе Чжухай. Подводные беспилотные аппараты тестируются в рамках нескольких предприятий и институтов. Сбором и обработкой технологий подводных роботизированных аппаратов занимается Шэньянское НИИ автоматики в составе Академии наук КНР, в котором есть специальный центр по изучению подводной робототехники. Проекты этого НИИ — Haiyi, Tansuo — осуществляются в сотрудничестве с НИИ 702-й корпорации CSIC. Сейчас проекты Шэньянского НИИ включают около 20 аппаратов, способных погружаться на глубину 300, 1000, 7000 м.
Воздух.
Разработкой технологических основ применения «роя» беспилотных летательных аппаратов занимается не менее десятка военных и гражданских предприятий. Политика военно-воздушных сил НОАК строится на стимулировании конкуренции между предприятиями, занимающимися этой темой. Данных о принятии эскадрилий из малых БПЛА на вооружение НОАК пока нет, но очевидно, что работа над технологией активно развивается. СМИ КНР описывают возможность запуска «роя» БПЛА с наиболее современного китайского истребителя J-20, а также находящегося на этапе разработки бомбардировщика-«летающего крыла» H-20. Самолеты смогут использоваться как платформа запуска и командный центр.
Разработкой искусственного интеллекта для «роя» беспилотников занимается государственный холдинг по производству военной электроники CETC. В мае 2018 года CETC представил план развития ИИ для социальной сферы, экономики и военного применения. Летом 2017 года CETC в сотрудничестве с Университетом Цинхуа проводил тестовый полет «роя» из 120 восьмироторных летательных аппаратов (измененных версий коммерческих БПЛА Х-6 Skywalker), запущенного с катапульты. По итогам испытания один аппарат упал, остальные 119 смогли выполнить скоординированное воздушное построение и разделиться, определив цели для нескольких групп.
Известны красочные шоу с сотнями БПЛА, которые устраивают отдельные китайские компании. В конце 2017 года компания Ehang подняла в воздух над Гуанчжоуской площадью Хуачэн 1180 аппаратов. В мае 2018 года Ehang побила собственный рекорд, представив шоу из 1374 БПЛА, а также рекорд американской Intel, показавшей шоу из 1218 координирующихся между собой дронов на зимней Олимпиаде в Пхёнчхане.
Земля.
Разработкой наземных роботов занимаются в Китае многие частные и государственные компании. Деятельность гражданских специалистов может получить серьезную господдержку, если компания осуществляет интересные военным разработки. Основной государственный институт, занимающийся этой темой,— China North Vehicle Research Institute (ведущий китайский центр проектирования бронетехники), входящий в состав крупнейшего военного холдинга NORINCO Group.
Эта компания—конкурент Boston Dynamics создала китайский аналог знаменитых американских вспомогательных четвероногих роботов Legged Squad Support System (LS3), Da Gou («Большая собака»). Первый образец китайской «собаки» был представлен публике осенью 2014 года. Ее основные обязанности — носить амуницию и помогать солдатам на поле боя. По своим показателям первая из китайских «собак» несколько уступает LS3, не говоря уже о более поздних машинах американцев, таких как Spot и Spot Mini, способных танцевать и изящно спускаться по лестнице.
При весе в 130 кг Da Gou значительно меньше 590-килограммовой LS-3. Его максимальная нагрузка — 50 кг (Alpha Dog носит по 180 кг амуниции и боеприпасов). Дальность непрерывной «ходьбы» — немногим больше 10 км (или 1,4 м/с в течение 2 часов), в то время как у LS3 максимальная дальность хода — 32 км, а ходить он может 24 часа. Максимальный угол наклона при ходе Da Gou по наклонной поверхности — 30 градусов. Значительно более компактный Spot (Boston Dynamics) при весе в 75 кг способен утащить 45 кг груза и работает не на бензиновом двигателе, а на батарее.
Da Gou — лишь одна среди уже изрядно расширенной линейки беспилотных наземных платформ. Кроме нее, есть, к примеру, роботы Juxi («Варан»), оснащенные манипулятором. Также NORINCO разработала широкий ассортимент гусеничных и колесных самоходных наземных устройств различного назначения.
Летательные аппараты нового поколения.
Гиперзвуковые летательные аппараты.
Разработка гиперзвуковых технологий сегодня — передний край науки, и в соревнование здесь активно вовлечены Россия, США, КНР, Индия. Пока единственное государство, на вооружении которого официально стоит гиперзвуковое оружие, — Россия, о чем стало известно в ходе послания Федеральному собранию Владимира Путина в марте 2018 года. Он, напомним, объявил о наличии в армии РФ сверхзвукового авиационно-ракетного комплекса «Кинжал». Позднее было объявлено о принятии на вооружение еще одного комплекса — «Авангард», представляющего собой межконтинентальную баллистическую ракету с гиперзвуковым планирующим боевым блоком. Подобный аппарат способен эффективно преодолеть вражеские системы ПВО и ПРО и может нанести разоружающий удар по военной инфраструктуре и ядерным силам противника.
Гиперзвуковым считается аппарат, способный развивать скорость свыше 5 Махов, двигаясь при этом по сложной небаллистической траектории. Это может быть как самолет, так и ракета. Гиперзвуковой летательный аппарат может разгоняться до столь высокой скорости при помощи ракеты-носителя («Авангард») или собственного ракетного двигателя («Кинжал»). Подобные гиперзвуковые глайдеры представляют собой более простые варианты гиперзвукового оружия. Самым сложным видом таких аппаратов являются гиперзвуковые волнолеты с прямоточным воздушно-реактивным двигателем (в России, в частности, проходят испытания гиперзвуковой крылатой ракеты «Циркон»). Главное отличие гиперзвуковых самолетов с таким двигателем от баллистических ракет — использование ими в качестве окислителя атмосферного воздуха, а не окислителя в баке (и, соответственно, наличие воздухозаборников). Такие аппараты отличаются наибольшей маневренностью и дальностью при меньших габаритах комплекса.
Исследованиями гиперзвука в Китае занимаются Национальный университет оборонных технологий, Харбинский технологический институт, Северо-западный политехнический университет, Университет инженерии ВВС и Китайский университет аэронавтики и космонавтики и др. Есть данные о практическом применении результатов компьютерных симуляций, в подготовке которых участвовала корпорация CASIC, Китайский аэрокосмический центр инженерного консультирования, Академия ракетных технологий воздушного базирования КНР и в/ч 92493 (тренировочно-испытательная база ВМФ НОАК).
Гиперзвуковые глайдеры.
Китай активно проводит испытания гиперзвуковых маневрирующих глайдеров — боевых блоков, которые запускаются в атмосферу с помощью ступеней баллистических ракет. С 2014 года прошли испытания гиперзвуковых маневрирующих блоков-глайдеров, которые выводились в атмосферу при помощи ракет DF-21 или DF-17. В 2017 году прошло два тестовых запуска. Дальность полета составила 1400 км. Сообщалось, что глайдер отсоединился от носителя на высоте 60 км при возвращении ракеты в атмосферу. Он пролетел 11 минут и успешно поразил цель на полигоне Чэрчэнь в Синьцзяне с точностью до нескольких метров. Ключевая задача для подобных аппаратов на сегодняшний день — сохранить управляемость при полете на запредельных скоростях, ведь это должно помочь преодолеть противоракетную защиту противника.
Гиперзвуковой глайдер. Гиперзвуковой волнолет.
В августе 2018 года CASC объявила об успешном испытании свей передовой разработки, гиперзвукового волнолета XingKong-2. Это устройство выводится в атмосферу с помощью баллистической ракеты и ускоряется за счет импульса от ударной волны при прохождении звукового барьера. С тех пор китайские СМИ писали о XingKong как возможной базе для китайской гиперзвуковой крылатой ракеты корабельного базирования. Аппарат способен нести как ядерное, так и обычное вооружение. Эксперты полагают, что до принятия его на вооружение пройдет еще минимум 3–5 лет.
Гиперзвуковой волнолет XingKong-2.
Гиперзвуковые беспилотники.
В КНР осуществляются проекты гиперзвуковых беспилотников. К таковым относится сверхманевренный гиперзвуковой беспилотный летательный аппарат AnJian. Фотографии его полноразмерного макета появились только в июне 2018 года. AnJian разработан AVIC совместно с Шэньянским аэрокосмическим институтом. Эффектный вытянутый корпус аэродинамической схемы «утка», сверхзвуковой DSI-воздухозаборник, стелс-сопло и особые стелс-контейнеры для ракет классов «воздух-воздух» и «воздух-поверхность» привлекли внимание обозревателей еще в далеком 2006 году — когда был представлен в Чжухае как макет. Также известно о существовании гиперзвукового БПЛА компании TCS, способного подниматься на высоту до 30 км, имеющего плоскую форму и аэродинамическую схему с несущим корпусом.
Гиперзвуковой беспилотный летательный аппарат AnJian. Космолеты и космопланы.
В Китае существует ряд проектов гиперзвуковых самолетов, в том числе с возможностью выхода в ближний космос, в частности, аналог американского Lockheed Martin SR-72. Весной 2017 года китайцы объявили, что планируют создать гиперзвуковой двигатель комбинированного цикла (т. е. способный работать как на гиперзвуковых скоростях, так и на более низких, сверзвуковых и даже дозвуковых скоростях), который сможет отправить летательный аппарат в тестовый полет в 2025 году. В 2014 году в китайских СМИ также появились фотографии проекта атмосферного и космического гиперзвукового летательного аппарата, способного развивать скорость в 5 Махов. Функции данного аппарата — разведка и нанесение быстрых ударов, включая противоспутниковую борьбу.
Идея создания космопланов не нова, кораблями этого типа являются не только закрытые проекты советского «Бурана» и американского Shuttle, но и действующий американский орбитальный аппарат Boeing X-37B. Один из китайских проектов космолета, способного вывести груз на орбиту и вернуться на аэродром, называется TengYun. Разработчик аппарата — Третья академия CASIC. Срок реализации проекта — 2030 год. Предположительно, аппарат сможет не просто доставлять на орбиту грузы и людей, но и нести ударно-разведывательную военную аппаратуру, уничтожать вражеские летательные аппараты, ракеты, спутники и пр., наносить прицельные удары по наземным объектам.
Базовая часть системы — беспилотный космолет с воздушно-реактивным двигателем с соплом и использованием водородного топлива, планируемая скорость которого будет достигать 6 Махов. Его задача — вывести на орбиту многоразовый космоплан, способный нести две тонны груза или пять человек экипажа.
Беспилотный космолет. Специализированные проекты.
Противоспутниковая ракета DN-3.
Базой для создания DN-3 является трехступенчатая твердотопливная ракета мобильного запуска с жидкостным ракетным двигателем верхнего уровня KuaiZhou-1. DN-3 способна поражать разведывательные и навигационные спутники, находящиеся на орбитах от 300 до 1000 км. Китайская сторона заявляет, что ее программа носит сугубо оборонительный характер, а DN-3 предназначена для внеатмосферного перехвата баллистических ракет. Запуски DN-3 проходили в октябре 2015-го и декабре 2016 года.
Противоспутниковая ракета DN-3
Противокорабельная ракета DF-21D
Китайская ракета DF-21D — первая в мире специализированная противокорабельная баллистическая ракета. Ее основная задача — уничтожение авианосцев и других крупных кораблей США. Она создана на базе двухступенчатой твердотопливной баллистической ракеты средней дальности DF-21. Изначально ракета разрабатывалась как несущая ядерные боеголовки мощностью до 300 кт, но впоследствии использовалась и в неядерном варианте.
Противокорабельная ракета DF-21D
Лазерное оружие
Лазерная винтовка ZKZM-500
Винтовка имеет калибр 15 мм и весит 3 кг. Ее относят к нелетальному оружию: она может обуглить кожу человека, ослепить противника и повредить сетчатку его глаза. При этом лазер настроен на невидимую частоту, поэтому противник не сможет понять, откуда его атаковали. Винтовка способна поражать цели на расстоянии до 800 м и может быть установлена на автомобиль, лодку или самолет. Работает она от перезаряжаемых литиевых аккумуляторов, а от одного заряда способна произвести несколько тысяч двухсекундных выстрелов в течение 30 минут.
Предполагается, что первые образцы ZKZM-500 получат полицейские. На данный момент они ищут партнера с лицензией на производство оружия, чтобы начать серийное производство. Стоимость одной винтовки оценивается в $15 тыс. Другая область применения — специальные операции. Лазерный луч винтовки обладает достаточной мощностью, чтобы прожечь отверстие в топливном резервуаре и воспламенить хранящееся в нем горючее, тем самым выведя из строя, к примеру, такой важный объект, как топливозаправочный комплекс военного аэродрома.
Это оружие разработано в Cианьском институте оптики и точной механики Академии наук Китая (XIOPM). Изготовление прототипа винтовки вела фирма ZKZM Laser Company, технологическая компания, входящая в состав института XIOPM.
Лазерная винтовка ZKZM-500
Лазерная противовоздушная система

Источник: Коммерсант. https://www.kommersant.ru/doc/4012699

Оставить комментарий

Войти с помощью: