Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Великая алмазная эпопея в России началась с косы “Соколиная”

Предыстория великой алмазной эпопеи в Якутии и летопись Амакинской экспедиции начинаются с далеких 40-х годов. Еще в 1937 году перед геологической службой страны была поставлена задача поиска и открытия на территории Советского Союза промышленных месторождений алмазов. А поскольку строка из популярной геологической песни, заканчивается не иначе как «и нельзя повернуть назад», то не выполнить поставленную задачу геологи не могли.

Он верил: СССР станет алмазной державой

Вдохновителем, организатором и координатором работ на алмазы в стране, о чем свидетельствуют исторические факты, был Александр Петрович Буров, который всю свою жизнь посвятил достижению главной цели – превратить СССР в крупную алмазную державу. Как отмечает первооткрывательница трубки «Мир» Е.Н.Елагина, «на протяжении двух десятков лет совершал он каждодневный беспримерный подвиг во имя открытия отечественных алмазов». Закономерно, что в команде амакинцев – лауреатов Ленинской премии за открытие трубки «Мир» – есть и фамилия А.П.Бурова.

Началом развертывания систематических поисков алмазов на территории Советского Союза можно считать 1937 год, когда в Геолком поступило задание правительства на эти работы. Руководство поисками алмазов было поручено А.П.Бурову, имевшему к этому времени наибольший опыт и твердо верившему в открытие алмазов в нашей стране. Александр Петрович понимал, что для успешного выполнения правительственного задания необходимо предварительно собрать и проанализировать весь фактический материал по проявлениям алмазов в СССР, разработать методику выбора поисковых участков, обогащения алмазоносных проб, а также подготовить кадры геологов-алмазников.

Полученные результаты предварительных исследований позволили А.П.Бурову в 1938 году написать «Записку о постановке работ на алмазы» и «Инструкцию для сбора материалов по алмазоносности СССР», в которых он поставил вопрос о необходимости поиска ультраосновных алмазоносных пород – кимберлитов и минералов-спутников алмаза, очертив круг последних. По разным причинам А.П.Буров не дал хода этим документам: они были обнаружены в архиве в 1992 году при рассекречивании документов.

Однако, первые поиски алмазов с целью проверки надежности новой разработанной методики поиска, разведки месторождений алмазов и обогащения алмазоносных песков А.П.Буров решил начать в обжитых районах Урала, где уже случались неоднократные находки алмазов. Здесь под его научным руководством с весны 1938 года начали работать несколько поисковых партий, организованных на базе двух институтов – ВСЕГЕИ (г. Ленинград) и ВИМСа (г. Москва), которые в августе 1940 года по его предложению были объединены в Уральскую алмазную экспедицию с центром в поселке Кусье-Александровский Чусовского района Пермской области.

На первых «алмазных» совещаниях, созванных по инициативе А.П.Бурова в 1940-1941 годах, были подведены первые итоги работ на Урале. Учитывая относительную бедность открытых уральских россыпей, был снова поднят вопрос о начале поисков алмазов на Сибирской платформе. Надо отметить, что мысль о возможной алмазоносности Сибирской платформы, исходя из ее геологического сходства с алмазоносными районами Южной Африки, высказывали в 1939-1941 годах, независимо друг от друга, геологи Г.Г.Моор, В.С.Соболев(на снимке внизу справа), А.П.Буров и М.М.Одинцов.

Но начавшаяся Великая Отечественная война отодвинула перспективные планы поисков алмазов в Сибири и заставила уральцев в кратчайшие сроки наладить промышленную отработку алмазных россыпей. К сибирским проектам смогли вернуться лишь в 1943 году, когда руководитель Алмазного бюро Комитета по делам геологии при СНК СССР Г.К.Волосюк предложил А.П.Бурову составить план фундаментальных работ на Сибирской платформе сроком на 10 лет. Такой план был подготовлен, но не осуществлен во время войны.

7 сентября 1946 года было опубликовано постановление правительства СССР за подписью И.В.Сталина о дальнейшем развитии поисков алмазов в Советском Союзе. В нем указывалось, что поиски и разведка алмазов – одна из важнейших задач Министерства геологии СССР. В связи с этим вместо Уральской алмазной экспедиции организуется геологическое Управление по разведке алмазов с центром в Ленинграде. Это Управление должно было продолжить поиски и разведку алмазов на Урале и организовать не менее 12 новых партий в енисейской тайге, Восточной Сибири и на Кольском полуострове. Главным геологом нового геологического Управления был назначен А.П.Буров.

Ему предстояло воплотить в жизнь составленный им в тяжелые военные годы проект. Этот объемный план с широким перечнем необходимых работ и научно-исследовательских разработок осуществлялся поэтапно и потребовал создания в течение нескольких лет целой сети разнопрофильных экспедиций, организованных на базе основных «алмазных» центров в Москве (ВИМС, ИГН, ЦНИГРИ) и Ленинграде (ВСЕГЕИ, НИИГА), а также крупных производственных территориальных геологических организаций. Основу этих экспедиций составили высококвалифицированные кадры геологов-поисковиков и обогатителей, прошедшие «уральскую» школу.

С начала поисков алмазов в Сибири в этот регион с Урала уехали, как пишет Н.В.Введенская«…бывшие начальники, геологи, геоморфологи, обогатители уральских алмазных партий. В их числе: М.А.Гневушев, Н.В.Кинд, Н.Н.Сарсадских, И.И. Краснов, В.О.Ружицкий, В.С.Трофимов, В.Д.Скульский, В.В.Румянцева, М.М.Черкашина, М.Ф.Шестопалов и многие другие. Они уехали, чтобы возглавить в Сибири партии, экспедиции, отряды, коллективы обогатительных фабрик, укомплектованные местными геологами и обогатителями».

Сам же Буров оставлял за собой самую ответственную задачу – систематизацию и анализ обширного, разнопланового геологического материала и выработку стратегии поиска. Только детальный структурный и геологический анализ всех этих материалов и его проверка в реальных структурах докембрия и палеозоя Сибирской платформы могли дать ответ на правильность выбора и направления поисков алмазов в этом сложном регионе. В первую очередь была поставлена задача – выявить структуры Сибирской платформы, по истории своего развития аналогичные алмазоносным структурам Южной Африки.

Начиная с 1947 года А.П.Буров постоянно курировал все работы по поискам алмазов в Сибири. Мимо него не проходил ни один план работ отряда, партии, экспедиции, трудившихся по алмазной тематике. Он выезжал во все подразделения, проверяя ход выполнения работ, корректировал объемы последних, проводил итоговые технические совещания. С ним согласовывались места закладки обогатительных фабрик, подсобных мастерских, аэродромов. С ним утрясали кадровые перестановки и вопросы обеспечения снаряжением.

Е.Н.Елагина так вспоминает в своей книге «Алмазные экспедиции» об А.П.Бурове: «Удачливы алмазники конца тридцатых – начала пятидесятых годов, которые могли со всеми своими ошибками и успехами обращаться к А.П.Бурову, не только хорошо образованному руководителю, но к терпеливому учителю и мудрому наставнику. Уважение к А.П.Бурову было очень велико, работавшие с ним алмазники преклонялись перед глубиной его ума и широкой образованностью и, прежде чем принимать какие-то решения, мысленно прикидывали, а как к этому отнесется Александр Петрович, служивший эталоном добросовестности и порядочности. Умом и широтой кругозора он, безусловно, превосходил остальных алмазников, и многие из них на какую бы должностную ступеньку не поднимались, отчетливо сознавали его превосходство. Его энциклопедические знания, сочетающиеся с неимоверным терпением и большой педагогической мудростью, позволили создать прекрасную школу геологов-алмазников».

Е.Елагина, Б.Крятов.

При жизни А.П.Буров был награжден: в 1944 и 1948 годах – орденами Трудового Красного Знамени, в 1950 году – орденом Ленина. В 1952 году ему вместе с группой сотрудников ВИМСа за разработку методов и схемы извлечения алмазов в СССР была присуждена Сталинская (ныне – Государственная) премия, а в 1957-м за открытие промышленного месторождения алмазов трубки «Мир» – Ленинская премия.

Он продолжал работать и после ухода на пенсию. По инициативе директора ЦНИГРИ И.С.Рожкова участвовал вместе с Б.И.Прокопчуком и В.С.Трофимовым в составлении методического руководства «Геологические основы и методика поисков и разведки месторождений алмазов».

Александр Петрович Буров ушел из жизни в 1967 году, через три года после выхода на пенсию, внезапно, сидя дома за рабочим столом. После смерти А.П.Бурова о нем стали забывать. Начали вспоминать лишь почти двадцать пять лет спустя. Это произошло в 1985 году. В середине лета семья Буровых получила официальное письмо из комиссии по делам первооткрывателей «Уралгеологии» о том, что Министерство геологии СССР посмертно присвоило А.П.Бурову почетный нагрудный знак «Первооткрыватель месторождения» за открытие уральских месторождений алмазов. А в конце лета в прессе прошло сообщение ТАСС о том, что ювелирный алмаз весом в 64 карата, поднятый на обогатительной фабрике в Мирном, назван «Александр Буров» – в честь одного из организаторов поиска алмазов на Сибирской платформе.

Путеводная звезда Михаила Одинцова

В 1946 году Совет Министров СССР поставил перед геологоразведочными организациями страны задачу максимального усиления поисковых работ на алмазы для того, чтобы создать собственную минерально-сырьевую базу и ликвидировать зависимость отечественной промышленности от иностранного рынка. Уже в конце 1946 года в Восточно-Сибирское геологическое управление, находящееся в Иркутске, поступила директива из Министерства геологии СССР о создании специализированной экспедиции.

В январе 1947 года приказом начальника Восточно-Сибирского управления И.А.Кобеляцкого (номер 32 от 15 января 1947 г.) была образована Тунгусская экспедиция и определена ее структура. Техническим руководителем новой экспедиции был назначен кандидат геолого-минералогических наук, доцент Иркутского госуниверситета Михаил Михайлович Одинцов, ставший, спустя годы, профессором, членом-корреспондентом Академии наук СССР.

Целью создания и главной задачей Тунгусской экспедиции стала оценка перспектив алмазоносности севера Иркутской области и Тунгусского бассейна. Первоначально экспедиция состояла из двух партий – Илимпейской (начальник Владимир Борисович Белов), Чунской (начальник Г.Х.Файнштейн) и одного авиазвена (командир И.Г.Куницын). По рекомендации М.М.Одинцова, начальником экспедиции был назначен Иннокентий Иванович Сафьянников, а его заместителем Петр Иванович Куницын. Затем в составе экспедиции была образована еще одна партия – Вановарская (начальник С.Н.Соколов), а также один поисковый отряд.

В архиве Амакинской экспедиции хранятся копии приказа начальника ВСТУ И.Я.Кобеляцкого номер 301/К от 3 июня 1947 года и приложение к приказу, которое озаглавлено так: «Штатное расписание и расстановка личного состава Тунгусской экспедиции». Этот документ позволяет нам, спустя 60 лет, назвать фамилии всех тех, кто в 1947 году вошел в состав алмазной экспедиции.

Итак, они были первыми: главный бухгалтер Порфирий Андрианович Бутковский, заведующий хозяйством Степан Михайлович Глацков, радист (начальник рации) – В.Р.Романов. В состав Илимпейской партии, которую возглавил Владимир Борисович Белов, вошли: геолог Анна Петровна Труфанова, прораб Галина Антоновна Иордан, старший коллектор Александр Александрович Кустов, горнодесятник Любовь Лукьяновна Сиденко, радист С.А.Шабанов. В Чунской партии, руководимой Григорием Хаимовичем Файнштейном, работали: геолог Владимир Владимирович Алексеев, прораб (студент) Анна Андриановна Орлова, коллектор-наблюдатель Анастасия Прокопьевна Иванова, радист П.Г.Хороших. Костяк Вановарской партии во главе с Сергеем Никифоровичем Соколовым состоял из геолога Павла Петровича Серёдкина, старшего горного десятника Игоря Ивановича Лосева, старшего коллектора Анатолия Гавриловича Золотарева и радиста Н.Т.Шатова.

Разведочно-обогатительной партией руководил Евгений Михайлович Паулер. В партии работали: геолог Мина Семеновна Бобкова, минералог Анна Матвеевна Горохова, горный десятник Борис Федорович Галков, коллектор Виктор Николаевич Ченский. Комплексную лабораторию возглавляла минералог Ида Леонтьевна Кривенкова, под ее руководством трудились лаборант-минералог Татьяна Тимофеевна Кузнецова, вычислитель Анна Кирилловна Файнштейн, старший фотолаборант Леонид Ильич Буслович.

В связи с увеличением работ по геолого-геморфологической съемке, приказ И.Я.Кобеляцкого обязывал М.М.Одинцова организовать под его личным руководством контрольный отряд по геосъемке, шлиховому и штуфному опробованию, что и было сделано. В контрольный отряд входили: прораб Вера Лукьяновна Сиденко, наблюдатель-геофизик Александр Николаевич Егошин и коллектор Константин Сергеевич Турицын.

Всего штат Тунгусской экспедиции, включая агентов перевалочных баз, кладовщиков, счетоводов, маршрутных рабочих, конюхов, табарщиков, оленеводов, сторожей и уборщиц, насчитывал 149 человек.

20 августа 1948 года в бассейне р.Нижняя Тунгуска на участке «Синий хребтик» в пробе, отобранной из террасовых отложений р.Малая Ерема, был найден первый алмаз весом около 15 мг – первый алмаз на Сибирской платформе. В скором времени находки алмазов были установлены также в долине р.Большая Ерема.

Находки алмазов потребовали «смены вывески»: экспедиция не должна была иметь «географическое» название. В связи с этим М.М.Одинцов предложил переименовать Тунгусскую экспедицию в Амакинскую, что в переводе с эвенкийского означает – «медвежья». 17 марта 1949 года приказом номер 71 Третьего Главного управления Министерства геологии СССР Тун-гусская экспедиция была переименована в Амакинскую. Таким образом, именно эту дату следует считать днём рождения Амакинской геологоразведочной экспедиции.

Вот что пишет в своих воспоминаниях о М.М.Одинцове минералог Лариса Ивановна Богомолова, которая вместе с мужем Александром Федоровичем Китайником работала в Тунгусской, а затем Амакинской экспедиции с 1948 по 1954 год: «Начиная писать об Амакинской экспедиции, надо, прежде всего, вспомнить ее идейного вдохновителя, основателя, автора и создателя – геолога, профессора Михаила Михайловича Одинцова. Еще в 1939 году он предсказал наличие в Сибири и Якутии алмазоносных пород – кимберлитов, подобных африканским и бразильским. Война отодвинула на несколько лет идею создания экспедиции. И только в 1947 году была организована Тунгусская экспедиция. А через год она была уже многочисленной. Именно Михаил Михайлович назвал экспедицию, ведущую работы под грифом «совершенно секретно», Амакинской, то есть «медвежьей». А наши геологи уходили в такие дебри тайги, где и медведь не ходил: территория поисков была огромна – от Якутии до Тунгуски.

Одинцов был очень известным человеком – профессор университета, доктор геологических наук, впоследствии член-корреспондент Академии наук. Его имя внесено в «Советский энциклопедический словарь», а один из крупных алмазов назван его именем. Но все это было потом. А вначале была создана Амакинская экспедиция – дело всей его жизни, его яркая путеводная звезда. Он был отзывчивым, талантливым, глубоко идейным и интеллигентным человеком: умел расположить к себе и рабочих, и геологов, и минералогов. Разговаривая с подчиненными, никогда не повышал голоса, никого никогда не распекал и не ругал. Руководил умно, по-деловому, с большой пользой и для человека, и для дела. Это был пример прекрасного человека-геолога. Многие люди обязаны своими успехами в работе, написанию своих кандидатских работ именно Михаилу Михайловичу Одинцову.

На отдыхе и на охоте он был душой компании. Когда бывали праздники, он любил читать стихи. Самым любимым поэтом у Одинцова был Блок, его поэма «Скифы». Когда Михаил Михайлович вставал из-за стола во весь свой большой рост и начинал низким голосом читать: «Да, скифы мы, да, азиаты мы, с раскосыми и жадными глазами» – так и виделся этот древний скиф – мощный, большой, бесстрашный. Еще он умел танцевать по-эвенкийски – особо экзотично и неповторимо. И именно Одинцов поднял и решил вопрос о необходимости создания в экспедиции минералогической лаборатории, поскольку геологические работы направляются и корректируются по данным, полученным от минералогов».

28 мая 1949 года начальник Восточно-Сибирского управления И.А.Кобеляцкий утвердил «Положение об Амакинской экспедиции», в котором были сформулированы основные задачи и определена территория деятельности экспедиции. Наряду с Иркутской областью в сферу деятельности экспедиции была включена и Якутия. В архиве экспедиции до сих пор бережно хранится копия трудовой книжки Любови Константиновны Коминой, зачисленной в штат Амакинской экспедиции 1 июля 1949 года, то есть в первые месяцы ее создания.

«Подох один олень»

В 1948 году по инициативе М.М.Одинцова Амакинская экспедиция провела внеплановые (в виде «социалистических обязательств» и на «сэкономленные финансовые средства») геологические исследования и поиски алмазов в Якутии, в бассейне реки Вилюй. Эти работы выполнялись Вилюйской поисковой партией № 128, возглавляемой Г.Х.Фанштейном.

Вспоминает Любовь Константиновна Комина: «Перед экспедицией была поставлена очень ясная и простая, но в то же время неимоверно трудная задача – найти промышленные месторождения алмазов на Сибирской платформе. Условия работы были чрезвычайно сложными. Не хватало, а порой и совершенно не было самого необходимого. Если сейчас, идя в маршрут, геолог имеет топографические карты различного масштаба, да еще и аэрофотоснимки более крупного, то в то время этого не было.

Карты, в основном, составлялись у костра со слов проводников, а выглядели они примерно так: на карте были намечены лишь самые крупные реки, да устья наиболее крупных притоков, а дальше речки были обозначены пунктиром (что можно было понимать по-разному – либо есть эта река, либо ее нет, либо вправо она поворачивает, либо влево), а пространство между крупными реками было совершенно чистым, и по нему крупными буквами было написано «не исследовано». Я уже не говорю о снаряжении, продуктах и прочем: отряды зачастую уходили без раций, не было пологов, репудина и прочих жидкостей и мазей от комаров.

В 1947 году маршрутными поисками масштаба 1:1000000 были охвачены бассейны рек Нижняя Тунгуска и ее притоков Илимпеи, Тэтэрэ, Тептеи и Чолы. Все лето геологи бродили по тайге, что, по выражению Г.Х.Файнштейна, напоминало игру в жмурки. Бродили почти на ощупь, вслепую, по ходу вырабатывая и применяя одну за другой методики поисков алмазов.

Естественно, что осенью вернулись не солоно хлебавши – ни одна партия и отряд алмазов не нашли. Зима в камералке прошла в отработке собранного материала: читали всю имевшуюся литературу об алмазах (а было ее – кот наплакал) и готовились к новому штурму тайги. После долгих раздумий и споров сообща пришли к выводу, что если Соболев прав и алмазы на платформе есть, то работы следует поставить на той реке, которая дренирует большинство типов пород, слагающих платформу. Такой рекой был Вилюй. Но на 1948 год работы на Вилюе запроектированы Министерством геологии не были. Однако от¬казаться от этой затеи было уже невозможно.

В 1948 году на слете стахановцев Иркутского геологического управления в порядке социалистического обязательства Тунгусская экспедиция обязалась провести работы на Вилюе. Для этого был организован один отряд под руководством Г.Х.Файнштейна, а площадь поисков, предусмотренная для него проектом – река Чона от устья Вакунайки и Вилюй до поселка Нюрба – была поделена дополнительно между другими отрядами.

Отряд Файнштейна был небольшим: начальник отряда, коллектор Ю.Хабардин, минералог Аня Тимофеева и рабочие. За лето отряд Файнштейна – то на оленях, то на плотах, а иногда и пешком – проделал огромный путь. На их пути встречались пожары, от которых не было видно солнца, допекали жара и комары. В районе порога Улахан-Хана на Вилюе пришлось все снаряжение, продовольствие и лодки перетаскивать по построенной своими руками межевой дороге – другого выхода не было, ибо спуститься через порог в малую воду Улахан-Хана не было возможности. В сентябре этот маршрут был закончен. За лето было пройдено 2000 км, преодолено не меньше препятствий и всяких неурядиц, но, к сожалению, и в этом году алмазов не нашли.

Несмотря на то, что первый алмаз был найден не на Вилюе, работы здесь не прекратили. Наоборот, после консультации М.М.Одинцова для более детальных поисков был выделен участок реки Вилюй в среднем течении. Почему именно этот участок? Рассуждали примерно так: если Вилюй размывает какие-то алмазоносные породы, то искать алмазы следует в среднем течении, так как в верхнем течении Вилюй стремителен и изобилует порогами – то есть обладает условиями, неблагоприятными для накопления галечного материала. Был выбран участок на отрезке от устья реки Малая Ботуобия до Хадана.

И вот в январе 1949 года теперь уже на законных основаниях (были отпущены деньги) была организована партия под руководством Г.Х.Файнштейна. Зимой все грузы и основной состав партии были заброшены на реку Чону. К началу ледохода на месте были построены трех- и пятитонные лодки и плоты. И вслед за льдом вся эта эскадра двинулась вниз по течению. Это стало возможным благодаря тому, что вода еще не успела упасть, и руководил этими работами знающий, опытный сибиряк А.И.Коненкин. По совету якутов, перед порогом они все плоты перевязали по-новому и расположили бревна не вдоль, а перпендикулярно течению. На крутых волнах плоты, где остались лишь необходимые для переправы люди, лишь изгибались. Остальные обошли порог по берегу. Всего за 10 дней эта флотилия прошла более 1000 км и доставила всех людей и 30 тонн оборудования и снаряжения.

Весь состав партии был разбит на четыре отряда, которые двигались друг за другом. Впереди маршрутами шел Файнштейн с коллектором и выбирал участки для опробования, намечая места для проходки канав. Следом плыл отряд горняков – они проходили канавы и перерабатывали пробы. Затем на плотах с импровизированной обогатительной установкой двигались обогатители. И, наконец, завершал все отряд рентгенологов, которые просматривали концентрат.

Сначала, согласно инструкции, обогащали галечники террас, но в них ничего не было. Тогда Г.X.Файнштейн решил использовать опыт золотоискателей и выбрал косу на Вилюе в шести км выше поселка Крестях, сразу же за порогом одноименной реки. Ее назвали «Соколиной».

Встреча ветеранов в БРГРЭ -А.А.Панкратов, Г.Х.Файнштейн, В.Е.Мещанчук, А.А.Аммосов, С.Ф.Лопухов, Е.Н.Елагина, Н.В.Кинд и Н.М.Горохов.

И вот 7 августа 1949 года был найден алмаз. Срочно М.М.Одинцову в Иркутск ушла телеграмма: «Подох 1 олень». Затем в течение недели были найдены еще три алмаза. Реакции никакой, ибо Одинцова в Иркутске не было, а телеграмма попала в руки хозяйственников, которые были не в курсе. Подобные телеграммы шли с Вилюя одна за другой, и когда они достигли апогея – счет “мертвых оленей” пошел на десятки – в ответ была получена телеграмма: «Примите срочные меры по сохранению оленей, вся ответственность падает на вас».

С самим алмазом также не обошлось без приключений. Когда его пришел посмотреть Файнштейн, и минералог доставала находку из пакета трясущимися от волнения руками, алмаз как бы выпрыгнул из пакетика и упал. Срочно была подана команда «не двигаться, а только смотреть». Весь пол сантиметр за сантиметром был осмотрен, но алмаза не было. После долгих поисков его все же нашли. Не заметить его было немудрено: размер найденного при обогащении 280 кубометров галечника камня был 1x1x1,2 мм, а весил он всего 5 мг! Так был найден первый алмаз на реке Вилюй».

Назовем поименно тех, кто участвовал в этом историческом событии: Г.Х.Фанштейн, К.Урбанович, И.Кочетков, Л.Сторожук, С.Садовников, Г.Перфильева, В.Кадникова, А.И.Коненкин, С.Бесперстов, В.Долгих, М.Таборов, О.Таборова. Надо отметить, что находки первых алмазов на косе «Соколиная» принято считать символической точкой отсчета – началом великой алмазной эпопеи открытия Якутской алмазоносной провинции.

Ирина ПАНТЕЛЕЕВА.

Оставить комментарий

Войти с помощью: