Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Европа и тюрки.

От редакции: в ночь с 6 на 7 января православный мир отметил один из самых главных христианских праздников, Рождество Христово. Но, до сих пор остаются непонятными многие страницы истории христианства. И подлинная история этой мировой религии скрыта от широкой аудитории в тайных архивах Ватикана. В связи с этим мы публикуем отрывки из одной работы выдающегося тюрколога Аджи Мурада, посвящённых взаимоотношениям тюрков и Европы, роли тюрков в превращении христианства из небольшой еврейской секты в мировую религию.
Аджи Мурад.
7.01.2019 г.

У всякого события, как известно, есть свой итог.
Итог Великого переселения – это государство Дешт-и-Кипчак. Самое большое в истории человечества. Оно росло трудно и долго, границы его ширились вслед уходящим отрядам всадников. «Куда ступит копыто коня, там наша земля», – говорили кипчаки.
Его зенит был связан с непобедимым полководцем Аттилой… А в V веке, после смерти Аттилы, степная страна распалась. Такова, видно, судьба всех больших стран. Они недолговечны. Дешт-и-Кипчак пал, но разрушили его не враги, не катастрофы или наводнения. Сами тюрки. Своими собственными руками.
Как и почему случилось такое? Сразу не ответить. Здесь целая история.
Сначала страну сотрясли междоусобицы, которые раздробили ее на десяток мелких стран. И не только они. Ведь Дешт-и-Кипчак ненавидели все, весь старый, античный мир желал ему смерти. Вредил как мог.
Особенно усердствовал Рим. Римская империя. Она была творением античного мира, его короной. Когда-то Рим представлял собой город-государство, потом – республику, где всю власть держал сенат. Сенаторами были члены патрицианских, то есть благородных, семей. Но Юлий Цезарь изменил это правило: захватив власть, он превратил республику в империю. При нем успехи римлян были просто фантастическими; они завоевали побережье Средиземного моря. Античный мир лежал у их ног.
Империя жила как в золотом веке, не ведая поражений. Она славилась не ремеслами, не искусством, не религией. Войнами! Страна работала на армию, а армия – на страну.
Главными врагами римлян были греки. Эти два народа давно соперничали из-за торговли с Востоком, особенно с Ираном. Греки жили ближе к иранцам и долго были хозяевами торговых дорог в Европу.
Однако римляне, создав республику, сокрушили Грецию и отвели грекам жалкую роль подданных… Семьсот безмятежных лет длилась власть Рима: империя сама определяла свои границы. Сама вершила судьбу Европы.
Юлий Цезарь прочертил северную границу по реке Рейн, создав там ряд укреплений и крепостей. А император Август утвердил границу на востоке, по реке Дунай. Империя выглядела неприступной цитаделью. Античный историк Плиний Старший о тех ее временах писал как о «невероятном величии Рима». В его словах звучала сущая правда.
Однако и в безоблачном небе случается гром…
Спокойствие Рима нарушилось в 312 году, у самых стен города. Непобедимая доселе армия, гордость императоров, впервые потерпела ужасное поражение. Ее шутя разбили тюрки – всадники, приглашенные греками.
Император Максенций пал, подрубленный шашкой, как тростинка.
После той битвы Римская империя рухнула, она раскололась на две – Восточную и Западную. В Восточной властвовал грек Константин, а в Западной – по-прежнему римляне. Но то были уже не те самодовольные римляне. Им оставили лишь воспоминания!
Константин показал себя хитрым и коварным правителем. Он у себя в стране объявил главенство тюркской веры, сам стал платить дань, а взамен просил у Дешт-и-Кипчака немного. Переселенцев, которые служили бы в греческой армии, учили бы греков строить новые города и храмы, обрабатывать пашню, растить скот.
Намерения правителя вроде бы были самыми мирными.
Так он усыпил бдительность ханов. Унижался, чтобы выиграть, чтобы руками тюрков вернуть торговые пути с Востока. Тогда время и деньги будут работать на греков. На этом строил он свой коварный расчет.
Словом, Константин задумал направить Великое переселение народов в новое русло: тюркская культура, словно повернутая река, стала вливаться в эллинский мир и обогащать его. Появилась новая культура, позже названная византийской.
Византия действительно стала страной, где Алтай чувствовался буквально во всем. Греки взяли веру кипчаков: в 312 году они стали молиться Тенгри. А в 325 году, осмелев, назвали ее «греческим христианством» и объявили императора Константина наместником Бога на Земле. В их представлении это он, Константин, сокрушил великую Римскую империю.
Прежнюю – языческую – веру греки-христиане не щадили. Они разрушали старые храмы и дворцы, изгоняли и убивали жрецов… Что в Византии после IV века оставалось греческого? Не ответит никто.
В угоду христианству греки уничтожили книги Аристотеля, Платона, Геродота и других великих ученых. А в 391 году даже сожгли знаменитую Александрийскую библиотеку с ее редчайшими античными рукописями… Ничего не жалели.
Однако сокровища древнего мира не исчезли – их спасли тюрки. Они! Об Аристотеле или Платоне мир знает теперь только благодаря их стараниям. И никто не вспоминает, что именно тюрки тысячу лет хранили в своих библиотеках переводы античных авторов Европы.
…Когда греки жгли древние рукописи, в Западной империи не знали веры в Бога Небесного. До 380 года Рим признавал главным только Меркурия, за иную веру людей преследовали. И в этом был свой расчет: император Валентиниан мечтал о реванше. Он ненавидел кипчаков. И не скрывал своей ненависти. При нем римская армия стала сильной как никогда. В империи все громче трубы трубили военный сбор, с ним просыпалась страна.
Надо заметить, император тот был личностью таинственной. Кто он? Как оказался на троне? Известно немного.
Его отец служил военачальником. Но не это главное. Современники отмечали необычную для римлянина внешность императора: синеглазый, белокурый. Настоящий тюрк. Мало того, в свою армию император охотно брал тюрков, наемников! С ними он свободно общался. Как? Это-то и непонятно.
Первое испытание ему выпало в 374 году. Тогда в Западную империю вошли разведчики кипчаков. Переправившись через Истр (Дунай), они остались на нынешних землях Венгрии и Австрии. Потом их примеру последовала вся орда. Смириться с этим мирным вторжением Рим, конечно, не мог.
Однако в первом же бою его войско было вновь опрокинуто.
На следующий год с поля боя победителями ушли римляне. Правда, праздник им испортило посольство кипчаков, посланное вслед. Оно прошло в ставку, не выказывая малейших знаков почтения, и грубо насмеялось над победителем. Император Валентиниан не смог пережить оскорбление, он даже задрожал от неописуемой ярости и тут же скончался.
А на плодородных дунайских землях утвердились города и станицы кипчаков – первые в Западной Европе. Поселенцев называли «гуннами», «алеманнами», «остготами» и «вестготами». Сохранилось, явно искаженное, имя хана, предводителя орды вестготов – Фритигерн. Так и остался он на века в легендах и хрониках с этим странным для тюрка прозвищем.
Но имена основателей родов дошли до нас без искажений, в тюркском звучании. Вестготы принадлежали роду Балтов (по-тюркски – «секира»), а остготы – роду Амалов («тихий», «спокойный», «кроткий»). Это европейские хроники зафиксировали точно.
9 августа 378 года римские войска вновь испытывали на берегу Дуная тюркскую конницу. И опять переоценили себя. Фланговая атака всадников была ошеломительной… После той битвы Западная империя окончательно лишилась армии.
И вот тогда Рим вынужден был признать кипчаков.
Проиграв в открытом сражении, римляне стали искать успех в политике. И нашли. Через византийского императора Феодосия I они достигли-таки желаемого. Здесь их победы налицо.
О Феодосии сохранились разноречивые сведения. Он слыл бездельником, который вел праздную жизнь. На самом деле это был скрытный и умный политик: все его начинания имели удивительный успех. В 380 году он издал закон, осуждающий язычество, потом еще один – о единстве веры. К тому времени, когда Феодосий стал правителем и Византии, и Рима, он утвердил веру в Бога Небесного во всем западном мире. Однако в Риме к этому не были готовы, известие застало людей врасплох.
В императоре уживались несколько человек сразу. Он был христианином, но получал удовольствие от пыток подданных. Злой и жестокий, он действовал непредсказуемо, любил удивлять свиту своими неожиданными выходками. Но во всем у него был тонкий расчет. Никто не понял его и в 382 году, когда Феодосий пригласил тюркскую орду (военный союз родов) на земли Западной империи.
Пригласил кипчаков, которых Рим презирал и смертельно боялся!
Феодосий велел даровать им поместья, но с условием, чтобы дети землевладельцев служили в его армии. Эти поместья стали как бы маленькими иностранными государствами: там говорили по-тюркски, подчинялись тюркским законам и правителям. Они не были подвластны империи. Имели полную свободу и независимость во всем.
О тех временах, пожалуй, лучше всего говорят тюркские географические названия, которые пришли вместе с тюрками. Их много. Они всюду в Западной Европе, там, где селились кипчаки. Например, один из пиков в нынешней Швейцарии с тех пор носит имя Тендри. Видимо, он, этот пик, напоминал алтайскую гору Хан-Тенгри.
Свободные поселения тюрков… Они вызвали в Европе что-то похожее на взрыв ярости. Особенно после того, как помещиков-римлян обязали треть своей пашни отдать тюркам, а лесные угодья поделить пополам.
Эту акцию назвали гостеприимство, в императорском указе записано именно такое слово. С него все и началось.
Прежде действовал строжайший закон, запрещавший браки между римлянами и тюрками. Теперь его отменили. Наоборот, смешанные браки даже приветствовали. В Риме началась повальная мода на тюркскую одежду, которая была и теплее, и удобнее. Аристократы полюбили красивые шерстяные рубашки, штаны, шаровары, епанчи (накидки) кипчаков.
Все смешалось в Европе, все менялось там на глазах.
Тюрки, эти «дикие варвары», вошли в свиту императора. Заняли ответственные посты. Арбогаст, чье имя по-тюркски означало «рыжая глотка», стал учителем солдат, то есть главнокомандующим. Голос военачальника звучал, как раскаты грома.
Этот громогласный грубиян чувствовал себя в свите очень свободно. А когда его попытались сместить, он дерзко бросил в лицо императору: «Моя власть не зависит от твоей улыбки или нахмуренных бровей»… Через пару дней императора нашли задушенным в собственной постели.
Один из современников тех событий оставил такие строки: «Титул сенатора, который в античные времена казался римлянам вершиной всех почестей, превратился из-за этих белокурых варваров во что-то жалкое…»
Правильно. Так и стало. Никто из патрициев Рима не мог соперничать с тюрками в военном или государственном искусстве. Никто из плебеев не мог так умело возделывать землю, растить скот, строить города и храмы. Римляне были слишком изнеженными и слабыми. Им оставалось одно – ненавидеть «белокурых варваров».
В Западной Европе все повторяло историю зарождения Византии. Здесь тоже сошлись две культуры – Востока и Запада. Здесь тоже тюрки утверждали свое лидерство, но уже в латинском обществе.
Восток явно побеждал, но ему мешала Великая Степь. Мешали ее традиции, степные адаты: они, как гири, висели на шеях кипчаков, стесняли их действия. Именно воспитание не позволило Арбогасту взять власть в Западной империи, хотя фактически она была в его руках – все-таки главнокомандующий! По адатам, он не имел права быть императором, потому что не родился в семье правителя. Бог не благословил его на трон.
Европейцы быстро ухватились за эту уязвимую жилку тюрков – за их верность слову и закону. Благородство тюрков с тех пор служило им во вред, и враги мастерски использовали это.
Правители Рима и Византии, не боясь, приближали кипчаков, доверяли им свою охрану, прислушивались к их советам. Тюрки обходилось казне дешево. Степь приучила дорожить малым…
Правда, приняв на службу кипчаков, желанного мира в империи не смог достичь ни Феодосий, ни другие императоры. Наоборот, беспорядки участились. Но начинали их не степняки. Причина – нетерпимость и высокомерие римлян. Века владычества развратили их.
Став христианами, римляне не «полюбили ближнего своего» – граждан, говорящих по-тюркски. Указы императора здесь были бессильны, уговоры – тоже.
Бессмысленная злоба душила их. Они не желали служить в армии, нарочно уродовали себя, лишь бы избежать службы. И тюрки, их защитники, которые не щадили себя, стали предметом унижений. Их откровенно не жалели, как не жалеют рабов. Над ними подшучивали. Поэты сочиняли небылицы, одну хуже другой… Даже когда император говорил о народе империи как о «равном и связанном единым именем», не смолкали ехидные насмешки.
Чего стоят, например, такие слова: «Они чудовищно безобразны и бесформенны, эти двуногие звери, похожие на пни, которые, как идолы, стоят у мостов…» «Как неразумные животные не понимают разницы между истинным и ложным…» Знать Рима требовала даже выслать кипчаков за пределы империи либо превратить их в рабов.
Конечно, эти угрозы были не более чем позой слабого. Все понимали уже тогда, в IV веке, что тюрки – неотъемлемая часть Европы, а Европа – Родина для их молодежи. И изменить это положение не дано никому.
После смерти императора Феодосия его сыновья пытались отменить «обычные дары войску». Но у них ничего не вышло. Родилось первое поколение латинских тюрков! Тысячи человек. Разумеется, никто не позволил бы превратить их в рабов… Все-таки их отцы были не из слабого десятка.
Однако взрыв случился… Беда подкралась незаметно. Все началось в последние дни 406 года, 25 декабря, в самый большой тюркский праздник – день Тенгри. Римляне не придумали лучшего подарка, как казни жен и детей кипчаков, служивших в империи. С утра заговорили топоры палачей, они и ускорили события.
Испив до дна чашу стыда и унижений, кипчаки восстали. Не выдержали. В Западной империи вспыхнула гражданская война. Возглавил ее хан Аларих, человек, который не любил долгих разговоров.
Он осадил столицу. И город, словно одумавшись, запросил о пощаде. Перед кипчаками извинялись сенаторы и знать, им щедро заплатили золотом, чтобы те сняли осаду. Но на следующий год все повторилось вновь… Будто нарочно.
В 410 году кипчаки в третий раз осадили Рим. Теперь лживым словам его обитателей никто не поверил, город был взят. Воины, не сдерживая себя, разграбили столицу в наказание.
Вражда грозила захлестнуть римское общество, разрушить его, но этого не случилось. Нашелся мудрый человек среди римлян, который за три десятилетия до вспыхнувшей вражды понял, что нельзя из двух разных народов сделать один. Но если их объединить общей верой, появится новый народ.
Эту идею ему подсказали кипчаки, их священнослужители и тюркское слово катылик (союзник). Зародилась «католическая доктрина», или католичество. Выдающееся событие, с которого и началась современная Западная Европа.
А имя того мудрого римлянина – Дамасий I. Он был епископом Рима с 366 по 385 год. Фактически первый Папа Римский.
В трехсоттысячном Риме прежде не было Церкви.
Там с I века была секта: десяток-другой людей собирался в подземелье города. Их и назвали потом христианами. Они жили по правилам иудейской веры: молились в синагогах, справляли библейские праздники, делали обрезание. «Иудей» и «христианин» для обычных римлян означали одно и то же.
Раннее христианство этим и отличалось. Оно было особенным. Сектанты называли себя «атеистами» (их слово!), они не признавали богов, не имели церквей, не знали креста, икон.
Власти боялись безбожников и подвергали их гонениям…
Слово христианство появилось в конце III века у греков. Как религия оно получило известность в начале IV века на Кавказе, в Дербенте. Потом его признали в Европе, в странах Ближнего Востока… Но в Риме колыбелью христианства издавна считают только Рим. Там так принято. Потому что так провозгласила католическая доктрина. А римского епископа она объявила первым священником христианского мира, назвав его «Папой».
Любопытно, слово «Папа» римляне узнали тоже в начале IV века: самая ранняя надпись обнаружена на стенах римских катакомб Св. Каллиста. Правда, его почему-то считают греческим, хотя у тех такого титула не было.
Авторов католической доктрины отличала необъяснимая логика буквально во всем… Она редко согласовывалась с реальностью. Шла с ней вразрез, но это никого не смущало. А все потому, что Рим тогда очень волновали успехи греков. Ведь Византия под предлогом борьбы за христианство начала захват Ближнего Востока, его богатых городов и стран. Римляне хотели как-то ответить, что-то придумать, но сил у их армии не было. И за дело взялись политики, облекшие себя в одежды епископов.
Расчет был прост. Принять греческое христианство, стать союзниками Дешт-и-Кипчака. И с помощью тюрков добиться желаемого.
Вот почему они, услышав тюркское слово «катылик» из уст византийского императора Феодосия, поняли его совершенно иначе. Оно им подсказало идею союза! И доказательства тому налицо – приглашение орды кипчаков в 382 году на поселение в Западную империю… Не в Византию! Все было учтено и просчитано. Все стояло рядом.
Тюркский патриарх Ульфила одобрил идею римлян, увидев в ней путь примирения кипчаков и европейцев. Это было признание католичества Великой Степью.
Первый шаг удался… И Европа пошла дальше, она заговорила об «арианстве» – новом учении. Из него вытекало, будто религия тюрков есть «неправильная» часть христианства. Внешне это утверждение, конечно, ничего не меняло. И вместе с тем меняло многое: слова обрели силу меча, политика – слово – оттеснив армию, вышла вперед.
В тайных изменениях мира скрыта суть католичества.
Менять, но не самим. Убивать, но не самим. Рождалась не вера, а новая политика, которая на века стала плотью Западной церкви. Она есть, и в то же время ее нет, потому что она тайная. Скрытая от глаз и ушей непосвященных, когда говорят одно, а делают совсем другое.
С тех пор все в Европе случалось как бы случайно.
Епископ Дамасий стал Папой, будучи уже старцем, жизнь его прошла в Риме. С первых дней папу окружили кипчаки, потому что только им он по-настоящему доверял. Это они обучали его таинствам веры в Бога Небесного. Других учителей тогда просто не было. И быть не могло!
Отсюда знаменитое изречение Церкви: «Свет начинается с Востока». Оно навсегда вошло в ее обиход.
В свите Папы стояли великие писатели и ученые того времени, потом их назвали докторами Церкви, ее основоположниками. Папа «говорил их словами»… Тогда были написаны первые священные книги, по которым живут католики и ныне.
Имена Василий, Григорий Назианзин, Иероним, Амвросий, к сожалению, вряд ли что скажут сегодня читателю. Равно как имя епископа Августина. Об этих людях, выдающихся мыслителях, сложены легенды. Но трудов, написанных ими, нет, их сожгли сами католики, когда уничтожали следы присутствия тюрков в Европе.
Однако – если задуматься – кто были эти люди, учившие Запад азам тюркской духовной культуры? Вере в Бога? Культ Тенгри они увязывали с Христом – в этом и состояло их дело.
Пусть они не кипчаки, но кто? Других носителей сокровенных знаний в мире действительно не было… Во всяком случае, они вышли из среды, менее всего знакомой с греческой или иудейской культурой. Европа обратилась к Востоку, потому что с Востока начинается свет.
Пусть их собственноручные записи сожгли. И биографии им переделали. Но написанное-то сохранилось! Оно встречается в Церквах, не связанных с Римом или Византией. Это тюркское духовное наследие, к нему Европа не имела отношения. Она училась у алтайских учителей.
Древние христианские книги, как правило, были на тюркском языке. Потому что богослужение в четвертом, пятом, шестом веках в Церквах велось по-тюркски. Это был божественный язык и в Европе, и на Ближнем Востоке… Известны тексты, которым более полутора тысяч лет. Их берегут как святыни. Например, в Армении.
Только тюрки обладали обширными знаниями о Боге Небесном. А недостатка в ученых, в философах у них не было. Эта традиция веры, она идет из глубокой древности – с Алтая. С его монастырей. Еще Геродот отмечал мудрость и познания тюрков-скифов. Он удивлялся их глубокой культуре.
В I веке хан Эрке (Канишка) с блеском показал их Востоку, тогда буддисты на IV Соборе приняли обряды и философию веры Тенгри… Зародилась новая – северная – ветвь буддизма.
Любопытен и другой факт, тоже говорящий о многом.
Самодовольные римляне никогда не учили греческий язык из-за презрения к грекам. Греки отвечали им тем же. А кипчаки показали себя и здесь: лучших переводчиков в Европе не было.
Никто не сравнился бы в искусстве перевода с Иеронимом, а он – выходец из дунайских тюрков. Тех самых, что первыми ступили на землю Рима. Приняв христианство, он стал ближайшим советником Папы Римского, посвятил себя редактированию и переводу священных книг с тюркского языка на латынь.
Именно с тюркского!
Его перевод Священного Писания («Вульгата») стал зерном, из которого выросла христианская литература Западной Европы. А тексты оригиналов поныне хранятся в библиотеке Ватикана. Их привезли из Дешт-и-Кипчака, точнее с Дона.
«Вульгата» (дословно означает «простая», или «народная») была даже не переводом. Больше. Она разъясняла простолюдинам, то есть римлянам, смысл Священного Писания на понятном им языке. Иначе говоря, просвещала их, делала культурными людьми.
Или такой факт. Городом науки и искусства всей Западной Европы в те годы считался Милан, там служил епископ Амвросий. На его проповеди стекались толпы. Он подчинял многолюдные площади! Милан стараниями Амвросия превратился в город, где тюркская речь и тюркские идеи были в особом почете. Там почти не было римлян, там жили тюрки.
Именно под давлением этого «неистового епископа» император вынужден был в 381 году перенести свою резиденцию в Милан и запретить языческие моления в Западной империи. Иначе говоря, он выступил против традиций римской культуры!
Латинские кипчаки честно служили католической идее. Они искали союза с Европой, со своей новой Родиной, и во имя славы Тенгри, становились католиками.
В начале V века в Западной империи случилось еще одно событие, тоже связанное с кипчаками. Они лишили Рим права на столицу. Главным городом империи в 402 году объявили Равенну.
Город выгодно отличался от Рима, он был недоступен для неприятеля: болота окружали его. Лишь с моря имелся единственный к нему подступ. Новую столицу строили в традициях тюркской архитектуры. Потому что жили там не римляне, а только кипчаки.
Купола храмов, восточные мавзолеи, украшенные голубой мозаикой, отличали город. И особенно знаменитый баптистерий, где крестили христиан. Восьмигранники и купола – знаки тюркской архитектуры – были здесь всюду…
Эти новшества – тоже бесспорный итог Великого переселения, с них началась готика, новая архитектура. Теперь, с приходом тюрков, европейские города строили и украшали совсем по-другому.
В 411 году римскую армию возглавил Констанций, человек, на удивление, одаренный. Его предками были дунайские тюрки. Он родился не военным, а политиком. Мудрым политиком, каких не видел Рим.
Вот что писали о нем греки: «Это был мужчина с большими глазами, длинной шеей и крупной головой, которую наклонял вперед к шее несущего его коня… на пирах был очарователен и остроумен, что даже соперничал с шутами, которые слонялись около его стола».
Интересные строки… Всадник, скачущий чуть с наклоном, по-тюркски. С внешностью кипчака. С кровью кипчака. С привычками кипчака. С шутом на пиру! Но… уже римлянин. Новый римлянин.
Древний Рим в те годы становился двуязычным городом. Его нравы менялись на глазах живущего поколения. Новыми становились быт, мысли людей, их желания и поведение. Все в вечном городе менялось под влиянием тюрков.
Констанций как полководец прославился в Галлии. Малым войском он разбил армию галлов. Однако эта битва лишь мимолетный эпизод его жизни. Главнокомандующего заботила не армия, в политике видел он залог своих военных успехов. Это было абсолютно новым для воинственного Рима – удивляющим.
В 413 году Констанций переманил в империю несколько больших семей из тюркской орды – бургундов. Поселил их на землях нынешней Франции. Там они основали город на западном берегу Рейна. Их назвали «федератами», и вскоре появилась новая страна кипчаков в Западной Европе – Бургундия.
Констанций вел политику руками переселенцев. Вел успешно. Он понимал: империи нужны тюрки-союзники, а не тюрки-враги. В этом проявилась мудрость полководца – не воевать призывал он, а сотрудничать на общее благо.
Удачно прошли переговоры и с ханом Атаулфом, который возглавлял тогда недовольных латинских кипчаков. Его уговорили прекратить гражданскую войну. Причем сделали это так, что латинские кипчаки перенесли свой гнев на Испанию и там нашли славу себе и империи.
С них началась Каталония – еще одна новая тюркская страна (между прочим, от тюркского «катыл» – «присоединяться» идет ее название).
С честью покорители Испании вернулись домой. Даже сварливые римляне встречали их как национальных героев. Им тоже дали статус федератов. В 418 году империя назвала город Тулузу их столицей. То был настоящий праздник признания латинских кипчаков.
Дипломатическую победу Констанция очень высоко оценила Церковь. Она раньше других поняла, что кипчаки пришли в Европу навсегда, что теперь они главная политическая и военная сила.
8 февраля 421 года народ Рима вручил Констанцию корону и титул императора Западной империи. Это был не первый и не последний тюрк, ставший римским императором.
К сожалению, жизнь его оборвалась через семь месяцев после коронации. Причина таинственной смерти не установлена. Но вряд ли здесь обошлось без Византии – уж слишком противилась она восшествию тюрка на престол. Боялась усиления Западной империи.
Сыну Констанция – Валентиниану, наследнику престола, не было и пяти лет, поэтому власть перешла к его матери – Пласидии, женщине набожной и своевольной.
Римлянка по крови, в молодости хлебнув от кипчаков всякого, она ненавидела все тюркское.
Смешанные браки тогда уже вошли в моду. Их называли «плодами католичества». Горькими оказались те плоды. Ведь тюрки, женившись на римлянках, меняли одежду и имя. Таково было условие их браков.
Для них Церковь придумала «святцы» – списки имен. Вроде бы безобидное дело. Но имена были греческими и еврейскими. Иногда римскими. И никогда тюркскими. Поэтому так редки в истории Европы настоящие тюркские имена.
Имя – это знак народа, его «тамга». Ясная и понятная. Имена Наполеон или Гомер передают целую эпоху. У европейских тюрков этого нет. Даже Аттила не родное имя полководца, оно дошло до наших дней искаженным, вернее в римском произношении.
Детей латинских кипчаков растили только католиками, римлянами. Им, конечно, не запрещали говорить по-тюркски, соблюдать тюркские обычаи и праздники. Но и не поощряли.
Такие правила ввела Церковь – правила двойных норм, воспитывающие двуличие.
…От брака дунайского кипчака и знатной римлянки родился красавец мальчик, он вошел в историю Европы с именем Аэций. Талантливейшая личность, римский герой. Аэций вырос среди кипчаков. Сын магистра конницы, или главнокомандующего кавалерией, по степной традиции и против правил Церкви был отдан на воспитание в тюркскую семью. Аталык(отцовство) называется этот древний алтайский обычай. Многое почерпнул мальчик у степняков.
Аэций вырос культурным человеком, знал обычаи и тех, и других граждан империи. Сам Аттила воспитывал его сына и долго называл Аэция братом. Поэтому ему легко жилось и среди врагов, и среди друзей. Он чуть даже не стал римским императором, но помешала Пласидия – тигрица, сидевшая на троне.
Эта женщина не признавала идеи католичества, была ярой сторонницей войн, и они не замедлили вернуться в империю. Страна вновь сделала ставку на армию. И получила ряд поражений, причем в 429 году особенно ощутимое, затем в империи началась новая гражданская война.
Все вернулось на круги своя. Недовольство народа вспыхнуло с новой силой. Хрупкий мир был нарушен.
Латинских кипчаков тогда и возглавил Аэций. Он с помощью союзников из Дешт-и-Кипчака решил исход гражданской войны в одном-единственном сражении. Авторитет молодого полководца рос день ото дня. К нему пошли ходоки из провинций, ему докладывали чиновники, ему, а не подростку-императору… И не воинственной тигрице, сидевшей на троне.
В империи воцарилось гнетущее двоевластие, а оно долгим не бывает. Новая гражданская война стояла на пороге. Византийский император хотел воспользоваться моментом и вмешаться в события. Но не успел. Все вышло совсем по-другому.
О себе заявила третья сила – кипчаки Галлии и Каталонии, молодых тюркских государств. Их возглавил хан Гейзерих. Он, как писал летописец, «обладал острым умом, роскошь презирал, любил достаток, был скупым на слова, в гневе – необузданным»… Словом, Кипчак с большой буквы.
Его имя заставляло трепетать всех, напоминая о непобедимом сыне Тенгри – Гэсэре.
Спокойно, без лишних слов он разбил объединенную армию Восточной и Западной империй. Потом свой взор перенес на Африку и захватил там последние колонии Рима, снабжавшие Империю зерном. Самым крупным трофеем в 439 году стал Карфаген, крупнейший город Африки.
Такого поворота никто не ожидал. Мир перевернулся. Новые римляне до основания сотрясли империю: флот, армия, города были теперь в их руках.
Аэций, опять же с помощью Дешт-и-Кипчака, все-таки удержался у власти: от имени императора-подростка он правил почти двадцать лет, долго оставаясь другом Аттилы. Однако императором так и не стал, потому что судьба империи была предрешена – детище античного мира должно было умереть: смерть дышала ему в лицо.
Удар латинских кипчаков был сокрушительным.
Но последнее слово оставалось за Аттилой. Его ждала новая Европа: Восток и Запад должны были сойтись в очном поединке. Это стало бы точкой в Великом переселении народов. Чтобы Аттила против всех… И чтобы он победил…
И чтобы тюркская Степь стала Великой Степью.
Именно так все и получилось. Конница Аттилы под знаменем Тенгри прошла по земле империи, даже Папа Римский Лев I встал перед ней на колени. «Приветствую тебя, Бич Божий», – сказал Папа Аттиле. А римский император отдал ему половину казны как довесок к дани, которую Рим выплачивал тюркам каждый год.
Тогда самые высокие горы Европы получили свое нынешнее имя: кипчаки назвали их в честь Аттилы. От тюркского слова «алп» – «герой», «победитель».
«Этцельские Альпы», «Альпы Аттилы» – так и говорят до сих пор.
Ставка правителя Дешт-и-Кипчака была как раз в Альпах, видимо, где-то между сегодняшними городами Даво и Инсбруком. Возможно, и в Тироле, так напоминающем Алтай.
Время Аттилы – пик Великого переселения народов, его венец, его триумф. Вот когда по-настоящему началась эпоха Средневековья. Едва ли не каждый второй европеец был пришельцем, говорил по-тюркски. Значит, едва ли не каждый второй европеец и сейчас по крови тюрк…
Полководца Аттилу не мог победить никто.
Но человека Аттилу победили. Сделал это он сам, оставив после себя сто восемьдесят четыре сына. Девочек не считали… А неуемная любовь пагубна для семьи. Особенно для семьи правителя.
В 453 году, после его роковой смерти, сыновья стали делить власть, но как это делать, не знали. Среди них были и римляне, и византийцы (от матерей-европеек), они не признавали тюркские обычаи. Дрались, бросали жребий и не ведали, что творили, разыгрывая вольные улусы и орды кипчаков.
Будто рабов, делили свободный народ.
Первым восстал хан Ардарих, друг и преданный советник Аттилы, человек очень уважаемый. Не потерпев оскорбления, он поднял оружие… Поздно – война тюрков против тюрков уже началась.
Они, победившие все армии на свете, должны были победить себя сами. Так и только так могло закончиться Великое переселение. Война кипчаков против кипчаков была неизбежна.
Причина, конечно, не в детях Аттилы, не в междоусобицах, а в природе людей. Если народ не чувствует в себе родства, он умирает! Это закон.
Брат не должен забывать брата ни в минуты радости, ни в минуты горя. Каким бы плохим тот ни был. Иначе – все. Медленная, мучительная смерть семьи, потом – рода, потом – народа.
Братоубийство тюрков длилось всю средневековую эпоху. Веками. Род отходил от рода, семья – от семьи. Жизнь делила улусы кипчаков на новые народы, меняла им имена и языки, вела к отказу от предков, от своей истории… Брат забывал брата… Брат убивал брата…
Что страшнее и что мучительнее для народа?
Это была война без правил и без победителей. Но именно она и зовется жизнью. Нынешняя культура Европы – ее результат.
Разрушая античный мир, кипчаки разрушали себя, свое единство, свое общество. Они медленно перерождались. Их дети росли рядом с другой культурой, с другим народом, хотя и говорили по-тюркски.
Меняя имена, меняя одежду, люди незаметно для себя менялись сами. Не желая того, но менялись. Становились чужими себе, своим предкам, своей Великой Степи… Конечно, никто из них не замечал этого, никто не задумывался. Жизнь шла своим чередом. Однако все было именно так – незаметно.
На Днепре, на Дону, на Кавказе или на Яике тоже жили кипчаки, но они жили старой, вернее, своей прежней жизнью, храня степные традиции. Вот почему тогда их еще не коснулись губительные перемены… Хотя, конечно, и они уже делали многое в жизни иначе, чем, например, алтайцы, хакасы или якуты.
Вот так, создавая новую культуру, тюрки гибли сами. Таяли, как горящая свеча. Они, освещая путь в будущее, приносили себя в жертву прогрессу. Здесь исток их утрат и приобретений – в потере былого единства.
Разумеется, в средневековой Европе перерождались не только кипчаки, но и греки, римляне, кельты, и они меняли себя, свои привычки, приобщаясь к новой жизни. Европейцы становились новыми европейцами… Мир для них превратился в огромный «котел», где варились культуры. По-другому и не бывает.
История Кушанского ханства, Византии, Италии убеждают в этом. Греки без тюрков не создали бы цветущую Византию, равно как тюрки без иранцев – великолепное Кушанское ханство.
Но… «пойдешь за чужим, свое потеряешь» – учит древняя мудрость. В ней – еще один закон жизни. Перенимать чужое надо, но осторожно. И с умом.
Конечно, междоусобицы, захлестнувшие Европу после Аттилы, можно назвать войнами, но лучше – диалогом культур. Это была политика Средневековья. Политика, создающая новый мир.
Кипчаки – в числе его создателей. В нынешней Европе тюркского ничуть не меньше, чем римского или греческого. Этот народ – победитель Великой Римской империи, он дал людям веру в Бога Небесного, подарил свои знания, архитектуру, литературу… Нельзя не замечать очевидного.
…После смерти Аттилы Западной империи лучше было бы умереть сразу. Ничего, кроме позора, она уже не видела. В 454 году император Валентиниан казнил Аэция. Но соратники Аэция убили неблагодарного императора. В ответ на это хан Гейзерих захватил Рим и две недели грабил его.
Кипчаки с тех пор делали в империи, что хотели.
Хан Рицимер, став главнокомандующим, сажал и свергал римских императоров, словно мальчишек. Он открыто издевался над ними: за 15 лет десять раз менял «хозяина» трона. Сам он не мог занять трон из-за своего происхождения, но вся власть была в его руках.
Рицимера на посту военачальника сменил Орест, бывший помощник Аттилы. Это был уже совсем другой человек. Он, нарушив адат, назначил императором своего сына, взявшего имя Ромул Августул.
Этот тюрк стал последним императором Рима.
В 476 году его низвергли сами кипчаки, признав царствование молодого человека нарушением законов Неба. Во имя святых традиций Алтая сделал это хан Одоакр, заявив: «Империя отвергает титул императора». При нем название «Италия» обрело новый смысл: «ытала» по-тюркски – «отвергай». В Византию отправили посольство, а с ним – отслужившие свое корону и другие императорские знаки отличия. Так закончилась история Древнего Рима.
И началась история Италии.

Источник: Аджи Мурад. Великая степь. Приношение тюрка [сборник]. М., 2014.

Оставить комментарий

Войти с помощью: