Skip to content

АНОНС !!!

Такая экономическая система не устоит

«Когда создаются гигантские перепады между странами, внутри страны, это неизбежно приводит к тому, что эти плотины неравенства, которые мы возводим, будут непременно смыты, – происходят разрушительные революции, поэтому нам нужно выбрать эволюцию, медленную и мудрую, но нужно ее начать, иначе система не устоит»

Роберт Нигматулин
Академик РАН

Александр Бузгалин
Вице-президент ВЭО России, директор Института социоэкономики «Московского финансово-юридического университета МФЮУ», заслуженный профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, д.э.н.

Бузгалин: Насколько рынок является действительно двигателем прогресса, и в каком смысле и какого прогресса, и нужен ли этот прогресс? Вот такой широкий спектр вопросов, имеющих очень практическое приложение, мы сегодня будем обсуждать с одним из крупнейших ученых России. Так получилось, что мы с Вами, Роберт Искандрович, были среди организаторов и участников пленарных дискуссий Московского экономического форума, который проходил на базе МГУ 30-31 марта (2017 года – ред.). В рамках этого форума очень корректно, аккуратно, но все-таки настойчиво говорилось о необходимости изменить курс, скорректировать те общественные процессы, экономические процессы, которые протекают в России. Вы, Роберт Искандрович, привели целый ряд очень важных аргументов, показывающих, почему чисто рыночная либеральная модель работает не в полной мере. Роберт Искандрович, все-таки насколько свободный рынок – двигатель прогресса и надо ли его откорректировать или нет?

Нигматулин: Во-первых, рынок и должен быть свободным. Но вот свободен ли он? На том же Черемушкинском рынке, например, на который я иногда хожу, в свое время жаловались, что одних пускают продавцов, а других не пускают. Тот же рынок. И вообще, в рыночной экономике, рыночном обществе (еще и так говорят) гипертрофированно значение рынка. Рынок – это то место, где продают, но основной элемент экономики – производство. Рынок может способствовать оптимизации производства, его росту, и, наоборот, препятствовать. В наших условиях рынок такой, что он не способствует развитию производства и улучшению благосостояния нашего народа.

Бузгалин: Роберт Искандрович, я на секунду вас перебью. Вы сформулировали очень важный тезис. Рынок может способствовать, а может и не способствовать развитию производства. И главным является развитие производства в данном случае, а не просто объем продаж, поскольку неизвестно кто, неизвестно кому, неизвестно продает, и не всегда это действительно прогресс. И в наших условиях, сказали вы, далеко не всегда рынок способствует развитию производства, а может и не способствует. Почему и в чем здесь проблема, как вы думаете?

Нигматулин: Во-первых, основным двигателем, единственным даже двигателем, как Леонид Иванович Абалкин сказал, экономики является покупательский спрос. А покупательский спрос – это те зарплаты, которые мы получаем, доходы, которые получает народ. В принципе, схема такова, что хозяин, он нанимает рабочих, они производят товары, если он заинтересован, может им сильно не доплачивать. В результате народ может купить столько товаров, на сколько он получил заработную плату. Примерно такая упрощенная схема, но она в общем правильная, она сейчас забывается. И если хозяин слишком много берет себе так называемой прибавочной стоимости, тогда получается основная причина – кризис, поэтому, во-первых, экономика должна быть сбалансированной, т.е. количество товаров, которые производятся или может производиться, их цены и зарплаты должны быть так сбалансированы, чтобы их хватило выкупить все эти товары. Вот это первое, что должно быть сделано, у нас это не так. И это во всем мире не так. Сейчас все больше и больше поднимается вопрос об этом. Штиглиц замечательную книжку выпустил – «1%. Что делать оставшимся 99?», то есть, не самым богатым. Томас Пикетти, Эрик Маскин – это все нобелевские лауреаты, выдающиеся люди – нет пророков в своем Отечестве, поэтому я вынужден ссылаться на эти труды. А вообще-то это очевидно.

Бузгалин: Вы извините, я вас еще раз перебью на одну минуту: дело в том, что, действительно, когда мы цитируем своих собственных ученых, своих профессоров или молодых исследователей, нам говорят: ну вот, вы что-то придумали, что-то доморощенное и т.д., но когда книга издана миллионными тиражами на всех языках мира, вроде, можно уже успокоиться. Хотя часто авторы этих книг повторяют то, что в России говорили задолго до этого. Так что же говорят эти нобелевские лауреаты?

Нигматулин: Общество так построено, что в последние годы и в Америке та же беда, там тоже фактически нет роста экономики. Этот вот 1% богатейших слишком много берет себе, в результате спрос падает, и люди не могут выкупить товары, которые могут произвести или даже производятся. У нас – то же самое – все есть, приходи в магазин, все бери. Но цены кусаются, а зарплаты – маленькие! Эта несбалансированность – основной, главный недостаток нашей экономики, а он присутствует и в других экономиках, и в частности, в США за последние годы вот этот вот управляющий богатейший процент, даже пол процента, 0,1 процента, берет себе гигантскую долю всех денег, и пускает их не на производство, не на инвестиции…Есть миф такой: будут богатые, у них будет много денег, они будут инвестировать, а не проедать. Так на самом деле они еще не инвестируют, они вкладывают в различные «пузыри» финансовые и работают на то, чтобы тот завод, который стоит миллиард долларов, стоил два миллиарда. А на самом деле в нем ничего не изменилось. Психологическое такое давление денег – беда нашей экономики. Нашей – особенно. Нет инвестиций, а для того, чтобы были инвестиции, тот кто инвестирует, а главный инвестор в этом смысле является народ, должен иметь деньги. Банк только способствует ускорению процесса, потому что не надо копить на строительство завода, а можно взять кредит и построить завод. Но если уж банк кредитует его, то он должен понимать, что обратно он получит с прибылью. Так вот сейчас никто не кредитует, потому что прибыли не будет.

Бузгалин: Вы подчеркнули несколько очень важных вещей. Прежде всего, затронули миф о том, что если деньги концентрируются в руках богатых, скажем просто – миллионеров или миллиардеров, то они будут вкладывать в развитие производства, инвестировать, а если у людей, то они будут проедать. Начнем с богатых. Прежде всего сегодня они инвестируют не в производство, а в посредничество. Это – процесс финансиализации, о котором пишется и в России и за рубежом уже на протяжении двадцати лет. Деньги вкладываются в то, чтобы из денег делать деньги. Второй миф, связанный с так называемыми «полезными эффектами» от концентрации денег в руках богатых – это то, что они создают платежеспособный спрос на часы стоимостью в миллион долларов, автомобиль стоимостью, я не знаю, сколько миллионов долларов и т.д. Объем производства, рабочие места и инновации для этого – минимальны. А есть и противоположный миф, уже третий в нашем сегодняшнем разговоре, миф о том, что люди все проедают. Это на самом деле – абсолютный миф, потому что для того, чтобы проесть, они должны купить. А для того, чтобы они купили, это надо произвести. То есть, придя с зарплатой или пенсией, или пособием, или со студенческой стипендией на рынок, люди говорят: друзья, дайте нам товары, дайте нам квартиры, дайте нам общественный транспорт, дайте нам оборудование в университетах. И вот тогда появляется мощный стимул для роста производства. Роберт Искандрович, давайте мы вернемся к проблеме того, как можно это корректировать, как менять распределение богатства между теми, кто наверху – этим одним или даже менее одного процента – и большинством граждан России? Может быть, включать государственное регулирование для решения проблем, о которых мы только что говорили?

Нигматулин: Ну да, поэтому еще одним экономическим механизмом должно быть государство. Вот наше государство допустило такое, что половина трудящихся у нас получает 20 тысяч в месяц и менее, не более. Такому народу рост экономики не нужен, потому что если я увеличу производство жилья там и т.д., он все равно это не выкупит, поэтому государство должно регулировать соответствующими налогами, пошлинами. В настоящее время актуальным является налог на сверхбогатство. Пусть 99% нашего населения платит по плоской шкале налогов, а вот этот процент – эти люди все известны, не надо их искать – сначала не 13%, а 25% со всего заплатит. Хотя в Америке богатый средний класс платит до 50%.

Бузгалин: Да, в Европе – 50%, в США – 40%, там меньше.

Нигматулин: Люди мои в Германии платят 50%. Это неправильно, мы еще средний класс, все равно являемся покупателями, мы живем на зарплату, особых накоплений у нас каких-то нет, поэтому, конечно, налог на средний класс и бедный класс должен быть уменьшен и должен быть переложен на эти ненормальные доходы, которые ничем не могут быть оправданы, те доходы, которые как раз выводятся из экономического спроса, который бы способствовал развитию экономики, благосостоянию нашего народа. Это не только проблема справедливости, а это проблема национальная: если мы хотим улучшить жизнь народа, то мы это должны обязательно сделать. Вот это никак не может понять правящий класс. Вот вы говорили о мировых войнах. Почему происходят мировые войны? Почему идут разрушительные миграционные процессы? Когда создаются гигантские перепады между странами, внутри страны, это неизбежно приводит к тому, что эти плотины неравенства, которые мы возводим, будут непременно смыты, – происходят разрушительные революции, поэтому нам нужно выбрать эволюцию, медленную и мудрую, но нужно ее начать, иначе система не устоит.

Источник: https://yandex.ru/

Оставить комментарий

Войти с помощью: