Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Религия и светское государство в Казахстане.

2.06.2018 г.
Территории прикаспийских стран примыкают к очагам активности международных террористических организаций, прежде всего на Ближнем Востоке (Ирак, Сирия) и в афгано-пакистанской зоне, что служит фактором, способствующим распространению среди населения стран региона экстремистской идеологии. Вследствие этого во всех странах отмечается процесс исхода рекрутируемых террористическими организациями новобранцев из числа местного населения, также довольно многочисленны и местные салафитские общины прикаспийских государств. Данный фактор в настоящее время оказывает существенное негативное влияние на безопасность прикаспийских стран и в целом Каспийского региона.
В последние годы наиболее проблематичной ситуация выглядела в Казахстане. К примеру, в прикаспийской Атырауской области Казахстана до последнего времени религиозная ситуация характеризовалась местными органами власти как напряженная. Причиной этому являлась активная пропагандистская работа миссионеров различных радикальных организаций и местной салафитской общины, которая только по официальным данным несколько лет назад насчитывала до 3 тыс. членов. В настоящее время большое количество местных жителей выехало в Сирию для участия в конфликте на стороне ИГИЛ, часть официальному духовенству удалось вернуть в лоно традиционного ислама.
Вместе с тем, несмотря на то, что в последнее время ситуация в регионе относительно стабилизировалась, проведение российскими Воздушно-Космическими силами мероприятий по уничтожению террористических группировок на территории Сирии способствует возвращению казахстанских исламистов к местам проживания, что в перспективе будет вносить дополнительные элементы напряженности в религиозную ситуацию.
Однако, рост радикализма среди верующих Казахстана — это не единственная проблема для казахстанских властей. Поэтому не удивительно, что проблемы религиозной ситуации в Казахстане находятся сегодня в поле зрения американских аналитиков. К примеру, на сайте Института безопасности и политического развития (Стокгольм, Швеция) недавно опубликованы результаты соответствующего исследования американских учёных Сванте Э. Корнелла , С. Фредерика Старра и Джулиан Такер.
Результаты исследования – это монография на английском языке объёмом 98 страниц под названием «Религия и светское государство в Казахстане» (Religion and the Secular State in Kazakhstan ). Краткое содержание и смысл работы отражены авторами в резюме, перевод которого редакция портала «Каспийский вестник» публикует сегодня:
После обретения независимости Казахстан по аналогии другими постсоветскими странами бросил вызов советскому атеизму и попытался заменить его новыми государственными подходами к религии. Наряду с другими странами Центральной Азии и Азербайджаном, Казахстан принял светскую форму правления. Это делает регион исключительным примером в мусульманском мире и является источником гордости для региональных правительств. Светское правительство должно было стать точкой соприкосновения государственных моделей стран региона с Европой и Соединенными Штатами. Но вместо этого они стал источником споров и разногласий, так как западные государства и организации часто критикуют государственную политику этих стран в религиозной сфере.
Термин «секуляризм» — это широкое понятие, которое включает в себя различный спектр подходов, в том числе американских, французских и турецких. Однако, когда американцы говорят о секуляризме, они почти исключительно берут модель США в качестве ориентира. Однако в новом исследовании вместо этого используется другой принцип. Авторы предлагают учитывать пять различных моделей взаимодействия между государством и религией. Первая — «слияние», то есть слияние политической и духовной сферы. Следующая форма является «доминирующая религия», в которой допускаются религиозные меньшинства. В центре подобного построения моделей взаимодействия находится модель «государственного нейтралитета», примером которой являются Соединенные Штаты. Четвёртая модель — «скептически-изолирующая», как во Франции, которая стремится регулировать и контролировать религиозное влияние в государстве и обществе. Последняя форма — это «враждебная» модель, к которой можно считать советский атеизм.
У Казахстана много общего с соседями, но есть между ними и существенные различия. К примеру, Казахстан значительно более разнообразен в этническом и конфессиональном плане. Кроме того, мусульмане страны были в основном кочевым населением и исторически воспринимали ислам наряду с сильными мистическими и синкретическими аспектами. До обретения независимости у казахов никогда не было собственных исламских властей: религиозный лидер был либо в Казани, либо в Ташкенте.
Период советской власти оставил важный след в казахстанской религиозной жизни. Но советская власть была не просто попыткой уничтожения религии: советские руководители также целенаправленно поощряли чуждые религиозные идеи, пытаясь создать искусственную конкуренцию между ними и традиционными религиозными конфессиями. Когда Казахстан вошёл в эпоху возрождения интереса к религии, население уже не могло просто вернуться к докоммунистическим традициям. Вместо этого мусульмане и христиане Казахстана попали под воздействие новых, зарубежных религиозных влияний.
Множество исламских движений из Турции, Северного Кавказа, Персидского залива и Южной Азии боролось за влияние на казахстанских мусульман. Христианские миссионеры из Европы, Северной Америки и Южной Кореи нацелились как на православную общину, так и на урбанизированных этнических казахов. В то время как некоторые группы были безобидными, в стране появились и деструктивные салафитско-джихадистские группы, пытавшиеся утвердиться здесь. Однако, в отличие от своих соседей, Казахстан не испытывал серьезных проблем со стороны религиозного экстремизма в первые годы независимости, но с 2005 года экстремистское насилие в стране растет. Проблема экстремизма Казахстана связана с влияниями Северного Кавказа, афганско-пакистанской области и Сирийско-иракской военной зоны.
Спустя двадцать пять лет после обретения независимости научные исследования показывают, что религия заняла видное место в обществе. Но в сравнении с мировой мусульманской уммой видно, что верующие Казахстана отличаются противостоянием политическим проявлениям религии. Мусульмане Казахстана демонстрируют исключительно низкую поддержку законов шариата — 10 процентов; даже среди тех, кто поддерживает шариат, только четыре процента поддерживают смертную казнь за вероотступничество и только три поддерживают телесные наказания. Половина казахов считает, что разные религии ведут к Богу и что человек может быть нравственным, не веря в Бога. Эти цифры не совпадают с подобными представлениями в остальном мусульманском мире и свидетельствуют о том, что общество глубоко погружено в мирное сосуществование между религиозными общинами.
Казахстанская модель светского правления не приняла политику нейтралитета американского типа в отношении религиозных общин. Вместо этого правительство взяло на себя обязательство регулировать религию, тем самым тяготея к четвертой «скептической/изолирующей» модели с опорой на французский и турецкий опыт. Однако, казахстанская модель сделала еще один шаг, дифференцировав традиционные и нетрадиционные религиозные общины. Правительственная политика явно поддерживает и поощряет традиционные общины и стремится позволить им восстановить свое положение в обществе, будучи враждебным к распространению нетрадиционных религиозных влияний. Это означает, что Казахстан также заимствует элементы модели «доминантная религия», хотя и с небольшим изменением: в Казахстане не даются привилегии какой-либо конкретной религии, как это делают большинство других стран с подобной моделью.
Со временем Казахстан законодательно закрепил новые ограничения в религиозной сфере, которые были приняты после террористических актов в 2011 и 2016 годах. В частности, закон 2011 года запретил иностранцам регистрировать религиозные организации, требовал регистрации мест отправления культа и запрещал отправление религиозных обрядов в частных домах, то есть практику, общую для скрытных религиозных групп. Закон также заставил религиозные общины перерегистрироваться и потребовал минимального количества взрослых членов для регистрации на местном, провинциальном и национальном уровнях. В результате некоторые более мелкие или менее организованные группы не смогли зарегистрироваться. Закон также ограничил распространение религиозной литературы, требуя одобрения Агентства по делам религий.
После террористических актов в 2016 году правительство предприняло ряд новых мер, в том числе создало министерство по делам религий для защиты секуляризма и умеренных религиозных традиций. В частности, орган был создан и для того, чтобы сосредоточиться на работе с молодежью страны. Также в 2016 году обязательный курс «Секуляризм и основы религии» стал обязательным для учащихся девятого класса. В 2018 году дальнейшие поправки к закону ограничили возможность несовершеннолетних посещать религиозные службы и ужесточили ограничения на иностранное религиозное образование.
Главным религиозным учреждением Казахстана является Муфтият, который работает в целях координации религиозной практики с государством и подготовки исламского духовенства. В то время как клерикальное истеблишмент твердо опирается на ислам суннитов Ханафи, Казахстан активно сотрудничает с Египтом в сфере обучения своего духовенства, для чего создан университет Нур-Мубарак. Между тем, последние два муфтия страны были обучены в именно Каирском исламском университете Аль-Азхар.
Это ставит вопрос о возможном влиянии на ситуацию в стране более строгих исламских толкований, которые доминируют в Аль-Азхаре. Кроме того, влияние института способствует враждебности суфийским практикам, что создает дилемму для казахстанского правительства, которое характеризует ислам Ханафи и суфийский «народный ислам» как традиционный, но, по-видимому, не предусматривает возможность конфликта между их. За этой ситуацией в предстоящие годы будет наблюдать Министерство по делам религий.
Между тем, Комитет национальной безопасности Казахстана уже возглавил борьбу с экстремизмом. В частности, он контролирует, инфильтрирует и преследует предполагаемых экстремистов с большим рвением. По его собственным данным, организация успешно предотвратила более 60 террористических нападений в стране за последние пять лет.
События последнего десятилетия заставили казахстанские власти сделать вывод о недооценке угрозы, которую представляют экстремистские религиозные группы. Пересмотр законов и политики привел к вмешательству государства в частную жизнь отдельных лиц и общин, которые власти считают экстремистскими или нетрадиционными. И это одна из причин западной критики, направленной против Казахстана.
Однако еще одна причина этой критики — более философское несогласие: западные сторонники поддерживают полную свободу вероисповедания и нейтралитет государства по отношению к религии, принимая только вмешательство в действия групп, которые участвуют или разжигают насилие. Но власти Казахстана действуют на основе принципиально иного принципа: государство обязано регулировать религиозные дела для обеспечения возрождения традиционных религиозных общин и обеспечения стабильности и гармонии в обществе.
Модель Казахстана отнюдь не идеальна. Если бы это было так, руководители страны не почувствовали бы необходимости вносить столько корректировок в законодательство. Власти страны обоснованно критикуют за то, что его политика вводит чрезмерные ограничения. Между тем, западные критики политики Казахстана упускают из виду то, что в стране существует скептически-изоляционная модель светского государства. Из-за этого большую часть западной критики не слышат в Казахстане и она мало влияет на страну. Более плодотворный подход состоял бы в том, чтобы принять казахскую модель и вместо того, чтобы критиковать власти страны, напротив, работать с ними для улучшения их религиозной политики. Это может со временем помочь Казахстану разработать модель, более схожую с обществами большинства мусульманских стран.
Источник: ИАП «Каспийский вестник».

Оставить комментарий

Войти с помощью: