Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Академик Роберт Нигматулин: период вежливого выслушивания закончился

Кандидат в президенты РАН Роберт Искандерович Нигматулин изложил свой взгляд на новые требования к главному лицу академии, а также представил вариант структуры, способной обеспечить рост финансирования.

— Роберт Искандерович, вы находитесь в руководящем составе Российской академии наук начиная с советских времен. Вам, как никому другому, видны изменения во взаимодействии таких социальных институтов, как власть — наука и наука — общество. В чем они заключаются?

— Конечно, это уже другая страна. Сменился социально-экономический строй. Если до 1990 года все крупные решения принимались с идеологической ссылкой на науку, то сейчас даже идеологических ссылок нет. Ученые находятся в “гарнире” этих перемен и пока не нащупали себе комфортного места в новой формации. Если раньше официально зарплаты профессора и академика были самыми высокими, то теперь ученые бедствуют. Среднее поколение уехало, поэтому основная нагрузка упала на пожилых. Мир “замешан” на некомпетентных людях. Директоров в институтах выбирают абсолютно все, включая уборщиц. Такого нет нигде в мире!

Путин правильно сказал: “Мы живем в другой стране”. Ученым сложно это понять, они все ищут себе опору в “тех временах”.

Р.И.Нигматулин на Северном полюсе (2007г.)

— Как академия выживала в 90-е?

 Я был председателем Уфимского научного центра и президентом Академии наук Республики Башкортостан. Треть года в 90-е я проводил в Америке и Франции. Возвращаясь в Уфу, я привозил оттуда даже писчую бумагу. И тем не менее построили новый лабораторный корпус в Уфе, жилой дом, я сделал там одно из лучших научных исследований, а также вырос как руководитель. Но все же я бы назвал это время “проклятые 90-е”. Народ с ума сошел! И интеллигенция, к сожалению, способствовала разрушению нашего “общего дома”.

— Что изменилось в 2000-х годах?

— В 2010-м Владимир Владимирович сказал: “Период выживания для науки завершился”. Но, к сожалению, мы еще “выживаем”. Ученые находятся в условиях крайней “научной нищеты”: во многих институтах износились приборы, здания, коридоры, комнаты. Однако мы должны вывести Академию наук из “траектории падения” в “траекторию взлета” — и это задача президента РАН, так как именно он взаимодействует с властью. К сожалению, этого не получилось сделать в 2000-х.

Слева направо: А.В. Егоров, Р.И. Нигматулин, А.М. Сагалевич, В.В. Путин, Д.Ф. Мезенцев (02.08.2009, Байкал)

— В чем задача будущего выбранного президента РАН?

— Кроме того, что будущий президент должен курировать развитие фундаментальной науки, он обязан стать государственной фигурой, активно включиться в решение проблем страны. Закончился период вежливого выслушивания. Президент РАН не должен молчать, он должен представить  научную концепцию развития производительных сил страны, возглавить разработку стратегии социально-экономического развития России. Почему этим сейчас занимаются только Министерство экономики и Центр стратегических разработок во главе с Алексеем Кудриным? Конечно, Академия наук должна дать ее научную проработку и доложить свою концепцию тем, кто принимает решения.

 Важно уметь говорить с властью, президентом России, правительством. Уметь излагать доходчиво, четко, без виляний.

Раньше такой функции у президента РАН не было, теперь же это — необходимость. Я думаю, что сейчас нам нужен президент вроде Анатолия Петровича Александрова (годы президентства  — 1975-1986. — Прим. ред.). Он ушел с этого поста в подавленном состоянии из-за взрыва чернобыльского реактора, полностью взяв ответственность за это на себя. Кстати, все предыдущие президенты РАН уходили со своей должности в печали.

Р.И.Нигматулин (2016 год)

— Как вы считаете, нужна ли была реформа РАН?

— Конечно! Но суть ее должна была быть иной. Большинство проблем Академии наук связаны с катастрофическим недофинансированием науки и образования. Что касается “внутренних” проблем, то это недостаточность привлечения докторского корпуса. До 2013 года у нас в общем собрании принимали участие представители институтов. После 2013-го их отодвинули. Сейчас нужно активизировать роль отделений и их научных советов. Вот, например, в Отделении наук о Земле есть геология, горные науки, физика атмосферы, океанология, география и по каждому направлению — научный совет. Как правило, эти научные советы не работают. А вообще-то должны! Но для этого надо дать им право курировать свое направление, участвовать в распределении финансов, обсуждать наиболее актуальные проекты, кандидатуры при выборах членов академии. А уже внутри научных советов нужно привлечь активных докторов наук. И только убедившись в их потенциале, избирать в члены академии.

Р.И.Нигматулин (2017 год)

Здесь нужен “баланс действий”: с одной стороны, в Академии наук нельзя рубить сплеча. С другой стороны, нельзя сидеть и ждать у моря погоды. Нужен активный обмен мнениями, после этого — выработка решения.

Но самое главное, Российская академия наук должна восстановить государственный статус и положение научного лидера как в решении фундаментальных проблем науки, так и в решении стратегических проблем страны и мира.

— Как вы относитесь к принципу “двух ключей” (совместное руководство наукой ФАНО и РАН)?

— Это только называлось принципом “двух ключей”, а фактически он был один — в руках у ФАНО. РАН оттеснили от руководства институтами. Я считаю, что РАН должна модернизироваться, провести соответствующие реформы, омолодить корпус людей, которые принимают решения в составе академии, а потом, через год-другой, поставить президента России перед фактом: ФАНО выполнило свою задачу, теперь нужно восстанавливать управление делами в РАН.

 Пусть “главного бухгалтера” назначает правительство, но должен быть один “ключ” — в руках у РАН.

— Как вы собираетесь уговаривать чиновников увеличить финансирование российской науки?

— Просто так увеличить финансирование не получится. Надо ставить проблемы и цели, разъяснять и бороться. Надо учесть опыт ректора Московского государственного университета академика В. А. Садовничего и опыт “Сколково”. Нужно создавать целевые фонды: приборный, ремонта зданий и сооружений, а также поддержки пожилых ученых. Но для того, чтобы курировать эти фонды, нужен попечительский совет.

Беспокоясь об омоложении РАН, мы не должны забывать и о пожилых людях.

 Во-первых, других выдающихся ученых у нас нет, их опыт бесценен и не должен игнорироваться. Во-вторых, общество и власть должны проявлять особую заботу о своих выдающихся гражданах, условиях их жизни.

До перестройки ученые жили в относительно привилегированных условиях, но сейчас привилегии перешли к чиновникам, депутатам, банкирам и “топ- менеджерам”, а ученые стали бедными. У нас рухнула академическая медицина. Даже академики нуждаются в улучшении жилья, лечении, особом уходе за больными. Это должно стать особой заботой президента РАН.

Р.И.Нигматулин (2017 год)

 Вы хотите быть как “Сколково”?

 Скорее, учесть позитивный опыт фонда “Сколково”! Перспективы этого проекта научной общественностью недооцениваются. Мы выпрашиваем на оснащение академических лабораторий миллионы рублей, а Сколковский институт науки и технологий (Сколтех) на оснащение своих лабораторий тратит миллионы долларов! Вот сейчас в Сколтехе создали новую лабораторию в Центре добычи углеводородов, завершается оснащение лаборатории наноматериалов в Центре фотоники. По своей оснащенности и потенциалу таких лабораторий в России нет! И они будут центрами науки, а ученые из РАН будут туда приходить, чтобы вести свои исследования. Это все благодаря Сколковскому фонду и попечительскому совету. Конечно, отдача от этого проекта еще не наступила, но звезда Сколково с помощью ученых РАН еще взойдет. Кстати, президентом Сколтеха стал академик Александр  Кулешов. В институтах РАН надо также создавать современные лаборатории в виде центров коллективного пользования с университетами и отраслевыми НИИ.

— Кто, с вашей точки зрения, должен возглавить будущий попечительский совет РАН?

— Было бы, конечно, неплохо, чтобы этот совет возглавил Владимир Владимирович Путин. Так можно было бы, как мне кажется, сдвинуть с мертвой точки проблему недофинансирования российской науки. Успех в многократном увеличении финансирования океанского флота РАН показывает, что целевые фонды могут работать эффективно.

— Почему вы решили выдвинуться на этих выборах в президенты РАН?

— Я вижу, что все, что было построено, постепенно рушится. Я не могу себе представить, как страна будет развиваться, не восстановив мощь Академии наук. У меня есть опыт научной, педагогической, управленческой деятельности, взаимодействия с властью, преодоления конфликтов. Здесь у меня, по сравнению с другими кандидатами, есть преимущества. Впрочем, каждый кандидат будет делать акцент на свои сильные стороны. По закону Российской Федерации отбирать кандидатов будет правительство, голосовать —  члены РАН, утверждать — президент России. А я лишь предлагаю свои услуги. Примут — буду работать не жалея сил.

Анна Урманцева.

Краткая биография

    • 1.

С 1965 по 1986 год работал в Институте механики МГУ. Преподавал на механико-математическом факультете МГУ.

    • 2.

Доктор физико-математических наук (1971), профессор (1978), член-корреспондент АН СССР (1987), академик РАН (1991).

    • 3.

С 1993 года — председатель президиума Уфимского научного центра РАН и президент Академии наук Республики Башкортостан (по совместительству).

    • 4.

В 1999 году избран депутатом Государственной думы РФ.

    • 5.

С 2006 по 2016 год — директор Института океанологии имени П. П. Ширшова РАН, с 2017 года — научный руководитель.

    • 6.

Лауреат Государственной премии СССР 1983 года за цикл работ “Волновая динамика газожидкостных систем”, в 2012-м получил премию Правительства РФ в области науки и техники.

    • 7.

В 2017-м выдвигается на пост президента РАН. Выборы пройдут 25 сентября текущего года.

Тезисы предвыборной программы академика Роберта Нигматулина

Оставить комментарий

Войти с помощью: