Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Распад СССР. Юридические подробности.

Дмитрий Трунов.
19 ноября 2017 г.
Распад СССР. Кто помогал Ельцину по юридической части?
Распад СССР – это крупнейшая геополитическая катастрофа XX века. Пострадали десятки миллионов русских людей. А если бы Союз не распался Мировое Правительство, уже контролировало бы весь мир, через купленные ими элиты СССР…
Непрофессиональные, непатриотичные, бездарные и преступные действия российской власти в 90-х нужно было защищать юридически. Необходимо было обеспечивать правовое прикрытие Беловежских соглашений в 1991-м,неконституционного разгона Верховного Совета в 1993-м, писать новую Конституцию.
Для этого требовался человек, искушенный в правовых тонкостях, преданный, не обремененный моральными комплексами и робким мышлением. Таким человеком для Ельцина и его команды стал Сергей Шахрай.
Вместе с Бурбулисом и Гайдаром он участвовал в разработке документов, констатировавших, что СССР «как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». Шахрай писал текст ельцинского Указа № 1400, открывавшего дорогу к пальбе из танков по парламенту. Шахрай долго и безуспешно пытался замирить мятежную Чечню, потом — свергнуть непокорного Дудаева чужими руками, а в 1995 году отстаивал в Конституционном суде законность решения Ельцина о начале позорной военной кампании.
«Все остальное как-то не обсуждали»
Шахрай был назначен вице-премьером 12 декабря 1991 года, аккурат в день денонсации Союзного договора, которая юридически закрепила распад СССР. Это подчеркивает его собственноручное участие в прекращении действия документа, который подписали четыре республики при создании Советского Союза в 1922 году. Тем более что во время голосования возник казус.
Шахраю и другим авторам Беловежских соглашений пришлось терпеливо объяснять в Верховном Совете РСФСР, почему таковые необходимо ратифицировать, а Союзный договор — наоборот, денонсировать. Шахрай аргументировал это тем, что Союзный договор, строго говоря, никогда не был заключен представителями сторон, а если и действовал, то утратил силу после вступления в действие Конституции 1936 года, но его все равно надо на всякий случай денонсировать, «для юридической чистоты», поскольку так поступили парламенты Украины и Белоруссии. Иными словами, то, чего никогда не было, а потом прекратило свое существование, нужно на всякий случай еще раз прикончить, чтобы уж быть уверенным, что все, теперь наверняка.
Когда депутаты засомневались на тот счет, вправе ли они ратифицировать соглашения, которые противоречат Конституции РСФСР, без решения Съезда народных депутатов, Шахрай успокоил их, выдав многоумную формулу о том, что заключая соглашения, государство «берет на себя обязательства затем привести нормы национального права, в том числе конституционные, в соответствие с заключенным договором».
Шахрай уверяет, что суверенитет России был вынужденным средством для того, чтобы сохранить ее целостность. В 72-й статье Конституции СССР было записано право свободного выхода для союзных республик, и Горбачев в 1991 году готов был пойти на то, чтобы заключить союзные договоры с республиками и автономиями, которые входили в состав России, и общаться с ними уже «через голову» Ельцина. План автономизации, таким образом, грозил РСФСР потенциальной потерей 20 млн населения, 51% территории и почти всех стратегических ресурсов.
По мысли Шахрая, развал СССР и соглашения о создании СНГ без союзного правительства — это был вынужденный маневр, направленный на то, чтобы переиграть Горбачева с его планом автономизации.
Притом обстоятельства, при которых заключались эти новые договоренности о создании СНГ, если вникать в воспоминания самого Шахрая, были, мягко говоря, странными. Собравшись «просто поговорить», без намерений принимать какие-то решения, во время официального визита в Минск, слово за слово, три президента со свитами договорились до того, что страны больше нет. Произошло это после ужина, когда Кравчук вернулся с охоты, а Ельцин и Шушкевич приехали из Минска.
— И зазвучала тема (не помню, кто озвучил, но она как-то так ласкала слух) — «славянский союз», — рассказал Шахрай в интервью журналу «Forbes». — Хотя быстро дошло, что эффект будет обратный. Но влекло само словосочетание: «славянский союз».
Когда ни «славянский», ни «союз» никого не устроили, остановились на «содружестве независимых государств». И дали задание помощникам — к утру придумать, что это значит.
Писали соглашение Гайдар и Шахрай. По словам последнего, руководствовались следующим: «Чувствовали, что в содружестве должно быть единым, а что не может быть единым». Логики в том, что чувствовали эти двое, сегодня видится немного: например, реформаторы полагали, что едиными в новом содружестве должны быть ядерные силы, валюта, денежная эмиссия, однако внешняя политика, например, должна была стать самостоятельной и согласовываться между республиками лишь на уровне координации.
Состряпанное за ночь, на коленке, с таким явным уровнем некомпетентности исполнителей содружество, разумеется, не могло быть реализовано, и оно не было реализовано.
— Армия? — вспоминает Шахрай. — Только ядерные силы, все остальное как-то не обсуждали… Нет, у нас штаб был, единый штаб совместный.
По словам бывшего шефа президентской охраны Александра Коржакова, идеологами Беловежских соглашений были Бурбулис, Шахрай и Козырев.
— До встречи в Беловежской пуще Борис Николаевич проговаривал и с Шушкевичем, и с Кравчуком, и с Назарбаевым варианты разъединения. Но мало кто даже в мыслях допускал, что расставание произойдет столь скоро и непродуманно, — говорит он.
«Столько суверенитета, сколько хотите»
Сергей Шахрай познакомился с Борисом Ельциным на первой сессии Верховного Совета РСФСР в июле 1990 года, на которой был избран председателем важнейшего Комитета по законодательству. При ЕБН он стал главным консультантом по правовым вопросам, руководителем Государственного правового управления, которое при нем превратилось в сверхведомство, по влиянию сравнимое с администрацией президента, парламентом и правительством. В ГПУ сочинялись тексты президентских указов, которые потом прямым путем, без посредничества третьих лиц, доставлялись Ельцину на стол. Сергей Шахрай был не только правой рукой Ельцина — он еще и писал ему указы.
Шахрай курировал Агентство федеральной безопасности РСФСР, Министерство внутренних делРСФСР, Государственный комитет РСФСР по национальной политике, с февраля 1992 года управлял деятельностью Министерства безопасности и Министерства внутренних дел Российской Федерации. Армия и правоохранительные органы — это структуры, которые в ельцинской России подверглись беспощадному разрушению, стали кузницей кадров криминальных структур, а потом увязли в бесконечном конфликте в Чечне. Одной из главных причин этого конфликта стало как раз разрушение государствообразующих структур, которыми заведовал Шахрай.
Наконец, с конца 1992 года он отвечал за осуществление режима чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской и Ингушской республик и должен был координировать деятельность органов, сил, средств и вооруженных формирований МВД, Министерства безопасности, Минобороны, дислоцированных на территориях Кабардино-Балкарской Республики, Карачаево-Черкесской ССР, Республики Адыгея, Краснодарского и Ставропольского краев и Ростовской области.
«Шахрай продемонстрировал новую российскую региональную политику на Северном Кавказе — прагматичную, гибкую, сочетавшую готовность к длительным переговорам со способностью действовать силовыми методами», — написано нынче на сайте «Единой России».
Несмотря на то, что Чечня приняла Декларацию о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики еще в 1990 году, на местный нефтеперерабатывающий завод из разных регионов России поставлялась нефть, которую сепаратисты и бандиты продавали за рубеж.
Лишь 5 ноября 1993 года Шахрай подготовил для Ельцина предложения по урегулированию ситуации вокруг Чечни. Он предлагал действовать путем переговоров в сочетании с силовым давлением на власти республики, чтобы вынудить их отказаться от идеи самоопределения вне России. В записке говорилось о том, что доходы от торговли нефтью чеченские власти используют для закупки оружия и вооружения своих сторонников, создания видимости бесплатной раздачи населению горючего, оплаты поставок муки и искусственного поддержания низких цен на хлеб, подкупа религиозных авторитетов, оплаты наемников из Прибалтики и Грузии.
Кроме того, в записке было сказано: торгуя российской нефтью, Джохар Дудаев создает перед иностранцами имидж самостоятельной нефтяной страны, в то время как республика превращается в перевалочную базу наркотиков и оружия.
Поставки нефти в Чечню были остановлены только в 1994 году, когда режим сепаратистов был вооружен до зубов и готов к войне.
Существует немало предположений о том, откуда в чеченской политике взялся Джохар Дудаев, единственный генерал-чеченец в Советской армии — человек, по словам его сослуживцев, вспыльчивый, эмоциональный, склонный к авторитаризму, в общем, готовый к маленькой, но жестокой войне. По одной из версий, он был в своей республике ставленником Москвы, и в частности Шахрая. Впрочем, есть другое мнение — что в какой-то момент Шахрай просто поощрял такие разговоры, чтобы придать себе вес.
По словам бывшего главы ГПУ и министра по делам национальностей, беда России состояла не в отсутствии национальной политики в отношении Чечни, а в «множественности таких политик».
Примерно об этом же рассказал в своем последнем интервью «Forbes» тогдашний министр обороны Павел Грачев — правда, в нелестном для Шахрая контексте. В ноябре 1994 года вооруженная федералами и усиленная добровольцами из российских военных антидудаевская чеченская оппозиция совершила бросок на Грозный. Танки без проблем дошли до центра города, но там были расстреляны из гранатометов. Многие танкисты погибли, десятки попали в плен, после чего выяснилось, что это — российские военнослужащие, что стало последним шагом к неподготовленной и бездарной военной операции. По многим свидетельствам, ни до этого, ни после российские власти не были готовы на переговоры с Дудаевым.
— …Наше правительство … усилиями наших друзей Сережи Шахрая и Андрюхи Козырева убеждали Бориса Николаевича не разговаривать с Дудаевым, — утверждал Грачев. — Вот Дудаев, когда его избрали президентом, и начал говорить о независимости. Он начал говорить о независимости не оттого, что он хотел отделиться от России. Его, как горного человека, просто задело то, что с ним, всенародно избранным, не считаются, не приглашают в Кремль и говорят, что ты отброс общества на 100 процентов.
Александр Коржаков также упоминает о том, что в то время как сепаратистскому ТатарстануМосквой были выделены широчайшие полномочия, говорить в Кремле с Чечней о том же самом были не готовы, и именно по причине «множественности политик» и борьбы самолюбий:
— Дудаев восемь раз выходил на Ельцина, пытался поговорить с ним. Тем более что они по зубам России вдарили в этой провальной операции. А кто виноват в событиях ноябрьских 1994 года, которые спровоцировали войну? Ведь получается, Россия получила пощечину, и Ельцин, естественно, как человек амбициозный, сказал: «Надо ответить…».
«Сергей Шахрай не пожелал уступать лавры главного миротворца. Министр подготовил принятое в прошлую пятницу постановление Госдумы, в соответствии с которым до начала переговоров Дудаеву предлагается провести демократические выборы. Условие это совершенно неприемлемо для Дудаева, но зато вполне устраивает чеченскую оппозицию. Шахрай делает ставку на чеченскую оппозицию, в то время как Кремль готов пойти на контакты с самим Дудаевым. Речь, похоже, идет о том, кто в преддверии президентских выборов получит титул „собирателя земель русских“», — писала газета «Коммерсантъ» 31 марта 1994 года.
Через восемь месяцев, навозившись, вволю нагадив друг другу в тапочки и вдоволь натолкавшись задницами, «собиратели земель русских» введут в Чечню войска. В первой чеченской кампании погибнут, по разным данным, от 4 103 до 14 000 российских солдат, 19 794 будут ранены.
Источник: Русское агентство новостей.

Оставить комментарий

Войти с помощью: