Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Бурятский язык – проблемы и вызовы вчера, сегодня, завтра.

Дулма Баторова.
21 декабря 2016 г.
Материалы «круглого стола», посвящённого данной теме, в расшифровке выступлений участников.
Предисловие редактора АРД Евгения Хамаганова: – За последние пару лет по вопросу о бурятском языке проведено масса круглых столов, конференций и прочих вещей. Но, в итоге, часто то, что говорили на них, забывается, порой и самими выступавшими. Поэтому Дулма Баторова, автор АРД, редактор газеты «Нютаг хэлэн – Местные наречия», привела расшифровку данного заседания. На тот случай, чтобы можно было предъявить ту или иную цитату высказавшим её, и использовать их в дальнейших материалах по этой проблеме. Да и в целом, произносились небезынтересные, яркие речи.
«Круглый стол», посвященный нынешнему положению и перспективам преподавания бурятского языка и литературы в школах республики, состоялся 14 декабря этого года по инициативе совета Всебурятской ассоциации развития культуры в БГУ. Также обсудили проблемы, связанные с присвоением Бурятскому госуниверситету имени Доржи Банзарова, и восстановлением факультета бурятского языка.
«После выступлений докладчиков обменяетесь мнениями, всё будет фиксироваться, записываться, в конце примем резолюцию», – сказал председатель собрания Иннокентий Егоров, первый заместитель председателя Правительства республики, президент ВАРК.
Баир Жалсанов, и.о. министра образования и науки РБ – «В некоторых районах родители не хотят, чтобы их дети изучали бурятский»:
– Сегодня тема изучения, развития и сохранения бурятского языка является актуальной задачей в деятельности министерства. В 2014 году была утверждена государственная программа развития и сохранения бурятского языка, которая будет реализовываться до 2020 года, создаются условия для изучения бурятского языка. Ответственным координатором является Министерство образования и науки Бурятии, соисполнители – администрация главы, правительство и Министерство культуры Бурятии. Ежегодно финансируются мероприятия программы. Сегодня можно говорить об определенных результатах и достижениях по созданию условий для изучения бурятского языка. На начальном этапе провели социологические исследования и мониторинг, чтобы выявить уровень владения бурятским языком с 1 по 11 классы во всех образовательных учреждениях республики. Приобретаются литература, книги на бурятском языке, проводятся семинары, конференции, направленные на повышение статуса бурятского языка.
Министерство образования ведет большую работу по расширению авторских коллективов по учебно-методическому комплексу (УМК). Сегодня обеспеченность учебной литературой составляет более 90 %. Подготовлены и тиражируются учебные издания для обеспечения деятельности образовательных организаций, такие как УМК «Амар мэндэ» для дошкольных образовательных организаций, «Амар мэндэ» и УМК «Эрдэни» для начальной школы, УМК «Алтаргана» для 5-8 классов. Для учащихся старших классов выпущен учебник «Буряад уран зохёолой түүхэ», подготовленный по заказу министерства коллективом преподавателей БГУ.
Сегодня мы исходим из понимания того, что в России установлен свободный выбор изучения языка, но при этом понимаем, что необходимо создавать условия, которые обеспечили бы изучение и преподавание бурятского языка. Актуальным вопросом является состояние языковой ситуации среди школьников, от которых зависит будущее национального языка бурятского народа. Эту проблему необходимо рассматривать исходя из двух основных направлений: уровень владения бурятским языком учащихся и кадровое обеспечение.
Ежегодно проводится мониторинг изучения бурятского языка в образовательных организациях республики. Всего в Бурятии обучается 132475 учащихся, из них 67287 детей сегодня изучают бурятский язык в 352 школах, что составляет 51 %. Бурятский язык как родной изучают 8474 ребенка в 100 школах, бурятский как государственный или второй изучают 58813 в 252 школах республики. Из всего контингента учащихся количество детей-носителей бурятского языка (бурят) составляет 42235 человек. Из них хорошо владеют 16432 человек (38,9%), плохо владеют – 14722 (34,8%), не владеют языком – 11443 (27%).
Среди детей дошкольного возраста насчитывается 14959 носителей бурятского языка, то есть бурят, которые занимаются в дошкольных образовательных организациях, из них хорошо владеют родным языком 4397 чел. (29,4%), плохо владеют – 3470 ( 23,1%), не владеют – 7195 (48%).
Результаты проведённого мониторинга свидетельствуют о существенном понижении говорящих и тем более пишущих носителей бурятского языка. Сегодня из 467 общеобразовательных школ бурятский язык не преподается в 115. Чтобы обеспечить минимальные условия изучения второго государственного языка в республике, необходимо для этих 115 школ подготовить хотя бы одному учителю бурятского языка. Соответственно, для этого требуется в ближайшие годы подготовить по целевому набору 115 специалистов, ежегодно по 28 учителей.
Количество учителей в Бурятии составляет 8633 человека. Из них 319 человек (3,7%) – учителя бурятского языка. В связи с увеличением количества школ с преподаванием и изучением бурятского языка потребность в учителях возрастает. 61,4% учителей находятся в возрасте 35-55 лет. На 1 учителя бурятского языка приходится 212 учеников. Надо еще 307 учителей, чтобы охватить всех школьников преподаванием. По данным управлений муниципальных образований за 3 года потребность ежегодно составляла ежегодно 6-7 человек, в 2016 году – 16.
Увеличивается выпуск книг на бурятском языке для школьных библиотек, изданы комплекты портретов писателей и ученых Бурятии, открыта аудио-библиотека бурятской литературы, выпущены аудио-диски с бурятскими песнями, создаются мультфильмы, иллюстрированные пословицы на бурятском языке. Министерством проводится работа по оснащению их современным оборудованием, имеются 4 учебных IT-кабинета бурятского языка, проводятся конкурс сочинений, конференции и семинары, для выявления и распространения лучшего опыта – конкурс «Эрхим багша».
Сегодня в Бурятии в двух учебных заведениях идёт подготовка кадров в области бурятского языка и литературы. В БГУ с 1932 года готовят филологов-бурятоведов, учителей бурятского языка и литературы. В Бурятском педколледже выпускают учителей начальных классов с дополнительной квалификацией – преподавание бурятского языка (20-25 человек в год).
Существующие нормативно-правовые акты федерального и регионального уровней регламентируют свободный выбор и необязательное изучение государственных языков в РБ, что регулируется статьей закона «Об образовании». В ходе проведения мониторинга по изучению бурятского языка получены данные о низком охвате детей, изучающих бурятский язык. В отдельных районах наблюдается негативная тенденция со стороны родителей, которые не желают, чтобы их дети изучали бурятский язык.
Николай Мошкин, ректор БГУ – «Происходит ежегодное сокращение количества будущих преподавателей бурятского языка»:
– В октябре 2013 года был образован Восточный институт, в составе которого открылось отделение бурятоведения. Такое решение было вынужденным и продиктовано рядом объективных причин, оно связано с непростыми финансово-экономическими условиями функционирования университета. Бюджетное финансирование вуза осуществляется по системе подушевого финансирования. Наблюдается снижение бюджетных мест на гуманитарные направления, филология в нашем университете включает русскую, английскую и немецкую филологию, таким образом бурятская филология вынуждена конкурировать с мировыми языками. Повышается оплата обучения на договорной основе. Минобразования России в 2016 году определило оплату в 97 тысяч рублей. Платежеспособность нашего региона низкая, стоимость обучения резко сказывается на количестве студентов, желающих получить образование на договорной основе. Снижаем на 30 процентов стоимость обучения на бурятском отделении, но эти деньги приходится компенсировать на другом направлении. Происходит ежегодное сокращение набора студентов, а потребность в специалистах не удовлетворяется в полном объеме.
Было бы хорошо, если республика целевым образом заказала университету кадры по бурятской филологии. Есть программа бурятского языка.
Баир Балданов, гендиректор Издательского дома «Буряад үнэн» – «У нас нет кадров для газеты»:
– Учителям бурятского языка в средних школах нет замены. Пишущих для газеты «Буряад үнэн» стало мало. В неделю 5 раз выходила газета, а сегодня – только один раз. Молодых журналистов, которые могли бы написать в разных форматах на бурятском языке, сегодня нет. В художественной литературе нет бурятских авторов, и обсуждать новые произведения некому. Для бурятского радио и телевидения тоже не хватает кадров. В средней школе если не будем нормально преподавать, кто будет играть в будущем в Бурятском драматическом театре? Вклад факультета бурятской филологии был огромный для нашего народа, для его культуры, науки. Нужна государственная программа по подготовке специалистов в области бурятского языка и литературы.
Вопрос автора АРД:
– Почему так получилось в республике, что исчез целый факультет, почему Минобразования России выделяет всего 5 бюджетных мест на обучение национальному языку?
В своем докладе вы сказали, что родители не хотят обучать своего ребенка бурятскому языку, но в условиях его необязательного изучения администрация школы ставит условие: если выберете бурятский язык, урежем часы по русскому, математике… Родители, конечно же, вынуждены выбирать математику, физику…
У нас почему-то не уделяется соответствующего внимания методике преподавания бурятского языка. А вместо него – организовываются различные конкурсы, актуальной стала гонка за званиями и наградами.
Баир Жалсанов:
– БГУ надо адресовать вопрос, почему исчез факультет бурятского языка и мало бюджетных мест выделяют. Как пояснил ректор, Минобраз России на филологические специальности выделяет всего 40 бюджетных мест.
Я сам лично документально подтвержденных случаев, когда руководители общеобразовательных учреждений шантажируют родительскую общественность, урезают часы других предметов, не знаю. Не видел и не знаком. Если данный факт найдет подтверждение, виновные будут наказаны.
У нас по базисному учебному плану в режиме 5-дневной учебной недели не хватает учебных часов на школьный компонент, их всего 2 часа. В 352 школах эти 2 учебных часа из школьного компонента направлены именно на бурятский язык. Мы будем стимулировать научно-методическое сопровождение, обеспечивать материалами школы. К 2020 году 467 учебных учреждений все должны создать условия для изучения бурятского языка.
Ардан Ангархаев, народный поэт Бурятии, доктор исторических наук – «Ликвидировали центр монголведения, а бурятский язык – это часть монгольских языков»:
(Прим. АРД – на следующий день Ардан Лопсонович отметил своё 70-летие, с чем живого классика бурятской литературы, многолетнего директора ИД «Буряад үнэн» поздравили многочисленные друзья и коллеги).
– Несомненно, сегодняшний круглый стол принесет результаты. Разрешит, подытожит разные мнения по вопросам, которые здесь стоят, будет опорой, фундаментом для тактических действий. Надо вернуть университету имя Доржи Банзарова.
Надо восстановить факультет бурятского языка и литературы. Мы каким-то образом всё ликвидировали-ликвидировали, из факультета сделали институт, потом отделение. Возвращаемся к 1950 годам, не вперед ушли, а назад. Это, конечно, практический вопрос, организационный, есть финансовые и экономические проблемы. Но из этого мы должны найти выход.
Обратиться к нашим республиканским властям и руководству университета, на практическом уровне надо решить проблему. Без факультета, без авторитета этого факультета не будет развития и сохранения бурятского языка в республике. Одни пустые слова будут. Надо восстановить факультет!
Надо приветствовать, что есть в университете центр по сохранения и развития бурятского языка. Поэтому в резолюцию нужно внести пункт: «уделить возрастающее внимание на деятельность центра по сохранению и развитию бурятского языка в БГУ». Если не будет внимания со стороны властей, центр захиреет. Хорошее дело надо дальше развить. Мы ликвидировали здесь центр монголоведных исследований. Бурятский язык – часть монгольских языков. Без этого престиж республики не будет возрастать на международной арене и бурятский народ тоже не будет развиваться. С этого «круглого стола» мы должны вынести самые добрые чувства и просить тех людей, которые организационными вопросами занимаются, более практически и интенсивно решать эти задачи.
Аркадий Цыбиков, депутат Народного Хурала – «Надо законодательно вернуть обязательное изучение бурятского языка»:
– От души поддерживаю позитивный настрой сегодняшней встречи. Нам надо объединять усилия и решать конкретные дела. По количеству студентов надо иметь в виду, что помогаем еще и двум бурятским округам.
В Народном Хурале дискуссии идут, мы в принципе готовы и сошлись во мнении, как я понял, в правительстве тоже, что введение обязательного изучения бурятского языка для носителей в бурятских сёлах возможно. Было бы хорошо, если бы правительство взяло инициативу на себя. Так закон пройдёт легче. Я считаю, что закон должен быть прямой, не надо кого-то бояться, мы ничем плохим не занимаемся, мы пока что работаем над проблемой сохранения языка.
Что касаемо бюджетных средств, финансирования, в Народном Хурале проходили большие дискуссии. Мы, профильный комитет, работали с министерствами культуры, спорта. Не слышал от министерства образования какое-то предложение в организации финансирования. Баир Баторович, если вам надо увеличить финансирование бюджетных мест в БГУ, надо выходить с предложениями. По развитию культуры, языка наш комитет является профильным, Иннокентий Матвеевич, у нас сотрудничества в этом вопросе почти нет. Мы в комитете постоянно решаем все эти вопросы. Считаю очень важным всё-таки возвращение к вопросу об узаконивании обязательного изучения бурятского языка в школах. К республиканскому правительству нужно выйти с инициативой, чтобы дети бурятской национальности из районов и сёл компактного их проживания, а также Улан-Удэ были обязаны изучать бурятский язык.
Одно изучение бурятского языка в школах, к сожалению, не даст необходимого уровня владения им, у нас почему-то в последние годы потихоньку-помаленьку закрылись школы с обучением на бурятском языке. Будучи в районах, с удивлением наблюдаю, были и есть села, где все живущие там – и русские, и татары – изумительно хорошо знают бурятский язык, и есть учителя. И думаю, что министерство образования в состоянии восстановить эти школы, хотя бы до 4-го класса. Совсем позор, когда в республиканском лицее-интернате нет обучения на бурятском языке. Это прошу занести в протокол нашего заседания.
Я был недавно на конкурсе бурятского языка, который организовывает Буддийская Традиционная Сангха России. Мое почтение Хамбо ламе, Дид-хамбо ламе, которые проводят огромную работу вместо нас, по закону мы ведь должны заниматься этим. Одна из проблем, которую решает Сангха – узаконение диалектов. Не раз обращался к Алдару Дамдинову узаконить сонгольский диалект в 3-4 районах. Учебники есть, учителя тоже, наверное, найдутся. Надо начинать поэтапно, может, через год, найти те учебники, по которым изучали язык до 1930-х годов, письменность была ведь на этом диалекте, 90 процентов людей были грамотны, могли писать на этом языке. При всем уважении к хоринскому диалекту, я сам носитель хоринского диалекта, он оказывает всё-таки неправильное влияние, то есть мы теряем другие диалекты.
Нина Дагбаева, директор Педагогического института БГУ, доктор педагогических наук – «Кандидаты на госслужбу должны сдавать экзамен по бурятскому»:

– Когда начинают обсуждать развитие бурятского языка, у нас обычно два тренда: или плач Ярославны, что денег нет, или призывы, причем призываем тех, кто убежден и которые стараются что-то делать. Нужен более глубинный анализ, почему из 42000 детей 11000 совсем не владеют бурятским языком, почему кто-то «хорошо», а кто-то «плохо» говорит на нём. Такое ранжирование – «хорошо владеет», «плохо владеет» – не должно быть: как обычно в изучении языков нужно определять базовый уровень, повышенный уровень, такая градация должна быть и в знании бурятского языка.

Что касается подготовки учителей бурятского языка. 30 лет назад я как раз преподавала педагогику на факультете бурятской филологии, тогда группы были по 20-40 человек. 6 лет назад в Педагогическом институте последнюю группу передали в Восточный институт. Еле-еле к нам поступали 5-6 человек, заканчивали 1-2. Мы вынуждены были отдать их в Восточный институт. В этом году из 43 бюджетных мест 10 вынуждены были отдать Восточному институту для подготовки учителей бурятского языка.

Это в ущерб подготовке тех же учителей начальных классов, потребность в которых тоже возрастает. Чтобы действительно мы захотели, начиная с дошкольного уровня, хорошо преподавать бурятский язык, нужна подготовка кадров. Она усложняется финансами, но вместе с тем должна быть добрая воля всех уровней и всего населения.
Должно быть нормальное этническое самосознание самих же бурят, каждый должен спросить: «А я научил ли своего ребёнка бурятскому языку?». А так прийти и всех призывать: «Давайте учить хорошо» – мы все можем. И, конечно, должна быть прагматичная потребность. Преподавать математику на бурятском? С другой стороны, есть ли сегодня такая объективная необходимость?
По восстановлению факультета кто против? Все «за». Но должны быть объективные данные. У нас чтобы восстановить отдельный факультет, надо чтобы сразу на будущий год на бурятское отделение поступило 120 студентов. Реально это? Нереально.
На мой взгляд, авторитет создается не просто вывесками, а создается реальными делами. У нас есть диссертационный совет, единственный в России, по методике преподавания бурятского языка, последняя защита была 5 лет назад. А кто будет готовить будущую методическую школу бурятского языка? Я не раз призываю коллег из Восточного института – надо писать докторские, защищать кандидатские диссертации. Предлагаю включить в резолюцию пункт о поддержке учителей, которые работают в школах и готовы писать кандидатскую диссертацию, чтобы обобщить свой методический опыт. Они из-за финансов не могут обучаться в аспирантуре на платной основе по очной форме обучения, надо их поддержать. Получается, совет есть, а защищаться некому.
Мы должны понимать, что глобализация наступает везде. И не только бурятский язык, во многих богатых странах, как Канада, есть языки, которые исчезают. Надо продумать те механизмы, как противостоять наступлению глобализации и решать наши вопросы. Уповать только на образование и учителей нельзя. А почему наши государственные мужи не могут с себя начать? Бурятский язык – государственный язык. Человек, который претендует на государственную должность, должен сдать базовый уровень бурятского языка. Во многих странах знание любого иностранного языка финансово поощряется, если любой сотрудник знает языки, имеет надбавку к зарплате. Мотивация у людей была бы.
Норжима Цыбикова, журналист – «Бурят, не выучивший своего ребенка родному языку – практически преступник»:
– В теме бурятского языка у меня создаётся такое впечатление, что у нас локомотив давно отстал от состава. Язык куда-то уходит бесконечно, а мы тут всё обсуждаем-обсуждаем годами. Мои друзья из Кижингинского района, плохо говорящие на русском языке, но великолепно говорящие на родном, умудряются детей воспитать без знания бурятского. То есть их дети уже не говорят. Это нонсенс. Никакие БГУ эту тему не победят. Нужно просто на общественном уровне объяснить родителям, что если ты, владея языком, не можешь научить ребёнка, то это практически преступление. Давайте родим идею и двинем её в общественность. В Шэнэхэне 6000 человек, угрозы потери языка нет. 13 лет назад на частные средства создали детский сад с бурятскоговорящим персоналом. Нужна общественная идея.
Иннокентий Егоров – «Нужна бурятская языковая среда, приказами проблему не решить»:
– Самобичеванием не надо заниматься. Я недавно был в Суже в детском саду. Все дети говорят на бурятском языке. И таких детских садов и школ много. Аркадий Дамдинович покритиковал Бурятский лицей №1, что там нет преподавания на бурятском. Откуда вы взяли? Вы что, по лесу ходите? Сходите в лицей сами, посмотрите.
15 лет тому назад, в 2002 году, я был призван в правительство работать. Состояние бурятского языка в школах было удручающее. Сегодня 30 миллионов в год выделяем на бурятский язык. А начинали с 4 миллионов в 2005 году. Россия сказала национальным республикам: сами финансируйте свой язык. На федеральные деньги ничего нет, всё делается на республиканские средства. 15,7 миллионов рублей даём Министерству образования, Минкульту – 7,5 миллионов. Комитету по национальной политике – 7,5 миллионов. СМИ – у комитета по информационной политике Ирины Смоляк – порядка 5 миллионов именно по языку. Кто ими пользуется? Вам, журналистам, как раз проводить политику с населением сам Бог велел. Вам знамя в руки. Критиковать нужно, но на одной критике далеко не уедешь. Трагедия же в этом, от того, что много говорим, халва слаще не станет. Нужно искать приемы, методы решения большой насущной проблемы.
Чтобы научить бурятскому языку, нужна среда. Если среда будет русской, никто не научится, если создадим среду в отдельно взятом саду, школе – там будет развиваться. Приказали всем – ничего не будет, мы знаем, что такие приказы бывали в советское время.
Автор АРД:
– Я с вами не согласна, Иннокентий Матвеевич. Аркадий Цыбиков – один из немногих депутатов, кто реально помогает развитию бурятского языка. К его авторитетному мнению стоит прислушиваться.
Сейчас надо говорить о живых языках, которые еще звучат. Дважды побывав в Иркутской области и районах республики в этом году, убедилась, что люди продолжают говорить на своих диалектах.
Обращались в комитет по межнациональным отношениям, дважды в Минкульт, нам отказывают в грантах на издание газеты на диалектах бурятского языка. Члены жюри конкурсов грантов считают, что диалекты – устная речь, на них нельзя издавать газету. Когда просили бюджетную поддержку, нам тоже отказали, пояснив, что бюджетный кодекс не позволяет нам выделять деньги. Получается, нас не поддерживают ни министерство образования, ни правительство. Видно отношение к бурятскому языку чиновников из правительства и Хурала.
Иннокентий Егоров: Напишите письмо, приходите ко мне на приём.
Бато Очиров, гендиректор ИА «ARD» – «Вопрос о языке надо политизировать, как и о народе»:
– У меня короткое предложение. У нас пропадает язык. Ищем пути, каким образом сохранить его. На мой взгляд, есть два пути. Первый – язык рассматриваем как инструмент коммуникации, чтобы люди заговорили. Это путь в никуда. Таким образом язык может пропасть. Второй путь – язык как восстановление этнокультурного сообщества. Восстановление и развитие бурятского народа как структурной общественно-политической единицы российского государства. Язык надо политизировать. Если вопрос поставим таким ребром, стратегию развития языка, тогда здесь должно сидеть всё общество РБ, не только педагоги и общественники, можно придать такой серьезный импульс. Три года назад никто не разговаривал, а сейчас начали обсуждать проблему бурятского языка – это очень хороший тренд.
Иннокентий Егоров:
– У вас на руках резолюция, он будет отправным документом, ВАРК по нему будет продвигать все вопросы, которые здесь заложены. По пять человек на бурятское отделение платить по 97 тысяч рублей готовы. Брать детей из тех деревень, где нет учителей бурятского языка, чтобы потом они вернулись туда же. Договор будет заключен с таких позиций. В 2017 году пять человек по республике соберем из самых дальних деревень. Может, отдельной строкой запишем: подготовка кадров бурятского языка.
Баир Балданов:
– Районы почему должны в стороне оставаться? Пусть занимаются подготовкой кадров.
Иннокентий Егоров:
Если район захочет ещё одного человека отправить, то, пожалуйста, пусть платит сам. Это не такие большие деньги. Просить правительство республики по контрактно-целевой подготовке выпускать учителей бурятского языка и литературы. Рекомендовать ректорату БГУ о выделении дополнительных бюджетных мест на бурятскую филологию, в том числе с правом преподавания русского языка. Обратиться к педагогам и родительской общественности, огласить резолюцию. Предложить СМИ широкое обсуждение поднятых вопросов.
Направить резолюцию во все образовательные учреждения, районные администрации, министерство образования и науки, правительство республики, Народный Хурал, опубликовать в СМИ.
Аркадий Цыбиков:
– О спросе на учителей бурятского языка. На ближайшие годы может отсутствовать спрос, поэтому желающих обучаться в БГУ не будет по одной простой причине, потому что у нас нет обязательного изучения и обучения на бурятском языке в школах республики. ВАРКу обратиться в правительство республики с предложением разработать законопроект об обязательном обучении бурятскому языку детей бурятской национальности.
Дид-хамбо лама Дагба Очиров – «Вице-премьер РФ Шувалов указал Чепику, чтобы тот знал бурятский язык»:
– Хочу привести два факта, которые произошли этим летом. На совещании по бурятскому языку председатель Комитета по межнациональным делам Михаил Харитонов сказал, что 90 процентов выпускников вузов хотят работать в правительстве и госучреждениях. Второй случай произошел во время визита заместителя председателя Правительства России Игоря Шувалова в Иволгинский дацан. Шувалов родился на Чукотке и владеет чукотским языком.
Во время приема у Хамбо ламы возник вопрос о бурятском языке. Игорь Иванович спросил у Александра Чепика: «Вы владеете бурятским языком?». Александр Евгеньевич ответил: «Нет». Шувалов сказал: «Надо, если служите Родине, вы должны знать язык региона». Через неделю, когда я зашел к Чепику, он уже занимался бурятским языком, на столе лежало «Зерцало мудрости».
Хамбо лама создал, вместе со всеми заинтересованными лицами, бурятское радио, в Сагаалган начнет вещать «Селенга-ТВ», тоже организованная Сангхой России, где неограниченное время будут вестись передачи на бурятском языке. Если 90% выпускников вузов хотят работать в госструктурах, то почему нельзя внести в анкету пункт об обязательном знании государственного языка, или то условие, чтобы через 5 лет человек, работающий в госструктурах, должен владеть государственным языком республики. У многих бурят, кто не владеет языком, будет желание знать его.
Цыбан Базаров, председатель Совета РОО «Ассоциация землячеств этнической Бурятии»:
– Прошу внести в постановляющую часть пункт о ведении мониторинга трудоустройства выпускников бурятского отделения БГУ. Многие из них сегодня работают в различных отраслях, в том числе в бизнесе, некоторые – на Сахалине, Корее.
Автор АРД:
– Прошу внести в резолюцию пункт о необходимости сохранения и развития диалектов бурятского языка. Зачем уповать только на письменный язык, если на нём не говорят большинство жителей этнической Бурятии, получается, он как мертвый язык. Если река Селенга обмелеет, то что будет с Байкалом?! Если реки, ручьи, ключи народной речи пересохнут, то что случится с литературным бурятским языком?
Считаю, пять человек (преподавателей бурятского языка) выпускать в год – мизер для всей республики, у нас ведь еще учатся молодые люди из соседних регионов. Предлагаем, чтобы не менее 100 человек оканчивали каждый год бурфак.
Районы за обучение студентов на бурфаке не смогут оплачивать из бюджета. У них по такой статье просто нет денег.
В президиуме: Что-то говорили-говорили и в итоге такой вывод.
Иннокентий Егоров:
– О районах не беспокойтесь, мы с главами сами поговорим, они сами к нам обратятся.
Автор АРД:
– В других национальных республиках все сохранили свои факультеты на национальных языках, кроме Бурятии.
Иннокентий Егоров: Два часа говорим и такие выводы делаете, остолбеневаю от вас!
Бабасан Цыренов, старший научный сотрудник ИМБТ СО РАН – «Пусть говорим на диалектах, а изучаем литературный»:
– Сейчас поднимается вопрос о диалектах и литературном языке. Кто-то говорит, что письменный язык – мёртвый язык. Я категорически выступаю против такого положения и прошу это предложение (предложение внести в резолюцию пункт о необходимости сохранения и развития диалектов бурятского языка – авт.) не включать в резолюцию (аплодисменты), поскольку люди не понимают, что диалекты и литературный язык – разные формы одного языка. Литературный язык основывается иногда на одном из диалектов, иногда на нескольких, бурятский язык основан не будем говорить, что на чисто хоринском диалекте. Он вобрал в себя лексическое богатство всех диалектов, по специальной кодификации на нём составляем правила и все склонения, спряжения и т.д. В Большом бурятско-русском словаре, других бурятских словарях вся палитра лексического своеобразия диалектов отражена. Были обширные исследования в нашем институте в 1950-1980 годах, когда все говоры и диалекты этнической Бурятии были исследованы. Когда нет сильных различий в лексике, нет никакого смысла говорить, что это разные языки, кто-то мертвый, а кто-то живой, давайте будем говорить на том диалекте, на котором хочется, а изучать и писать на литературном бурятском языке.
Послесловие автора АРД Дулмы Баторовой:
На “круглом столе” по развитию бурятского языка, когда я сказала, что только у нас в Бурятии нету отдельного факультета национального языка, кто-то там в президиуме фыркнул: «Да ну!». Пришла домой и заглянула в Интернет на сайты вузов национальных республик России. Получается, что я угадала. Вот они:
– В Саха (Якутском) университете есть Институт языков и культуры народов Северо-Востока РФ, и на нём – восемь кафедр.
– В Калмыцком госуниверситете есть Институт калмыцкой филологии и востоковедения.
– В Казани – факультет татарской филологии и истории.
– В Уфе – факультет башкирской филологии и журналистики.
– В Саранском университете есть Институт национальной культуры, где изучают язык, культуру, этнографию финно-угров.
Я смотрела только несколько сайтов. У нас только нет ничего!
В стенах этих факультетов и институтов формируется интеллектуальная и творческая элита, достойно представляющая свои республики в российском и в мировом сообществах.
Сегодня в Восточном институте БГУ учатся:
– на 1 курсе – 8 студентов обучаются за счет бюджета (6 – на бурятском и 2 – на эвенкийском) и 2 студента по договору;
– на 2 курсе – 5 студентов за счет бюджета (3 – на бурятском и 2 – на эвенкийском) и 3 – по договору;
– на 3 курсе – 8 студентов за счет бюджета (6 – на бурятском и 2 – на эвенкийском) и 2 – по договору;
– На 4 курсе – 9 студентов за счет бюджета (8 – на бурятском и 1 – на эвенкийском) и 1 – по договору.
В магистратуре по направлению «Филология», профиль: «Монгольские языки», на 1 курсе 7 человек учатся за счет бюджета и 1 – по договору. На 2 курсе – 11 за счет бюджета.
На бакалавриате платное обучение стоит 97 тысяч рублей в год, со скидкой – 68 тысяч рублей.
Магистратура стоит 120 тысяч рублей в год.
На заочном отделении на 1 курсе – набора нет, на 2 курсе – 10 человек обучаются по договору (6 – на бурятском и 4 – на эвенкийском), на 3 курсе – 3 по договору (1 – на бурятском и 2 – на эвенкийском), на 4 курсе – 5 – на эвенкийском и 4 – на бурятском.
Ставки преподавателей на кафедре бурятского языка и методики преподавания и кафедре бурятской и эвенкийской филологии составляют 0,75 и 0,5, работают всего 11 человек.
…Природа человека может разливаться только по руслу, самой природой же созданному. Этим руслом называем родной язык. Когда же ученик свободно овладеет родной речью, научится мыслить на родном языке, можно ждать положительных результатов от изучения им русского, а затем и других языков. Огромна роль родного языка в духовном становлении личности. Ни одна педагогическая доктрина не берется давать правильное образование и воспитание человеку без помощи родного языка, ключа, при посредстве которого учитель может добраться до внутреннего мира ребенка. Должны учитываться национально-психологические факторы, связанные с организацией учебы в школах на материнском языке.
Источник: ИА АРД.

Оставить комментарий

Войти с помощью: