Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

«Ладно, мы люди свои, понимаем…»: как Путин отругал Силуанова за утечки.

Елена Колебакина, Валерий Иванов (Казань).
16.03.2017 г.
Президент РФ усомнился в эффективности вложений в ВСМ, а Александр Шохин узнал, не собирается ли он, как Трамп, взять в министры олигархов
Сегодня на съезде РСПП Владимир Путин призвал не выносить в СМИ еще не принятые решения, дабы не плодить в обществе «ожидания и тревоги». Корреспонденты «БИЗНЕС Online» услышали, как бизнесмены выясняли смысл налоговых изменений, предлагали переделать налог на имущество и ввести инвестльготу, а также надеялись на посты в новом правительстве. Президент дипломатично предлагал просчитывать последствия всех принимаемых решений.
ПОЧЕМУ У КРЕМЛЯ РАСТУТ ЗОЛОТОВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ, А НАЛОГИ ДОЛЖНЫ СТАТЬ ПРОЗРАЧНЫМИ?
Появления Владимира Путина на съезде российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) ждали не меньше пяти часов — с десяти утра, когда стартовало мероприятие, которое должно было стать ключевым событием недели российского бизнеса. Однако президент все не ехал, и его пресс-секретарь Дмитрий Песков даже посчитал необходимым объяснить почему: 16 марта главе государства выпал совершенно «сумасшедший день». Вручение верительных грамот послами, переговоры с главой Баварии и вдобавок ко всему этому — участие в сессии РСПП. Наконец, около 15:00 глава союза Александр Шохин обнадеживающе улыбнулся залу: «Едет!» На сцену для «разогрева» зачем-то поднялся первый зампред правительства Игорь Шувалов, но ему самому стало неудобно вещать в аудитории, где все головы автоматически были повернуты не к нему, а к высоким белым дверям Бального зала отеля The Ritz-Carlton. И действительно, Шувалов не продержался и пары минут: двери распахнулись, и прямиком из своего «сумасшедшего дня» к бизнесменам шагнул хозяин Кремля, сразу же занявший место за трибуной. Речь полилась, как будто кто-то включил кнопку, и все слова как на подбор были правильными и достойными долгих и продолжительных аплодисментов.
«Мы, безусловно, видим во всех вас, в представителях делового сообщества России, важных, эффективных, надежных партнеров в решении ключевых задач национального развития, — говорил глава государства, нахваливая свою аудиторию, среди которой едва ли не каждый второй был известен ему в лицо. — Отмечу, что на протяжении трех последних лет мы вели целенаправленную работу по адаптации экономики к новым внешним условиям».
Далее президент на всякий случай уточнил, что он подразумевает под «новыми условиями»: двукратное падение цен на нефть и на производные от нефти, а также ограничение доступа к капиталам на международных финансовых рынках. В качестве примера Путин привел среднюю цену на нефть марки Urals, которая в 2013 году составляла $107,9 за баррель, а в ушедшем 2016-м — всего $41,7 за баррель.
Таким образом, мир, казавшийся незыблемым в «тучные годы», рухнул в считанные дни, и для того, чтобы не погибнуть под его обломками, потребовалось срочно изобретать способы по «обеспечению макроэкономической стабильности». В частности — программы импортозамещения и содействия экспорту, нацеленные на изменение сырьевой структуры российской экономики. «Сейчас темпы роста экономики возвращаются к положительным значениям, — похвастался глава государства. — Увеличивается промышленное производство, в том числе в обрабатывающих отраслях, растет, как мы с вами хорошо знаем, и сельское хозяйство. Для справки могу сказать, что, по оценкам, в январе рост ВВП составил 0,8 процента. По данным Роскомстата, в январе этого года промышленное производство выросло на 2,3 процента, обрабатывающие отрасли — на 2 процента».
Еще одно достижение заключается в том, что РФ вышла на траекторию устойчивого снижения инфляции, которая по состоянию на 13 марта составляла всего 4,4% в годовом исчислении. Бюджетный дефицит и курс национальной валюты удалось, как выразился Путин, «удержать на приемлемом уровне».
Интересно и то, что стали расти золотовалютные резервы страны. «На 1 января 2016 года они составляли 368 миллиардов долларов, на 1 января 2017 года — уже 377 с лишним, а на 1 марта — 397,3 миллиарда», — доложил глава государства. Добавим, что в 2000 году, когда Путин только пришел на смену Борису Ельцину, золотовалютные резервы оценивались всего в 12 млрд., а до самой низшей отметки в 4 млрд. ЗВР упали в 1993 году. Так что прогресс бесспорный — даже экономический кризис не смог пока что сбить этой волны устойчивого роста.
Как сухо отметил в своей речи президент, рост по многим направлениям не был стихийным, а стал результатом долгосрочных планов развития, которым правительство не забывало уделять внимание даже в период экономической нестабильности. Вот и теперь кабмин завершает подготовку плана по повышению темпов роста отечественной экономики, рассчитанного до 2025 года. Основная цель в том, чтобы уже на рубеже 2019–2020 годов темпы роста российской экономической системы опережали мировые. Для этого следует «провести серьезные структурные преобразования, существенно увеличить производительность труда и обеспечить промышленность квалифицированными кадрами, ускорить разработку и внедрение передовых технологий, с помощью настройки налоговой системы, качественного улучшения делового климата сформировать условия для привлечения инвестиций, для создания новых рабочих мест» и пр. Разумеется, новшества будут внедряться от федерального до регионального и муниципального уровней.
Шохину и другим участникам съезда РСПП Путин предложил прежде всего сосредоточиться на совершенствовании налоговой системы. По словам президента, эта система «должна быть конкурентоспособной, понятной, максимально прозрачной и предсказуемой». «Конечно, это непростая задача, — признал глава государства. — Но к этому нужно стремиться, это ключевое условие реализации экономически эффективных, успешных проектов. При этом важно сохранить устойчивость бюджетной системы, обеспечить исполнение социальных обязательств государства перед людьми».
«СЧИТАЮ ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫМ ОБСУЖДЕНИЕ ЭТО В СМИ, ПОКА НЕТ ОБЩЕГО РЕШЕНИЯ».
А вот дальше предоставили слово бизнесменам, но из полного зала людей в деловых костюмах, только троим удалось донести свои чаяния до президента. Надо полагать, большинство бы сидящих там их поддержало. Начали с темы налоговой политики, которая в последнее время становится мейнстримом новостной повестки, да и неделю российского бизнеса открывал именно налоговый форум. Тогда, в начале недели, министр финансов Антон Силуанов рассказал об обсуждаемой в правительстве новации — повышении НДС до 22% и снижении страховых взносов до этого же уровня. Однако оказалось, что бизнесмены пока так и не уловили смысла такого предложения финансового ведомства, а потому уже несколько дней пребывали в растерянности и строили догадки. «Самое главное в том, что мы не слышим, на мой взгляд, мы должны понимать, какую цель мы хотим достигнуть. Любая новация — какая цель? Мы хотим усилить инвестиционный процесс? Мы хотим срочно собрать налоги, которых нам не хватает? Мы хотим сделать длинные решения, которые позволят собрать налоги через 5 лет, или в этом году хотим это сделать? Нужен расчет. К чему он приведет? Какие последствия он вызовет? 2 процента инфляции? Неужели мы не понимаем, что трансформатор с 4 процентами НДС превратится в 8 – 10 процентов прежде всего в ЖКХ на население? Неужели это непонятно? Мы хотели бы слышать, какую цель хотим достигнуть, чтобы себя не обманывать», — спрашивал Путина председатель совета директоров Новолипецкого металлургического комбината Владимир Лисин и краем глаза смотрел на Силуанова. По мнению предпринимателя, налоговая система и Налоговый кодекс и без того стабильны, да так, что «грех жаловаться». Тем не менее он признавал, что изменения, в том числе в налоговой сфере, призваны как-то стимулировать инвестиционный процесс, в котором результаты России весьма скромны. «По данным Всемирного банка, за последнюю пятилетку показатель в Китае — инвестиции в 45 процентов от ВВП, в Индии, Индонезии — 30 – 35 процентов, в России этот показатель колеблется на уровне 22 процентов, а по данным Росстата, ниже 15 процентов», — переживал Лисин и следом требовал установить мораторий на изменение ставок налогов и на введение новых. «Просто установить мораторий, по крайней мере не ухудшать условия», — взмолился он.
Путин этого вопроса ждал и, видимо, с тем же Силуановым тему обсуждал, только, кажется, не хотел ее оглашения. «Дискуссии нужны, и с бизнесом нужны, мы всегда стимулируем дискуссию. Вопрос не в дискуссии на профессиональном уровне, она, конечно, должна быть открытой. Вопрос в том, что я, например, считаю преждевременным обсуждение это в СМИ, пока нет общего решения, в том числе выработанного вместе с вами, — строго начал президент. — Участие в дискуссии принимают представители РСПП, это все-таки люди доверенные, люди, пользующиеся уважением, специалисты хорошие, но решение пока не принято, а мы через СМИ выносим это на широкую публику и можем порождать либо ненужные ожидания, либо тревоги. Я вчера или позавчера об этом поговорил, а вы тут уже об этом рассказываете. Это говорит о том, что у нас продолжаются утечки», — закончил он уже с легкой улыбкой. Зал отреагировал смехом, громче всех хохотал Шохин. Действительно, порождать тревоги в преддверии президентских выборов Путину не с руки, так что теперь любое неосторожное слово любого чиновника может стоить ему если не головы, то уж точно кресла.
«Ладно, люди свои, мы понимаем, о чем говорим», — загадочно подытожил президент. И следом уже комментировал вторую часть выступления Лисина, ту, что касалась уровня инвестиций в стране. «Сказано было о высоком уровне инвестиций в отдельных странах, да, это правда, там и экономика другая. Важен не только объем, важно качество, важно, чтобы эти инвестиции не приводили к росту пузырей, с которыми потом неизвестно что делать, которые потом снижают темпы экономического роста. Это тонкая работа. Мы обсуждаем проекты, которые тоже являются инвестиционно емкими в России. Мы должны посмотреть, к чему это привело в других странах. Далеко не всегда инвестиции в строительство ведут к развитию этой отрасли, потом непонятно куда девать», — рассуждал Путин. Из чего следовало, что инвестиции ради инвестиций и вовсе не нужны.
«Или другие крупные проекты, то же скоростное движение, железнодорожное… А потом, если компания накапливает убытки в сотни миллионов, надо было взвесить все составляющие», — добавил президент. А вот тут следовало бы насторожиться. Единственный проект скоростного движения, который в России активно обсуждается, — это ВСМ Москва — Казань, о высоком мультипликативном эффекте которой не говорил разве что самый ленивый чиновник. Надо полагать, что теперь об этом говорить будут осторожнее, а то вдруг не так уж он нам и нужен, этот проект ВСМ. «Мы должны привлекать инвестиции, но всегда надо понимать, куда они ведут и к чему это приведет», — подвел черту президент.
Сделав пару наставительно строгих замечаний, Владимир Владимирович добрался до главного — налоговой реформы, которую бизнес (да и все население) ждет с надеждой и опаской. «Хотелось бы, чтобы вообще не было налогов… — усмехнулся Путин, — здесь сидящим». Наверное, каждый сидящий в тот момент в Бальном зале про себя кивал и соглашался. «Но у нас существует здравоохранение, пенсионное обеспечение, — оборвал те сладкие мысли президент. — Вопрос не в том, чтобы их не было, а чтобы было оптимально организовано, чтобы шло на пользу и бизнесу, и экономике, и гражданам. У нас есть такие многочисленные льготы в ТОРах, инвестиционных региональных проектах, свободных портах, в особых экономических зонах. Можно и дальше смотреть. Но надо смотреть за тем, что будет дальше, какие последствия». Да, и вновь Путин призывал смотреть на последствия. Осторожничал. Он вообще был крайне осторожен в словах сегодня, видимо, предпочитая не выносить сор из избы, вернее, на публику (а то ведь СМИ опять все разнесут), так как уже после его ждала закрытая встреча с избранными бизнесменами. Вот там, надо полагать, обсудили все то, что не стоит знать особо любопытным журналистам и прочим гражданам.
А вот что можно знать всем, так это то, что «никакой вакханалии» по налогам и неналоговым платежам быть не должно. Путин обещал. «Конечно, какая разница бизнесу — платить налоги или неналоговые платежи? — рассуждал он. — Даже если теоретически природа разная, результат практически один и тот же. Нужно не только провести анализ, но и вложить в нормативную базу, чтобы была уверенность в том, что не будет никакой вакханалии. Даже если пока мораторий не работает, то нужно добиваться [его работы]».
«ЛЬГОТА ДО ПОЛУЧЕНИЯ ПРИБЫЛИ… ЕСЛИ ИМ ДАТЬ ТАКУЮ ЛЬГОТУ, ПРИБЫЛЬ НИКОГДА НЕ УВИДИМ».
Председатель совета директоров Aeon Corporation Роман Троценко пошел ва-банк и сделал сразу несколько предложений от бизнеса. Одно из них касалось налога на имущество, который, по словам бизнесмена, не связан с результатами производственной деятельности. «Предприятия начинают его платить с момента покупки оборудования или запуска нового цеха несмотря на то, что оно еще не произвело ни одной единицы продукции. В этом плане он является также некоторым образом несправедливым, — пожаловался Троценко. Впрочем, он не просил отменять вовсе этот налог, так как в таком случае казна регионов попросту опустеет, что до добра и стабильности явно не доведет. «Мы предполагаем, что одной из мер снижения негативного влияния этого налога может стать предоставление регионам диспозитивного права менять налог на имущество на увеличенную ставку налога на прибыль, которая идет в региональный бюджет, условно, на 2 процента. Регион в этом случае будет устанавливать предельную ставку не в 20 процентов налога на прибыль, а в 22 процента. Условно говоря, регион отказывается сегодня от получения налогообложения создаваемого имущества, но рассчитывает в дальнейшем на большую долю в прибыли, то есть эти принципы ГЧП для регионов», — заявил предприниматель. Вот только, по его же словам, такая модель будет интересна отнюдь не всем губернаторам, особенно богатых регионов. «Условия регионов различны, есть богатые, на территории которых находится очень много имущества, — Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан. Конечно, таким регионам такая новация будет неинтересна, но для регионов, которые будут заинтересованы, чтобы создавалось новое имущество, эта новация может дать дополнительные рычаги к развитию. Эта норма должна быть диспозитивной и приниматься на период 10 лет», — добавил он.
Еще одна предлагаемая мера, которая может стимулировать инвестиции, — предоставление льготы по налогу на прибыль, инвестиционной льготы. «На сегодня бизнес считает, что это самая простая форма поддержки новых инвестиций. Например, она могла быть озвучена таким образом: предоставляется льгота до 50 процентов налога на прибыль при приобретении оборудования российского производства и при выполнении работ силами российских компаний», — предложил Троценко.
Путин тут же в пух и прах разнес все, что предложил бизнесмен, но сделал это так мягко, что Троценко только сидел и кивал, соглашаясь с главой государства. «Льгота до получения прибыли… Антон Германович ответит, что, если им дать такую льготу, прибыль никогда не увидим, льготный период будет вечным, — парировал президент и следом успокаивал. — Но это не значит, что над этим нельзя думать». И правда, думать над этим и мечтать бизнесменам никто не запрещал.
«По поводу инвестиционной льготы до 50 процентов, если приобретается отечественное оборудование, отечественные подрядчики привлекаются. Все вроде правильно и хорошо. Вопрос только в том, что считать отечественным продуктом. Конечный продукт, полученный из иностранных комплектующих, — это отечественный продукт или нет? А компания с контрольным пакетом иностранных вкладчиков — это отечественная компания или нет?» — комментировал Путин. После таких фраз, казалось, у бизнесменов не должно было остаться надежды на претворение их желания в жизнь. Но президент и тут дал им хоть призрачную, но надежду: «Я не против этого, наоборот, считаю, что мы постоянно должны вместе думать и отсекать все то, что нам мешает, и искать пути стимулирования инвестиций».
«МЫ ГОРДИМСЯ НИЗКИМ УРОВНЕМ БЕЗРАБОТИЦЫ, НО ОНА СОДЕРЖИТ СКРЫТУЮ УГРОЗУ».
Последним на сцену поднялся президент «Норильского никеля» Владимир Потанин. Его темой было повышение производительности труда. По этой позиции, по его словам, мы выглядим чуть лучше Мексики и чуть хуже Турции, а ЮАР с нами в одной весовой категории, но при этом мы сильно отстаем от наиболее продвинутых стран. Потанин предупреждал, что вся модернизация неминуемо ведет к высвобождению рабочей силы, с которой уже сейчас надо что-то делать. «Мы гордимся низким уровнем безработицы, но она содержит скрытую угрозу, потому что часть работников реально не востребована на предприятиях, они просто не увольняются и составляют скрытую безработицу. Модернизация будет приводить к высвобождению работников. Но в некоторых регионах есть потребность в рабочей силе, потому что там создаются новые производства. Возникает вопрос мобильности рабочей силы. В других странах она выше в три раза, чем у нас», — предложил предприниматель. Как вариант решения проблемы — создание арендного жилья.
Путин с последним пунктом согласился и даже отметил, что в этом направлении уже стараются что-то делать. А вот над чем надо задуматься еще бизнесменам, так это, по словам Путина, то, что доходы начали расти, а производительность труда — нет. «У ваших подчиненных возникает проблема квалифицированных кадров. Начинается переманивание, это еще больше стимулирует рост доходов, во всяком случае, менеджмента высокого класса, это тянет за собой и другие слои, но производительность не растет», — объявил президент. Это уже было похоже на намек, что повышать зарплаты пока все-таки не стоит…
А то, что высвобождается рабочая сила, то это в понимании Путина «неизбежно». «Здесь чрезвычайно будет востребовано сотрудничество между государством и бизнесом, в ваших интересах, чтобы процесс протекал наиболее безболезненно, чтобы люди находили достойное место работы и заработок», — отметил он. А вот как же они совместно будут работать, Путин не сказал. Так что теперь бизнесменам остается лишь интерпретировать сегодняшние тезисы президента.
А сам Путин на этом раскланялся и отправился в сопровождении Шохина для разговора с бизнесменами в более узком составе. Будут ли утечки информации с этой встречи, мы пока не знаем. Но есть призрачная вероятность, что в следующий кабмин на посты министров могут прийти предприниматели. «Когда 19 декабря, в день 25-летия РСПП, мы встречались с Владимиром Владимировичем Путиным, я задал ему вопрос в неформальной части, ссылаясь на американский опыт, что президент Трамп двигает в администрацию на министерские посты предпринимателей, не хочет ли Владимир Владимирович воспользоваться этим опытом в следующем цикле формирования правительства», — рассказал на съезде Шохин. Впрочем, по словам главы РСПП, Путин идею не отверг, но красиво ушел от прямого ответа, напустил загадочного тумана, объявив, что не знает, кто же станет новым президентом.
Источник: «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/340085

Оставить комментарий

Войти с помощью: