Skip to content

АНОНС

«”Реальные пацаны” — у нас таких нет».

Юрий Васильев (Якутск-Москва).
28.08.2016 г.
Ровно два года назад в сети появился клип «Мой хотон всегда свеж» якутской рэп-группы «Злой мамбет». Видео набрало более двух миллионов просмотров в YouTube. Главный мамбет — Айаал Адамов, открывший рунету Якутию, рассказал «Ленте.ру» об особенностях якутской природы, якутского менталитета и якутского swag. Этой беседой мы продолжаем серию материалов о самом большом российском регионе.
Вместо розовой телогрейки, прославившей его в августе 2014 года, — камуфляжные цвета. Выпускник филфака Якутского госуниверситета им. Аммосова, КВНщик и видеопродюсер Айаал Адамов два года назад рассказал России о хотоне — то есть якутском коровнике, о якутских девушках, кумысе и прочих атрибутах местной культуры.
Сейчас ему двадцать пять. В последнем клипе «Северные парни» он с друзьями добрался до самых отдаленных улусов (районов) заполярной Якутии. Эти места закрыты не только для большой России, но и для большинства жителей республики — самолет сюда стоит столько же, сколько от Якутска до Москвы.
«Лента.ру»: Что такое хотон, уже понятно. А кто такой мамбет и почему он злой?
Айаал Адамов: Мамбет на якутском сленге — это деревенщина, redneck. Отрицательный в целом персонаж. Человек бескультурный, приехал в город из деревни и вызывающе себя ведет.
В якутский город?
Да, причем городом здесь называют Якутск, остальные города, ну, они… — их просто по своим названиям. Со временем слово «мамбет» стало в Якутии табуированным: если кого-то так обозвали — все, повод для драки. Поэтому «злой мамбет» — это ирония, сарказм: добрым мамбет не бывает… Когда мы запустили «Мой хотон свеж» в сеть, многие якутские сайты сразу заблокировали упоминания о нем: «мамбет» — стоп-слово. Но потом, когда увидели, что клип хороший, что он популярен в России, стали закрывать на это глаза. Теперь, через два года, «мамбет» — слово шуточное, декриминализованное.
Чем занимались до «Мамбета»?
Изначально я делал вариант популярной в сети передачи «+100500» — «Cуусбиэссуусплюс». Те же самые «плюс стопицот», только по-якутски. Потом пришла мысль о пародии на какой-нибудь хит. Мы взяли клип Тимати «GQ», где он читает про крутую жизнь, про все дела, которые американские рэперы называют swag — роскошь: «Настоящий джентльмен свеж…»
Кстати, кто-то из местных рэперов читает в стилистике swag?
Нет, конечно. Якутск маленький, все друг про друга знают, тут в целом без роскоши — несмотря на алмазы и прочее. Если какой-нибудь Андрей будет гнать в рэпе, как он роскошно живет, а все в курсе, что вчера этот самый Андрей сигареты у всей компании стрелял, — смешно же выйдет.
Хорошо раскрутился «Мой хотон…» в России. Кто-то помогал?»
Нет, чистый вирусный эффект. Я залил клип в шесть утра по Якутску, по Москве — в 12 ночи. Сначала пришли якутские комментарии: «Что за фигня, зачем это?» Я расстроился, выключил интернет и ушел гулять. К трем по нашему времени стали мне звонить: «Ты знаешь, что твое видео на всех топовых российских сайтах — “Пикабу”, “Лепра”? Везде наверху, везде куча комментов хороших, лайков». То есть сперва врубились не в Якутии, а в России. И только потом якутЫ (здесь и далее — с ударением на последний слог — прим. «Ленты.ру») поняли, что надо все-таки посмотреть еще хотя бы разок.
Неторопливые они — якутЫ?
Ну, мы тут очень отстаем с оперативностью. Да, у каждого якута в телефоне есть WhatsApp, новости распространяются с бешеной скоростью. Но в первый день, когда «Мой хотон…» набрал 300 с чем-то тысяч просмотров, мне звонили из Москвы, из других городов России. А местные интернет-СМИ заинтересовались только через неделю. У вас борются за информацию: кто успел, тот первым и скушал. Здесь все как-то более плавно — событий мало, изданий мало, никто ни с кем не конкурирует.
Откуда родом?
Амгинский улус, деревня Соморсун. Я сам ходил в хотон, убирал навоз — балбах по-якутски. Все в клипе из моего детства, разве что телогрейка была не розовая. Оттуда приехал в Якутск. Школу, правда, закончил в Оймяконе, на полюсе холода. Маму туда перевели: она — воспитатель детского дома, пришлось помотаться. Отец есть, но родители в разводе.
Откуда хороший русский? Не все ваши сверстники так владеют языком.
Когда я приехал в Якутск — в первом классе был — по-русски не разговаривал вообще. В пятом классе переехали в Оймякон, поселок Усть-Нера. Там всегда жили и живут старатели-золотники. Многие — из России. У меня почти все одноклассники русские. Так что до одиннадцатого класса уж научился хорошо говорить.
Так хорошо, что в Якутске поступил на филфак университета. Участвовал в КВН. Ездили много по России. Тогда я стал понимать, что такое Москва, Питер, средняя полоса России, Татария, Башкирия — чем друг от друга отличаются. И чем мы отличаемся от них.
Чем же?
В Москве трафик больше. Люди в движении, все очень быстро. В этом потоке можно успевать все. Ночью нужно что-то купить, что-то решить, что-то сшить для выступления? Не проблема в Москве. В Якутии на это никого не раскрутишь. В Питере просто красиво. Люди медленнее ходят…
А кроме столиц?
То есть в средней полосе? Я понял, что там живут люди, согласившиеся с тем, как они живут. В Якутске все следят за модой: кто-то купил, к примеру, айфон — остальные тоже купят, это почти закон. В средней полосе с этим спокойнее. Или, например, «Лада Приора» — что это? Здесь таких вообще нет, сплошные «японки». Для нас «реальные пацаны» из сериала — сказочные персонажи, здесь таких нет. А в Россию приезжаешь — вот же они, душевные. Не заморачиваются ничем, живут спокойно, по течению.
Вы понимаете, что сделали для продвижения своей республики, пожалуй, больше, чем кто-либо за последние 25-30 лет?
Возможно… Это правда, что после «Хотона» люди интересуются — где эта Якутия, как в ней и что. Мы тогда поняли, что и сами знаем не так много, как хотелось бы. Недавно мы сняли клип «Хоту Уолаттара» — «Северные парни» — специально чтобы получше узнать Якутию. Она большая, и в основном — за полярным кругом. Очень много народностей. Мы ехали по северным улусам две недели на двух джипах. Кажется, в мире еще нет клипа, который полностью снимали за полярным кругом.
Рояль в снежной тундре из клипа тоже на себе везли?
Нет, все же далеко очень. Эту сцену снимали поблизости, в Ленских столбах. Недалеко, двести километров от города. А так мы ехали на Крайний Север, останавливались в каждой деревне и спрашивали, есть ли там танцевальные коллективы. Везде согласились поучаствовать.
Что, везде есть танцевальные коллективы?
Конечно. Очень много творческих ребят. Зима долгая — кроме творчества, заняться нечем. Никто не гуляет по улице просто так — холодно. Творчество здесь развивается из-за мороза и долгих темных вечеров — полярная ночь, знаете ли. Либо рукодельничаешь, либо танцуешь, либо снимаешь кино какое-нибудь.
Не разгуляешься…
Но мы следим за новыми веяниями, модными тенденциями. Все бабушки в WhatsApp’е сидят, это реально. Информационное поле не то, чтобы напряженное — однако за пару лет все научились информацию оперативно пропускать.
А то, что до Японии и Америки здесь ближе, чем до Москвы, — заметно?
В ресторанах Якутска японское пиво настоящее, не по лицензии. Плюс правый руль. Таких автомобилей очень много. Хотя по товарам широкого потребления нам ближе Китай, тут целый китайский рынок есть. Если молодой человек раздобыл денег, то он едет в Китай — Пекин, Далянь. Очень дешево и близко, чартеры есть. Сейчас тема туризма — Филиппины, все больше наших туда летают отдыхать. Из российских городов едут во Владивосток, особенно машины перегонять.
А как же патриотизм, импортозамещение…
Молодой и продвинутый поедет учиться скорее в Новосибирск, Москву и Питер, чем в Европу. И жить остаются в российских столицах, если не приезжают обратно. Землячество у нас мощное, хорошая сетка вписок. Всегда празднуется Ысыах — якутский Новый год (плавающая дата летом), другие торжества.
Чем гордятся якутЫ?
Территорией, Ленскими столбами, природой. Тем, что ассимиляции не произошло, — то есть самобытностью. Тем, что очень многое в нашей жизни возвращается к шаману, тенгрианству — культу неба. У каждого озера есть свой дух, у каждого леса, дороги. Мы до сих пор кормим духов оладьями. Я в улусе всегда землю кормлю — есть специальные остановки, дерево с разноцветными ленточками, где все кладут оладьи. Произносим молитву-алгыс — слова хорошие, благословение.
Помогает?
Более чем. Это все живой опыт, никакой не фольклор. Не покормишь землю — машина сломается, еще что случится. Такого количества страшных историй, которые даже в Википедии описываются, нет ни у кого из наших братьев — ни в Бурятии, ни в Монголии, ни в Казахстане. Почему так — непонятно.
Наверное, природа суровее?
Суровее… Мы на съемках пытались работать четко: сегодня — тут, завтра — там. А вот мы приехали, и началась пурга. И ты сидишь. И сидишь неделю. Дороги нет. Сидишь со своим прекрасным джипом и ждешь, когда придет бульдозер и почистит тебе дорогу. Или тебе говорят: «Через пять часов пурга». А ты смотришь — погода нормальная. Говоришь, что фигня, поедешь. А через пять часов — пурга. И хорошо, если не поехал.
Может, поэтому в Якутии никто не торопится?
Возможно… На краю севера торопиться не надо: поторопился, вышел из дому, но спички не взял — погиб. И одеваться надо в три-четыре шубы-шкуры. Я раньше думал: зачем? Есть пуховик, гусь в нем канадский, теплый — хорошо же… Но когда за окном минус пятьдесят, думаешь уже о другом.
Источник: «Лента.ру».

Оставить комментарий

Войти с помощью: