Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Сможет ли Казахстан использовать историю как ресурс для идеологии?

От редакции: в связи с тем, что будущее России, как евразийского государства зависит от отношений с Казахстаном и бывшими союзными республиками Средней Азии мы начинаем серию публикаций, посвящённых истории, настоящему и будущему Центральной Азии. Публикуемая статья казахского автора Е.Иргалиева, посвящена анализу состояния исторической науки Казахстана и роли истории в будущем развитии страны в ХХI в.
Ермек Иргалиев (Республика Казахстан).
2.02.2017 г.
Возвращение Марата Тажина в Администрацию президента РК вызвало серьезный интерес среди российских СМИ. Информационно-аналитический центр посвятил этому событию интервью с политологом и историком Жаксылыком Сабитовым.
Главный вопрос — чего ожидает историческое сообщество от возвращения Марата Муханбетказиевича в идеологический блок.
История — ресурс для идеологии.
— Жаксылык Муратович, в июне 2013 года Марат Тажин, выступая на расширенном заседании Межведомственной рабочей группы по изучению национальной истории Республики Казахстан в ЕНУ им. Л. Н. Гумилева, фактически обозначил ориентиры развития казахстанской исторической науки и выдвинул ряд практических инициатив. Удалось ли реализовать их к настоящему моменту?
— Увы, после назначения Марата Муханбетказиевича Тажина послом в России и отъезда из Казахстана отечественная историческая наука несла потери. В течение последнего года в высших учебных заведениях история Казахстана преподавалась только начиная с XX века. Древность, средневековье и даже XVIII – XIX века из вузовского курса были изъяты. Однако некоторые идеи Марата Муханбетказиевича, высказанные им в июне 2013 года, все-таки воплотились в жизнь: в частности, вновь открылись ранее сокращенные кафедры истории Казахстана в университетах и институтах страны.
Полагаю, первым шагом Марата Муханбетказиевича в сфере вузовского образования станет возвращение полного курса истории Казахстана. Ведь он по праву считается одним из идеологов современной казахстанской государственности, а история – это один из главных ресурсов для идеологии.
— В чем же была острая необходимость сокращать курс истории Казахстана?
— Тут есть вот какой момент. В Казахстане сложилась довольно неоднозначная ситуация с восприятием истории Казахского ханства, которую граждане, не этнические казахи, считают «не своей». Это фактор служит объединению казахстанского общества. И это достаточно большая проблема для построения национальной идеологии. Соответственно, нужно искать в истории общие точки соприкосновения, те события, даты и ценности, которые объединяют все этносы, проживающие в Казахстане.
В этой связи вполне логично, что для преподавания в вузах был выбран период с ХХ по XXI век, который действительно является общим для всех национальностей, проживающих в современном Казахстане. Это было достаточно простое решение сложной задачи. Гораздо проще вычеркнуть из вузовской программы огромный пласт истории, чем попытаться все-таки найти точки соприкосновения. Хотя, по сути, это все равно что лечить головную боль гильотиной.
Безусловно, это обстоятельство вызывало недовольство многих ученых, профессиональных историков и любителей истории.
На мой взгляд, действовать надо было иначе – необходимо было разработать новую концепцию преподавания истории Казахстана. Отказаться, например, от узкого этноцентричного подхода, вписать историю Казахстана в широкий контекст истории Евразии в целом и тюркских народов в частности. При этом сделать содержание учебников более объективным, приближенным к научной истине, более детализированным и профессиональным.
Приведу пример: в отдельных научных монографиях происхождение этнонима «казах», основываясь на созвучии «кайсак», связывают с сакскими племенами, проживавшими на территории нынешнего Казахстана в эпоху бронзы. Однако, на мой взгляд, недопустимо на основе простого созвучия делать далеко идущие выводы и придумывать мифы там, где их нет. Наша история и без этого имеет богатый символический капитал и материал для изучения.
Другой пример: это доминирующая до сих пор концепция «государства Ак орды как предшественника Казахского ханства». Еще Шокан Валиханов в XIX веке разобрался с этой проблемой, доказав, что Ак орда — это не государство, а резиденция хана улуса Джучи. И таких мелких ошибок в учебниках истории Казахстана много, порой они не учитывают даже признанные научные теории и факты.
Возвращаясь к связке история-идеология, предположу, что именно желание не противопоставлять историю и процессы национального строительства привело к попытке преподавания истории Казахстана по сокращенной программе с XX века.
Нам есть чему поучиться у коллег из Татарстана.
— Марат Тажин также предложил уделить пристальное внимание истории Золотой Орды и ордынских ханств. Удалось ли добиться ощутимых результатов в изучении этого периода истории Казахстана?
— Марат Муханбетказиевич действительно был первым из казахстанской политической элиты, сделавшим акцент на этом разделе истории Казахстана, однако, к сожалению, в этом направлении какого-либо заметного прогресса достигнуто не было. Посудите сами, за 25 лет независимости только три человека защитили кандидатские и докторские по тематике Золотой Орды.
Одним из парадоксов казахстанской исторической науки является дефицит специалистов по средневековой истории. Хватит буквально пальцев двух рук для того, чтобы перечислить количество квалифицированных специалистов в этой сфере. Хотя эти периоды таят в себе богатейший исторический материал.
Возвращаясь к Улусу Джучи (Золотой орде) стоит отметить, что лидером в исследовании истории Золотой Орды, безусловно, является Татарстан. Я бы порекомендовал казахстанским ученым пристально присмотреться к опыту татарских ученых. Причем мы тратим гораздо большее количество денег, нежели могут себе позволить наши коллеги из Татарстана, однако КПД от этих финансовых вливаний в отечественную историческую науку крайне низкий.
Главное в науке – это долгосрочное планирование и последовательное движение в одном направлении. Для создания научно-исследовательского центра не требуется баснословного финансирования – достаточно предоставить ученым возможность работать, обеспечить им перспективы, уверенность в завтрашнем дне, чтобы они знали, что в следующем году их проект не будет свернут и они не окажутся на улице.
Кинематографисты превращают историю Казахстана в фэнтези.
— Сегодня к ордынской тематике проявляют большой интерес как отечественный, так и российский кинематограф. В Казахстане вышел в прокат фильм, посвященный Казахскому ханству, в России идет производство сериала «Золотая Орда». Способны ли такие проекты популяризировать историю, приблизить ее к сегодняшнему дню?
— Что важно при создании таких проектов, так это привлечение исторических консультантов.
В фильме «Алмазный меч», посвященному истории Казахского ханства, я с ходу насчитал 20 фактологических ошибок
Боюсь, что если присмотреться к нему повнимательнее, то их окажется на порядок больше. Увы, создатели картины решили, что могут обойтись без помощи профессиональных историков и исторической достоверности. То есть кинематографисты сотворили миф, который не имеет никакого отношения к историческим фактам.
— Может быть это художественный прием, необходимый для того, чтобы придать фильму зрелищности?
— Увы, такие «приемы» превращают историю Казахстана в фэнтези. Что касается российского сериала о Золотой Орде, то историки с нетерпением ждут премьеры. Надеюсь, там не будет таких исторических ляпов, как в выпущенном в прокат в 2012 году фильме «Орда».
— Как вы думаете, будет ли в этом фильме пересмотрена в позитивном ключе роль Золотой Орды в российской истории?
— Это большой вопрос. Сегодня, в сущности, Россия переживает те же проблемы, связанные с национальным строительством и национальной идеологией, что и Казахстан. И Россия, и Казахстан – это многоэтнические государства, в которых остро стоит вопрос интеграции отдельных этнических групп — в России тюркских народов, в Казахстане – славянских – в единую гражданскую нацию.
Россия, как и Казахстан, сталкивается с тем, что национальная идеология не может строиться на принципах этноцентризма,
поскольку для России с ее федеративным устройством и национальными автономиями это несет определенные риски. Русскоцентричная концепция истории будет отчуждать кавказские и тюркские народы и формировать у них представление о том, что им в российской истории нет места, либо их роль признается как исключительно негативная. Эта трудность, с которой сегодня сталкивается и Казахстан, хотя и в меньшей степени. И России, и Казахстану нужна концепция, которая интегрировала бы все народы, населяющие эти многоэтнические государства, объединяла их на основе общих ценностей.
К примеру, таким объединяющим фактором для Казахстана могло бы стать… казачество (казаклык). Ведь «казак» и «казах» – это, по сути, один термин, который служил для обозначения социального явления.
Казаковали, то есть, по определению Шокана Валиханова, «рыцарствовали» и русские, и степняки
Это были воины-индивидуалисты, «люди длинной воли», если хотите, политические авантюристы, которые жили на территории распавшегося Улуса Джучи (Золотой орды). Славянские казаки жили на стыке двух миров – кочевого тюркского и оседлого славянского, и отделяли ценности индивидуализма и свободы от тирании государства. Тюркские казаки (казахи) также ценили личную свободу, а власть хана в Казахском ханстве была минимальной, так как учитывала данные факторы. В этом славянские и тюркские казаки были похожи.
Я бы порекомендовал не удревнять происхождение этнонима «казах», не возводить его к мифическим сакам («кай-сакам»), а обратить внимание на далеко не случайное созвучие с социальным термином «казак», наполнив его ценностным содержанием, общим для всех граждан Казахстана.
Продолжение следует.
Источник: Информационно-аналитический центр РГГУ.

Оставить комментарий

Войти с помощью: