Skip to content

АНОНС

25 марта выходит из печати книга “Саха кэпсээбэт кистэлэҥэ” - якутская версия “Тайной истории саха”

Тюркское происхождение Чингиз-кагана.

От редакции: интересная статья казахского исследователя Д.Ельдесова о происхождении Чингисхана.
Дастан ЕЛЬДЕСОВ (Республика Казахстан).
16 июля, 21 июля, 27 июля, 16 августа, 21 сентября 2013 г.

Кем был Чингиз-каган по этническому происхождению? На каком языке он говорил? По разным исследованиям, он предстает монголом, татарином, тюрком, китайцем, казахом и т.д. Это не очень корректно, ибо таких этнонимов в современном значении в ХII-ХIII столетиях не существовало. Однако с помощью этимологии имен, титулов, названий родов, их генеалогии, терминов военного, государственного устройства, названий предметов обихода и т.д. попробовать определить языковую принадлежность Чингиз-кагана и его происхождение.
5 июня 2013 года в ЕНУ им. Гумилева с участием Государственного секретаря РК Марата Тажина прошло расширенное заседание Межведомственной рабочей группы по изучению национальной истории Республики Казахстан. В своем выступлении Марат Тажин отметил: «Нам следует воссоздать реальную картину периода империи Чингизхана, понять, в том числе, и его этническую природу, избежав как спекуляций на эту тему, так и упрощенного традиционного подхода».
История как роман.
«История – это роман событий…». Такое несколько романтическое определение французского философа ХYIII века К.Гельвеция оказалось отчасти и пророческим. В самом деле, развитие историографии, в том числе и современной, имеет тенденцию время от времени переписывать прошлое: меняются главные герои, сюжеты, концепции, как в художественном произведении.
Еще древние греки относились к истории не как к науке, а как к литературе, в которой художественная форма изложения играла существенную роль. При этом исторические события интересовали античных авторов не сами по себе, а по значимости их воздействия на умы современников. И как таковая античная историография была близка к политической науке.
Как ни парадоксально, такое отношение к истории дожило до наших дней, несмотря на открытия компаративистов, критический анализ источников, проведенный исследователями в ХIХ-ХХ вв.
Наиболее откровенно и последовательно «воздействие на умы» проводилось в СССР. Научное кредо одного из первых советских историков М.Н.Покровского «История – это политика, опрокинутая в прошлое» стало золотым правилом советской историографии. Под политический прессинг попали не только труды многих историков, но даже сами первоисточники.
С приобретением независимости Казахстана на наших глазах меняется и отношение к его истории: возвращаются его национальные герои, возрождаются культурные, исторические ценности, пересматриваются многие устарелые, ненаучные концепции, прежде всего о роли и значении Степи на евразийском континенте и т.д.
В то же время внимательное знакомство с 5-томной «Историей Казахстана» выявляет неутешительную картину. Целый пласт истории Степи, связанный с образованием Монгольской империи, Золотой Орды всецело основан на концепции и оценке советского времени (ср. с «Историей Казахской ССР» в 5 томах).
За одним из крупнейших событий второго тысячелетия – образованием империи Чингиз-кагана – до сих пор стелется шлейф загадок и предрассудков. Суеверные описания авторов XIII века («ветер гнева божьего») сменились в XVIII–XX вв. противоречивыми объяснениями феномена Чингиз-кагана и его государства. Эта империя, возникшая как бы волшебством, ставила в тупик историков, ибо не просматривались корни не только этого государства и народов, его заселявших, но и происхождение его создателя. Несомненно, это результат печально известной борьбы с «пантюркизмом» в СССР. В итоге мы не знаем ни тюркского происхождения Чингиз-кагана, ни восточных корней тюркских народов, прежде всего казахов.
Волчий племянник.
Язык основного источника «Юань чао би ши» («Тайная история династии Юань», 1240 г., в русском переводе «Сокровенное сказание»), хоть и называется старописьменный монгольский, не является прямым предком современного монгольского (см. Б.Я.Владимирцов. Сравнительная грамматика монгольского письменного языка и халхаского наречия. Л., 1929). Это сказание написано на неизвестном до сих пор монгольско-тюркском диалекте. Скорее всего, это древний язык тюрков, потомки которых проживают в провинции Ганьсу КНР (см. Д.Ельдесов. Тайная история Чингиз-кагана. Простор. 11, 2004).
Общеизвестны легенды о прародительнице тюрков – Волчице. Из первоисточников прослеживается «волчье» происхождение рода Чингиз-кагана. Родословная в Степи имела вековые законы, и никто не мог их игнорировать. Основное ее правило: помни свою родословную наизусть и ничего не изменяй. Поэтому никто не мог присвоить себе «волчье» прошлое, не имея тюркского происхождения в узком смысле, т.е. не будучи из каганского, тегинского или иного привилегированного рода. Во всяком случае, упоминание в родословной Чингиза и в названии его рода «волчьего» имени наводит на такую мысль.
На прямую связь с древними тюрками (тукю-тюркют китайских авторов) указывает название рода Чингиз-кагана – боржигин (от борйигин, «Сокровенное сказание»). Рашид-ад-дин дает объяснение этого слова с позиции народной этимологии: «серые глаза», «синеокий» (ср. монг. «бор» – «серый, сивый» (о масти); тюрк. боз-бор – «серый»). Однако слово йигин-жигин со значением «глаза, очи» не зафиксировано ни в монгольских, ни в тюркских языках.
Но если посмотреть отражение названия в древнетюркском «зеркале», то значение слова становится предельно ясным: бөрi йегин – «волчий племянник»: (тюрк. бөрi «волк», тюрк. йегин «племянник», турец. йеген «племянник», ср. каз., кирг. жиен «племянник»). Такая семантика «борйигин» улавливается в первых словах сказания: «Предком Чингиз-кагана был Сивый Волк». А между тем об отсутствии следов тотемизма у предков современных монголов писал еще Б.Я.Владимирцов в своей книге «Общественный строй монголов».
В самом деле, волк-волчица считаются легендарными прародителями в Центральной Азии только у древних тюрков и древних уйгуров (см. Н.Я.Бичурин. Собрание сведений… Т.1, Л.Н.Гумилев. Древние тюрки). Свою генеалогию древние тюрки вели от волчицы, зачавшей от мальчика-царевича, убитого врагами, а уйгуры – от девушки, отдавшейся волку.
Значение «йегин» уточняется в рамках тюркской удельно-лествичной системы престолонаследия, по которой младший брат наследовал старшему, а старший племянник – дяде (Л.Н.Гумилев. Удельно-лествичная система у тюрок в VI–VIII веках.// Сов. этнография. – 1959. – № 1). То есть, племянник являлся царевичем. Знаменитый Куль-тегин (древнетюркс. тегин – «принц-царевич») был племянником Капаган-кагана. В данном случае йегин и тегин являются синонимами. Кроме этого, йегин у древних тюрков являлся титулом. В сказании встречаются титулы – дигин, чигин, отчигин (тюрк. «царевич огня», то есть наследник, младший сын), в основе которых йегин-тегин.
Этимология названия «борйигин» – «волчий племянник», «волчий царевич», несомненно, указывает на связь с генеалогией древних тюрков, которые сами себя называли в честь прародительницы бори, а китайцы – фули (от бури). Внук Чингиза, сын Чагатая, назван этим именем – Бури.
Алтай – родина предков Чингиза.
В русской летописи XII века неоднократно упоминается орда Бурчевичей в южнорусских степях, известных в восточных источниках как борджиоглы (тюрк. «сын волчьего хозяина»). Случайное ли это сближение родовых названий – борджиоглы и боржигин – или имеются родственные корни в лице древних тюрков?
В 1220 году 30-тысячный корпус под командованием Джебе и Субетая сразился на Кавказе с объединенными силами кыпчаков и аланов. Не одолев их, полководцы Чингиз-кагана сказали кыпчакам: «Мы и вы – одного племени и происходим из одного рода, а аланы нам чужие. Мы с вами заключим договор, вы же оставьте нам аланов».
Боржигин является материнским родом, как и род волчицы у тюрков: «в дуалистическом миропонимании VI–VIII вв. символика пола была определяющим принципом» (Л.Н.Гумилев). Легендарная прекрасная Алан без мужа родила Бодончара – родоначальника поколения борйигин. Само имя предка означает «племенной вождь» (древнетюрк. бодун – «племя, народ», чур – «вождь»). Это титул, ибо Бодончар подчинил небольшое племя.
Так и «дышат» «вечным камнем» древних тюрков титулы, встречающиеся в генеалогии Чингиз-кагана: тудун – титул тюркской чиновной аристократии, кулюк – герой, букв. «славный, знаменитый» от древнетюрк. ку – «слава», бильге – «мудрый», отчигин (то есть оттегин) – «принц огня» и т.д. Тюркским является и титул каган.
Род Чингиз-кагана был пришлым среди местных племен, кочевавших между рек Онон и Керулен: его предки «явились, переплыв Тенгиз (внутреннее море)», то есть озеро Байкал. Чингиз и члены его рода отличались и внешне от типичных монголоидов. Каган выделялся высоким ростом, голубыми глазами, рыжими волосами и бородой, за что его прозвали Солнцеликим. Родиной предков Чингиза можно считать горы Алтая, где скрылись остатки древних тюрков, на связь с которыми указывает значение «борйигин». Есть и хронологическое соответствие: по генеалогии возраст рода кагана определяется приблизительно в 400–500 лет.
Недаром армянский летописец Григор Акнерци писал о воинах Чингиза: «Мы слышали, что они из туркестанской родины своей перешли в какую-то восточную страну, где жили долгое время».
Рашид-ад-дин напрямую связывает происхождение боржигинов с тюрками. В сочинении историка о происхождении тюрков (и предков Чингиза) говорится, что они были загнаны в горы. Горная долина, где они скрылись, называлась Аргунэ-кун (древнетюрк. арғу – «долина между горами», қон – «оседать»). Для того чтобы выйти наружу, они расплавили гору, состоявшую из железной руды. Как известно, древние тюрки первыми в Центральной Азии освоили промышленную добычу железа на Алтае и вошли в историю как «плавильщики железа».
Род Чингиз-кагана не забывал о «расплавленной горе», плавке железа и кузнечном деле и отмечал наступление нового года приготовлением кузнечных мехов, горна и угля (Рашид-ад-дин).
Само имя Чингиз-кагана Темучжин (кит. форма) означает «кузнец» (тюрк. темурчи, монг. төмөрч(ин)). По «Сокровенному сказанию», в то время, когда Йесугай-багадур пленил татарского предводителя Темучжин-Уге (древнетюрк. уге – «мудрый», титул правителя), у него родился сын, «его и нарекли поэтому Темучжином».
Известный французский зоолог Ж.Кювье по одной найденной кости восстанавливал строение вымерших животных. В «Тайной истории» есть возможность проследить не только отдельные кости (роды). В нем можно найти целые «скелеты», основания по истории возвышения Чингиза, об истоках его государства и этногенезе народов, его заселявших, если рассматривать отражение основных терминов и событий в тюркском «зеркале».
Например, в сказании встречается слово «ордо» (ставка хана, дворец). Слово «орду» встречается еще в тюркских рунических надписях. Путем чередования «т/д» образованы тюркские слова «орту» – «середина» и «орду» – «ставка хана» (ср. улус орду – «центр улуса, управления»). К тому же есть историческое свидетельство Рубрука: «Отсюда двор на их языке называется ордой, что значит середина, так как он всегда находится посередине их людей» («Путешествие в восточные страны», глава XXI). Рубрук фиксировал элементы устной речи, в основном тюркские слова.
Тюркская основа прослеживается не только в «Сокровенном сказании», но и в государственном устройстве улуса времен Чингиз-кагана,
в названиях местных племен, титулов, имен и т.д.Имена его сыновей в основном тюркские. Но в советское время об этом невозможно было говорить.
В середине XIX века в Пекине знаменитым русским синологом Палладием Кафаровым был открыт основной источник по истории эпохи Чингиз-кагана «Юань чао би ши» («Тайная история династии Юань», 1240 г.). Полный перевод на русский язык под названием «Сокровенное сказание» и научная транскрипция текста были сделаны С.А.Козиным в 1941 году. Удивительно, но факт – со времени этого перевода памятник не был комплексно изучен тюркологами. Несомненно, это результат печально известной борьбы с «пантюркизмом» в СССР. В итоге мы не знаем ни тюркского происхождения Чингиз-кагана, ни восточных корней тюркских народов, прежде всего казахов.
Древнетюркская основа «Сокровенного сказания».
Написанная китайскими иероглифами на невыясненном до сих пор древнем диалекте (скорее всего, это «пограничный» тюрко-монгольский диалект) «Тайная история» содержит немало тюркских слов и выражений. Внимательное изучение «Тайной истории», а также «Сборника летописей» персидского историка Рашид-ад-дина (1247–1318) и других источников через призму истории и языка древних тюрков открывает нам неизвестную историю эпохи Чингиз-кагана.
Территория Внутренней Азии с древнейших времен была местом соприкосновения различных племен и народов, языков и культур. И без комплексного анализа, в том числе и тюркских элементов, история Чингиз-кагана останется легендарной. Узкоэтнический подход монголоведов зачастую подводит их к «пустоте» при анализе истоков культуры, государственного устройства, да и в целом истории монголов дочингизовых времен.
Например, С.А.Козин в предисловии задается естественным вопросом: «Где же литературные прототипы «Сокровенного сказания», которое не могло же возникнуть из пепла первоначальной пустоты?». И не находит ответа. А между тем жанр богатырского эпоса, в котором генеалогические легенды переплетаются с историческими и фольклорными мотивами, наиболее характерен именно для древнетюркской литературы. Возьмем хотя бы издревле распространенные в Центральной Азии легенды об Огуз-кагане, который, по мнению некоторых исследователей, являлся историческим лицом, подобно Чингиз-кагану, создавшему большое государство. Знаменитые лирические иносказания Джамухи перекликаются с «Описаниями весны» в «Кутадгу билиг» (XI в.). Поэтика отдельных частей сказания не только построена на древнетюркской основе. Имеются прямые заимствования из руники, как, например, речь наставника чингизовых сыновей:
«Родитель твой, царь,
Великий улус созидая,
Черной своей головы не щадил,
Черную кровь свою ведрами лил;
Черных очей никогда не смежая,
Тонких ушей на подушку не клал…
Пот ото лба до подошв доходил».
Сравни речь мудрого Тоньюкука:
«Служил я, спать не ложась,
Служил я, днем не садясь,
Проливая красную кровь свою,
Понуждая струиться свой черный пот,
Народу тюрков отдавая силу и труд,
Направляя в долгие набеги войска».
(Пер. А.Плитченко)
Название «монгол» появилось лишь в XII веке, в XIII веке оно официально введено Чингиз-каганом в созданном им каганате. Как название рода или племени это слово не зафиксировано, и первоначально оно имело собирательное значение, а не этническое. Племена, которые стали называться монголами, ранее эпохи Чингиз-кагана были известны под общим именем тюрки, китайские тюрки у восточных авторов, и татары в китайских летописях, орхонских надписях и т.д. Собирательное имя «татары» дало название одного из могущественных племен Внутренней Азии, остатки которого после разгрома подчинились Чингиз-кагану. Под этим названием стали известны русским и европейским летописцам войска Чингиза, авангард которых составили татары. Со временем этот этнотермин исчез на родине и закрепился за поволжскими тюрками.
Крупнейший ученый XI века, знаток тюркских языков Махмуд Кашгари относил татар к тюркским племенам, хотя отмечал у них наличие своего языка наряду с общетюркским. Любопытно его замечание и о том, что жители городов Северного и Южного Китая знали по-тюркски.

Под политическим прессингом в советском монголоведении сложился ненаучный метод, игнорирующий бытование тюркского языка в империи Чингиз-кагана, тюркских элементов в устройстве каганата, ономастике, этнонимии и т.д. При этом язык «Тайной истории» подавался как язык Чингиза и его окружения, что невозможно утверждать без конкретных фактов, ибо существовало многоязычие. К тому же известно, что этот язык неадекватно отражал устную речь, в XIII веке он был языком писцов, чей ограниченный круг состоял при каганах из представителей более развитых культур (уйгуров, китайцев, тангутов и т.д.). Иными словами, это был не распространенный язык. Известно, что государственным письмом в Монгольском улусе была уйгурская письменность, первым писцом у Чингиз-кагана был уйгур. Сам Чингиз-каган заставлял изучать своих детей и внуков уйгурское письмо и письменный язык, т.е. он для них был неродной язык.
Тюркские титулы, имена и боги.
Надо расстаться с известным мифом о том, что Чингиз-каган не знал о своих предшественниках – древнетюркских каганах. О них знали до Угедей-кагана, которому, по свидетельству восточных источников, шаманы читали тюркские рунические тексты. Обращение Чингиз-кагана к Небу «Менгу Тенгри кучун» («Силою Вечного Неба»), зафиксированное в «Тайной истории» и в других источниках, есть дословная религиозная формула тюркских каганов. Как и его предшественники, Чингиз-каган молился на горе. Поклонение солнцу, совершенное Чингизом («Сокровенное сказание»), характерно для многих народов, но наиболее отчетливо оно проявилось у тюрков, чьи каменные изваяния неизменно обращены к востоку, к солнцу. Чингиз-каган в своем «Билике» (тюрк. «знание, премудрости») говорит как тюркский каган, а не как, допустим, китайский император или персидский шах.
Еще академик В.В.Бартольд сравнивал приписываемые Чингизу поучительные изречения из его «Билика» с обращениями тюркских каганов к народу в орхонских надписях. Дидактический жанр до «Билика» Чингиз-кагана получил свое развитие в «Кутадгу билиг» (тюрк. «Благодатное знание»). Один из известных списков этой поэмы написан уйгурским письмом, принятым в государстве Чингиз-кагана. В ней имеются разделы «О качествах военачальника», «Обязанности правителя», «О качествах посла», «О вреде пьянства» и т.д., что в той или иной мере перекликается с поучениями Чингиза.
За время гражданской войны изменился не только социальный облик Внутренней Азии, но и племенной состав. Основная масса таких крупных и известных племен, как найманы, кереиты, онгираты, меркиты и др., продвинулась на запад. От этих племен остались в основном тюркские титулы и имена и, скорее, это были тюркоязычные. Например, у найманов первоисточник зафиксировал целый ряд тюркских титулов: Кучулук – «могущественный», Буюрук – «приказывающий», Инанча Бильге – «надежный-мудрый», Етитуклух – «семизнаменный» и т.д. Гений-хранитель у них назывался Торлук (тюрк. «заволакивающий», сравн. казахское торлау – «заволакивать»). В то же время среди этих племен были и двуязычные (на востоке улуса). Части этих племен вошли в состав монгольского народа, и до сих пор некоторые племена сохранили диалекты, как найманский. В тюркских же языках, в частности в казахском, очень мало монголизмов эпохи Чингиз-кагана, не говоря об отсутствии диалектов.
Судя по этому, а также по названиям законов «Билик», «Ясак» (тюрк. «постановление»), столицы Каракорум (тюрк. «большие каменные россыпи»), по многочисленным тюркским титулам его подчиненных, военным терминам и т.д., Чингиз-каган был тюркоязычным. Возможно, каган знал и монгольские диалекты. Имена его сыновей в основном тюркские: Джочи – интернациональное (эвенк. жучи – «имеющий жилье», монг. зочи-джучи – «гость», тюрк. джолчи-чучи – «гость, путник»), Чагатай от тюрк. чага – «ребенок» (в этом значении встречается в сказании) и суффикса уменьш.-ласкат. значения -тай, (ср. туркм. чага – «ребенок», кирг., каз. бала-чага, бала-шаға – «дети»). Угедей от древнетюрк. уге-дей, букв. «подобный мудрому», от титула уге – «мудрый». Толуй – распрост. тюрк. имя Толу – «полный, наполненный» (колчан иногда по-тюркски называли толуй, то есть «наполненный»). Толуй как младший сын носил тюрк. титул оттегин, то есть наследник. Своих сыновей каган называл четырьмя «кулюками» (героями). Даже далекий Пекин, ставший столицей династии Юань, назван по-тюркски Хан-балык, то есть «ханский город».
Магия тюркских слов.
Имена, как и титулы, с древнейших времен имели большое смысловое, отчасти и магическое значение. Тюрки, например, имели сложную систему антропонимов: имя собственное, родовое, мужское (геройское), титул, которые предполагали хорошее знание языка. Поэтому безосновательны утверждения некоторых авторов о монголоязычности указанных племен при тюркских именах и титулах.
С востока на место тюркоязычных появились мелкие и бедные племена и роды, остатки тюрко-монголоязычных татар, каракитаи, джурджени и т.д. Конечно, на стороне кагана были и части найманов (монг. найман – «восемь»), кереитов (от тюрк. керей – «острый; бритва», тюркское имя, и общеалт. форманта множ. числа -т), онгиратов – в такой форме зафиксировано в «Тайной истории» (от тюрк. оң «авангард» и ерат «воины», т.е. «воины авнгарда») и т.д.
Однако антропонимы времен Чингиза и последующих эпох сильно разнятся: вместо общеалтайских имен начинают преобладать монгольские, а через ламаизм и тибетские, среди которых отсутствуют такие тюркские имена как Чингиз, Тогрыл, Чагатай, Таргутай и т.д. Кстати, в современном монгольском языке сосуществуют как бы два языка: устный и письменный на основе старописьменного монгольского, которые до сих пор не «слились»: различаются по лексике, грамматике, стилистике. Это говорит о том, что их основы разные.
Необходимо отметить, что в советское время даже крупные ученые не могли выйти за рамки политических установок. Стоило В.Я.Владимирцову утверждать в одной статье о тюркском происхождении наиболее распространенного в Монгольском улусе титула «беки-беги», как его без всяких аргументов «поставили на место». И это несмотря на то, что слово явно древнетюркского происхождения и означает «крепкий», как зафиксировал М.Кашгари. В тюркских языках это слово представлено в разных формах: бек-беки, бег-беги, бегим, бике, би, бей и т.д., что свидетельствует о его древности и распространенности.
Мать и старшая жена Чингиза – из племени оңерат. Именно в онгиратской народной песне встречается сочетание «хасаг терген» – арба тюркских казаков (казахская арба):
«В одноколку казачью верблюд вороной
Запряжен, и рысью пустим его» («Сокровенное сказание»).
Добавим, что название «қазақ» распространилось с завоеваниями Потрясателя Вселенной на обширной территории. Но это уже другая история.
Анализ первоисточников позволяет определить значение слов «монгол», «Чингиз», «кият» и других обозначений на лексическом материале тюркских языков. При этом необходимо привлекать и исторический материал: нередко определенное слово ограничено во временных рамках или видоизменяется в источниках. К тому же есть одна общеизвестная сложность: тюркские и монгольские языки имеют общий древний лексический пласт. Это термины родства, животноводства и названия частей, органов человеческого тела, что говорит о древнем родстве этих языков.
Тюркская система управления.
Дух Сивого Волка хранил «золотой род». Если до родоначальника боржигинов Бодончара встречаются лишь алтайские имена, то потомки племенного вождя уже с тюркскими титулами. Сын Хабичи-багадур (от согд. бага, тюрк. буға «бык», титул, и –дур, древнеалтайс. суффикса принадлежности), внук Менен-тудун (тудун – титул тюркской чиновной аристократии), правнук Хачи-кулюк (кулюк – герой, «славный» от древнетюрк. ку «слава»). Род не просто разрастался. Титулы говорят о подчинении мелких племен, а также о возрождении тюркской системы управления.
Сын Хачи-кулюка Хайду уже управлял ханством в местности Баргучжин-Токум, т.е. в Забайкалье. В связи с расширением ханства он реорганизовал и систему управления: его потомки уже каганы. До этого главенство передавалась от отца к старшему сыну. Теперь же, согласно тюркской удельно-лествичной системе престолонаследования (см. (Л.Н.Гумилев. Удельно-лествичная система у тюрок в VI–VIII веках.// Сов. этнография. – 1959. – № 1), младший брат наследовал старшему, а старший племянник, царевич – дяде. В ожидании своей очереди наследники управляли уделами, ханствами. Очередность верховного правления на время сдерживала родственников от обособления.
Наиболее известным был прадед Чингиза Кабул-каган, который правил в 30-40-х годах ХII в. и сумел остановить натиск маньчжуров и чжурчженей. Он относился к потомкам старшего сына Хайду и являлся родоначальником киятов – ответвления боржигинов. Кият – форма множ. числа слова киян (кырг. «стремительный поток дождевой воды», каз. қиян-кескі «разрушительный, беспощадный») и образована с помощью общеалт. форманта -т. Рашид-ад-дин объясняет это слово как «бурный поток». У боржигинов Киянами называли многих отважных и мужественных предводителей, в том числе и отца Чингиза – Йесугай-Киян.
Боржигин («borjigin» по транскрипции С.А.Козина) от борйигин (бөрі йегин) на древнетюркском означает «волчий племянник, волчий царевич» (ср. турец. йегин, каз. жиен, монг. зээ – «племяник», тюрк. бөрі – «волк»). Йотированный согласный в тюркских языках часто переходит в «ж»: йол-жол, йоқ-жоқ и т.д. Слова тегин и йегин синонимы.
После Кабул-кагана, имевшего семерых сыновей, по его слову каганом стал его троюродный брат Амбагай, сын родоначальника тайчиудов (от тюрк. тайчи «владеющий стригунками» и общеалт. суффикса множ. числа -уд). Тайчиуды – ответвление боржигинов. Перед смертью Амбагай-каган, у которого было десять сыновей, согласно тюркской системе, преемником назвал племянника, сына Кабул-кагана Хулулу. Дальнейшая линия каганов не прослеживается до Йесугай-багадура, племянника Хутула-кагана и главы боржигинов. Он не только укрепил улус, но и помог керейтскому хану Тогрылу (древнетюрк. «хищная птица») в борьбе за престол. Заслуги Йесугая были очевидны, и каганство было не за горами, но багадур умер относительно молодым. После смерти Йесугая согласно закону должен править потомок Амбагай-кагана, что и произошло.
Не обратившие внимание на эту тюркскую систему управления, многие авторы (в том числе и «Сокровенного сказания») описывают последующие события так, будто тайчиуды предали, бросили семью вдовы Йесугая, а потом преследовали Темучжина как врага. Наоборот, решительная вдова и ее сын не пожелали подчиниться древним традициям и не признали главенства предводителя тайчиудов Таргутая-Кирилтука (Таргутай-Таргултай, тюрк. «полосатый жеребенок» от древнетюрк. тарғыл «полосатый (о масти)», Кирилтук – описка вместо Кириктук, тюрк. «сорок знамен», титул). Впоследствии нелегитимность избрания Темучжина каганом вызвала гражданскую войну.
Ваше Высочество.
Здесь надо уточнить, что титул, присвоенный Темучжину, был Чингиз-каган, а не Чингиз-хан. Это разные должности: у тюрков хан подчинялся верховному правителю – кагану. Титул нам знаком как Чингиз-хан, хотя в «Тайной истории» дается в форме Чингиз-каган. Лишь в конце сказания встречается форма Чингиз-каан, которая трансформировалась у большинства авторов в Чингиз-хан. Каан – это китайская форма титула каган, а также языка «Тайной истории». Для этих языков характерно выпадение согласного между гласными: Тоорил от Тогорил-Тогрыл, Чаадай от Чагатай, Боорчу от Богурчи. В сказании встречаются и другие примеры. Это явление отмечал и академик Б.Я.Владимирцов. Дальнейшее стяжение привело к форме кан-хан, а это уже другая должность, подчиненная кагану. В основе титула қаған (верховный правитель) лежит слово қан (хан, правитель) от древнетюркского қан – «отец».
А какова этимология титула Чингиз? Наиболее распространенное толкование (Рамстедт и Пеллио) выводит Чингиз из тюркско-монгольского слова тенгиз – «океан». Почему тогда не Тенгиз-каган, а Чингиз-каган зафиксировано в первоисточнике? Ведь слово теңғиз в XIII в. звучало так же, как и сейчас – в такой форме встречается и в «Юань чао би ши» («Тайная история династии Юань», 1240 г., в русском переводе «Сокровенное сказание»).
В «Юань чао би ши» титул звучит как Чиңғиз-Чыңғыз с задненебным «н» (нг, ң) и глухим «г», то есть явно тюркское слово (ср. Иланғыз, қырғыз и т.д.). Ключ к этимологии титула находится у Рашид-ад-дина. Историк несколько раз отмечает, что слово Чингиз есть множ. число от чинг, имеет усилительное значение и означает «величайший». Например, «Всевышний господь повелел, чтобы прозвание твое было Чингиз-хан, ибо чингиз есть множественное число от «чинг», а следовательно, Чингиз имеет усилительное значение чинг» (Сборник летописей. М.; Л., 1952. Т. 1. Кн. 2, стр.253).
Суффикс -ғыз, -ғиз отсутствует в монгольском языке. Такой суффикс со значением множ. числа имеется в древнетюркском (см. Древнетюркский словарь, Л., 1969, аффиксы). От тюркского чың (кырг. «неприступная гора», каз. шың «вершина горы») с помощью суффикса -ғыз образовался титул Чыңғыз – «высочайший», «величайший», букв. «Ваше Высочество». Впоследствии -ғыз был вытеснен суффиксом -ңыз (ср. йарлығыңыз – «Ваше приказание»).
Великий Объединитель Степи реорганизовал военно-административное устройство каганата. Чингиз в полной мере использовал десятичную систему в армии, основанной на количестве пальцев обеих рук: воины были разверстаны по десяткам, десятки объединялись в сотни, сотни – в тысячи и т.д. В «Сокровенном сказании» несколько раз отмечается, как Чингиз несколько раз делит свое войско на тысячи, в то время как у соседних племен такое деление не встречается. И войско называлось по-тюркски кол-ғол-қол – «рука; отряд, армия, крыло и т.д.». В «Тайной истории династии Юань» это слово звучит как «қол» и в разных сочетаниях означает «главные силы», «главный полк». В 1206 г. каган перенес эту систему на все население подчиненной территории, которое разделил на 95 «тысяч», 95 административных единиц, способных выставлять и снабжать всем необходимым тысячу воинов. И объявил об образовании Монгольского улуса (см. «Сказание»).
Название государства.
Здесь мы вплотную подошли к значению термина монгол. «Слово же монгол сперва звучало мунгол, то есть «бессильный» и «просторечный» (Рашид-ад-дин. Сборник летописей. М.; Л., 1952. Т. 1. Кн. 1, стр.154). (Ср. древнетюрк. моңқул-муңқул «неразумный», «глупый») То есть первоначально это слово могло быть как муңғол. В «Тайной истории» это слово звучит как «моңғол-моңқол» (задненебный «ң» и глухой «г» как казахский «ғ-қ»). Муң есть тюркское «тысяча» (алтайс., тувин., хакас.), ғол-қол – «войско». Муңқол-моңғол означает «тысячное войско», «армия из тысяч». Народ-войско получило «тысячную» организацию. Это было военно-административное название, а не родоплеменное. Наоборот, деление на тысячи – муң қол – было направлено против родоплеменного деления, племенного сепаратизма. Аналогичную форму зафиксировали и армянские авторы: мугал-мунгал.
Впервые в «Сказании» термин упоминается в связи с правлением прадеда Темучжина: «Всеми монголами ведал Хабул-каган». Возможно, этот каган и ввел структуру «муң қол» среди боржигинов. До 1206 г. монголами назывались только воины этого рода. Лишь с введением «тысячной» организации среди покоренных племен созданный улус был назван Монгольским, и название распространилось на все племена улуса. Если проводить аналогию с новейшей историей, то название «мунгол» можно сравнить с Советами, советским народом, «Монгольский улус» с Советским Союзом.
В языке основного первоисточника – «Тайной истории династии Юань» – «қ» смягчается в «ғ», а «у» переходит в «о» (ср. Бодунчур-Бодончар, Богурчи-Боорчу, орду-ордо и т.д.). Поэтому тюркское муңқол перешло в моңғол и в такой форме зафиксировано в первоисточнике. Если военно-административное обозначение звучало бы как мыңқол, как полагают многие авторы, то это слово трансформировалось в языке «Тайной истории» в миңғол.
Это слово в транскрипции С.А.Козина пишется без суффикса множественного числа – «моңқол», ибо в тюркском языке термин «қол» (армия, войско) имеет собирательное значение. В современном монгольском языке отсутствуют такие фонемы, как задненебный «ң» и глухой «ғ-қ», а этноним во множественном числе звучит как «монголчуд» (монголы).
В последнее время некоторые казахские авторы выводят термин «монгол» из тюркского словосочетания «мәңгі ел», а отдельные «ученые» даже ссылаются на персидского историка Рашид-ад-дина, который вполне определено выразился по поводу этого слова: оно звучало первоначально как мунгол. Обозначение «мәнгі ел» не встречается в первоисточниках как название государства Чингиз-кагана, в том числе и у Рашид-ад-дина. Конечно, эта версия лишь предположения этих авторов, которая не подкреплена историческим и лингвистическим материалом. Даже если принять эту версию, то в языке «Тайной истории» обозначение «мәңгі ел» трансформировалось бы в «маңгел», а не в «моңқол», которое зафиксировано в основном первоисточнике.
Советская борьба с «пантюркизмом» выбросила за борт изучения богатейший пласт тюркской истории и языка, тюркско-монгольских связей эпохи Чингиз-кагана. И вбила искусственный клин между тюрками и монголами, в состав которых вошло немало одноименных племен.
Как тюркское слово стало монгольским.
Однако среди множества отрывочных и противоречивых свидетельств дошла до нас загадочная «Тайная история династии Юань» («Сокровенное сказание»), которая есть и тайная история Чингиз-кагана. Этот памятник оставил нетленное свидетельство – бессмертное слово о происхождении рода Чингиза и его государства наперекор времени и предрассудкам.
Разве не удивительно, что «ни про одно монгольское наречие, ни про один живой говор нельзя сказать, чтобы он непосредственно восходил к письменному монгольскому языку» (В.Я.Владимирцов. Сравнительная грамматика монгольского письменного языка и халхаского наречия. Л., 1929). К такому выводу о языке XIII века (не V век все-таки!) пришел крупнейший специалист в этой области, участник экспедиции по изучению тюркских захоронений на территории Монголии. Но все становится ясно, если учесть, что в его книге нет места изучению тюркизмов в соответствии с пресловутой борьбой с «пантюркизмом».
Чтобы «приглушить» наличие явных тюркизмов при описании эпохи Чингиз-кагана, монголоведы нашли простой и ненаучный выход: тюркские термины даются с пометкой «старописьм. монг.», тем самым они как бы считаются монгольскими. Кажется, нельзя обмануть слово, тем не менее, встречаются с такой пометкой даже такие слова, как орду, кулюк, отчигин, билик, туркак (стража), беки (титул; супруг), кешик-кешиктен (личная стража) и многие другие. Это, несмотря на то, что их производные основы отсутствуют в языке «Тайной истории» и монгольском языке, а имеются только в древнетюркском.
Монголоведам не хватило мужества или политической свободы признать указанные и аналогичные им слова тюркскими, а язык «Тайной истории» – смешанным, тюркско-монгольским диалектом, языком уйгуров, языком писцов, отличный от устного. Возможно, этот язык сформировался как письменный у местных племен, например, найманов, у которых служили уйгуры-писцы: в истории есть случаи функционирования двух языков – устного и письменного, которые различались по лексике, стилистике и т.д. Скорей всего, язык «Тайной истории династии Юань» – это мертвый язык.
Мы называем этот язык уйгурским условно: писцами в основном были уйгуры, в том числе и у Чингиз-кагана, была распространена уйгурская письменность, в том числе и в Монгольском улусе. К тому же литературной основой «Тайной истории» послужила древнетюркская литература. Иными словами, тюркская основа «Тайной истории» не вызывает сомнения.
Дело в том, что у современных народов и народностей не найти аналогичного языка, имеются лишь отдельные схожие языковые элементы у некоторых малых народов. Например, у желтых уйгуров (13 719 человек согласно переписи 2000 г.), проживающих на территории провинции Ганьсу КНР. Желтые уйгуры делятся на две территориальные группы, одна говорит на тюркском сарыг-югурском языке, другая – на монгольском шира-югурском языке (около 4 тысяч человек), есть маленькие группы, говорящие на китайском и тибетском языках. Первоначально желтые уйгуры были тюркоязычные, поэтому в их языке в монгольский лексический массив органически вплетаются тюркские слова и выражения. Шира-югурский язык, хотя и относится к монгольским языкам, имеет в лексике немало тюркских слов. В этом языке, как в языке «Тайной истории», нередко монгольские слова могут произвольно заменяться тюркскими и наоборот. Но ныне это бесписьменный язык, что затрудняет изучение его в историческом, литературном, лингвистическом контексте.
«На первоначально тюркскую языковую основу у шира югуров когда-то постепенно наслаивались элементы двух различных групп монгольских языков» (Э.Р.Тенишев, Б.Х.Тодаева. Язык желтых уйгуров. М., 1966). Исследователи отмечают ряд фонетических сближений этого языка с монгольским языком памятников XIII–XIV вв. Кроме этого, язык шира югуров «сохранил до настоящего времени ряд специфических черт, свойственных монгольскому языку среднемонгольской эпохи».
Тюркские памятники и языки.
В XV–XVI вв. происходил постепенный процесс высвобождения старописьменного монгольского языка от многих лексических элементов (Г.Д.Санжеев. Старописьменный монгольский язык. М., 1964). Хотя Г.Д.Санжеев не уточняет, какая эта лексика, понятно, что, прежде всего, тюркская, которая после ухода с территории Монголии тюркоязычных племен, стала архаичной. Соответственно изменилась и фонетическая система монгольского языка, в котором в наше время этноним произносится без «ң» и «ғ»: монгол.
Уже монгольская летопись XVII века «Алтан тобчи», в которой имеется переложение «Тайной истории», обнаружила «как весьма слабую степень познаний автора в старописьменном монгольском языке» (С.А.Козин). Языки уже сильно различались, в монгольской летописи значительно меньше тюркизмов и больше слов из маньчжурского, тибетского, даже имена, титулы разнятся: многие тюркские или общеалтайские имена эпохи Чингиза с трудом воспринимаются в XVII веке.
Исторически территория Монголии входила в состав тюркских каганатов, северная ее часть – это родина древнетюркских каганов, где много древнетюркских памятников. До прихода боржигинов к власти здесь господствовали древние тюрки, уйгуры, кыргызы, найманы, керейты. Их влияние проявляется не только в военно-государственном устройстве, но и в культуре, языке. Поэтому необходимо искать истоки «Тайной истории» у предшественников и соседей, которые имели свою письменность, литературу, развитую культуру и были «князями церкви». В частности, такими были средневековые уйгуры, к языку и культуре которых Чингиз-каган испытывал большое уважение и привил его своим детям и внукам.
Известно, что первыми писцами в канцелярии Чингиз-кагана были уйгуры и официальным письмом было уйгурское. Древнетюркскую рунику со времен уйгурского каганата на родине тюркютов вытеснила уйгурская письменность. Но проследить «уйгурский след» никто из монголоведов даже не пытался, хотя он явно просматривается.
М.Кашгари свидетельствует, что у уйгур чистый тюркский язык, но есть и другой язык, на котором они говорят между собой… что у них и у Сина (т.е. китайцев) есть другое письмо, на котором пишут документы. Письмо это читают только некоторые люди, специально изучившие его. Это очень ценное свидетельство, обойденное монголоведами.
«Тайная история» написана китайскими иероглифами на тюркско-монгольском диалекте. Приблизительно на таком же диалекте уйгурским письмом написаны некоторые документы эпохи Чингиза.
Тюркские церемонии.
Удивительно, что при всех потрясениях на родине каганов ритуал их возведения не изменился со времен древнетюркских владык. Церемония провозглашения чингизида Куюка (древнетюрк. «мужчина; самец», ср. монг. кую – «бежать», по Б.Я.Владимирцову) каганом, описанная спутником П.Карпини, явно имеет аналогии в возведении каганов у древних тюрков, зафиксированном в китайской летописи. «Тогда они (высшие сановники) положили кусок войлока и посадили его на него, говоря: «Смотри вверх и познай бога, и смотри вниз и увидишь войлок. Если ты будешь хорошо управлять, то весь мир преклонится перед твоим правлением и господь пошлет тебе все». После бароны посадили жену Куюка на войлок, подняли их вверх от земли и провозгласили их громогласными криками: «Император и императрица всех татар».
Каганы тюрков были жрецами, отсюда «вознесение» к небу на белом войлоке. В рунике подчеркивается и их богоизбранность: Небоподобный и Неборожденный тюркский каган, небесные тюрки. Эта идея в аналогичных выражениях присутствует и в «Сокровенном сказании». Предок Чингиза – Сивый Волк родился «по изволению Вышнего Неба». Темучжин представляет своих сторонников как «умножаемые в силе Небом, нареченные могучим Тенгрием» и т.д.
По Рашид-ад-дину, шаман Кокчи Теб-Тенгри (тюрк. «небесный подобно Тенгри». ср. каз. теп. – усилительный слог к словам, начинающимся на те: теп-тегiс «совершенно ровный») неоднократно говаривал Темучжину о его богоизбранности: «Всевышний господь дарует тебе царствование над поверхностью земли!». Даже титул Чингиз ниспослан свыше: «Всевышний господь повелел, чтобы прозвание твое было Чингиз-хан, ибо чингиз есть множественное число от «чинг», а следовательно, Чингиз имеет усилительное значение чинг» (Сборник летописей. М.; Л., 1952. Т. 1. Кн. 2).
Для того чтобы надежней спаять тысячную организацию улуса, Чингиз обязал каждого сотника, тысячника, темника посылать своего сына на службу в личную каганскую гвардию. Гвардия была своего рода высшей военной школой, которая готовила талантливых военачальников. Она называлась по-древнетюркски кешик (кешик-кешиктен) – «колчан» (букв. «(люди) из колчана») и имела сопутствующее значение «смена телохранителей, смена из колчана» от тюрк. кезик-кежик – «смена, очередь». Недаром найманский Таян-хан грозился «отобрать колчан» у Чингиза, то есть лишить силы и власти.
Видоизменяясь в разных государственных образованиях на территории Российской империи, военно-административная организация Чингиз-кагана, в частности, казачество, система управления вплоть до дворцовых церемоний, службы налогов и связи (ямские станции) и другие учреждения кагана дожили до XX века.
Лингвистический и исторический анализ первоисточников свидетельствует о том, что Чингиз-каган этнически не был монголом, казахом, татарином, китайцем.
Он был боржигином алтайского происхождения с преобладанием тюркского составляющего. Ряд источников позволяет говорить о тюркском происхождении рода боржигин, следовательно, и Чингиз-кагана. В то же время некоторые языковые материалы свидетельствуют о знании Чингизом монгольских диалектов. Об этом говорят и отдельные имена, родоплеменные обозначения, военные термины и т.д., а также наличие государственной тюркской (уйгурской) письменности на основе тюркско-монгольского диалекта. Двуязычность многих племен эпохи Чингиз-кагана на его родине не вызывает сомнения.
Корни Монгольского каганата.
Всякое социальное явление имеет корни, основание – ничто не появляется на пустом месте, тем более новый мощный каганат. Любое государство имеет своих предшественников, свою историю. Монгольский улус имел свои традиции государственного устройства, государственного и военного управления, формирования армии, законодательства, связи и т.д. Эти традиции существенно отличались от традиций соседних государств – китайского, корейского, персидского и т.д. и имели вековую историю в тюркских каганатах на территории современной Монголии, где много тюркских памятников.
Титулы в Монгольском улусе – каган, хан, беки, оттегин, катун и т.д. – тюркского происхождения, как и государственное устройство – каганат. Само слово «монгол» – тюркское слово, это название государства и обозначает его военное устройство. Издавна у тюрков была распространена десятичная система в армии, основанная на количестве пальцев обеих рук: воины были разверстаны по десяткам, десятки объединялись в сотни, сотни – в тысячи и т.д. В «Сокровенном сказании» (1240 г.) несколько раз отмечается, как Чингиз делит свое войско на тысячи, в то время как у соседних племен такое деление не встречается. И войско называлось по-тюркски кол-ғол-қол – «рука; отряд, армия, крыло и т.д.». В 1206 г. каган перенес эту систему на все население подчиненной территории, которое разделил на 95 «тысяч», 95 административных единиц, способных выставлять и снабжать всем необходимым тысячу воинов. И объявил об образовании Монгольского улуса (см. «Сокровенное сказание»).
«Слово же монгол сперва звучало мунгол, то есть «бессильный» и «просторечный» (Рашид-ад-дин. Сборник летописей. М.; Л., 1952. Т. 1. Кн. 1, стр.154). (Ср. древнетюрк. моңқул-муңқул «неразумный», «глупый».) То есть первоначально это слово могло быть как муңғол. В «Тайной истории династии Юань» это слово звучит как «моңғол-моңқол» (задненебный «ң» и глухой «г» как казахский «ғ-қ»). Муң есть тюркское «тысяча» (алтайс., тувин., хакас.), ғол-қол – «войско». Муңқол-моңғол означает «тысячное войско», «армия из тысяч». Народ-войско получило «тысячную» организацию. Это было военно-административное название, а не родоплеменное. Монгол – не этническое обозначение, а военно-административное название. Монголов, осевших в Восточном Иране, называли хэзарийцами от персидского хэзар – «тысяча». Даже по истечении нескольких веков племена в Монголии называли себя «сорок монгол», помня деление на тысячи.
История Чингиз-кагана и Монгольского каганата, написанная с позиции евроцентризма, специально не просматривает корни государства, чтобы представить его случайным событием в мировой истории, хотя это невозможно по объективным историческим причинам. Мол, некогда в монгольских степях обитали бедные монгольские племена, которые вели примитивный, даже дикий образ жизни, и у них не просматривались культурные, политические, исторические корни. Естественно, если не рассматривать тюркские корни Монгольского каганата, то о «монгольских племенах» действительно в исторических источниках трудно что найти – их просто нет ранее ХII века, когда впервые официально стали называть «тысячную» систему как муңғол среди воинов рода боржигин при прадеде Чингиза – Хабул-кагане.
Евроцентризм и советская борьба с «пантюркизмом» целенаправленно вели идеологическую войну против тюркского происхождения улуса – в противном случае предстала бы величественная и сильнейшая восточная цивилизация с тысячелетней историей, с государственными и культурными традициями, которая существенно влияла на развитие европейских стран и Руси.
Поэтому появление Монгольского каганата представляли как бы волшебством, чудом, случайным стечением обстоятельств, детищем «гениального дикаря» Чингиза и т.п. И неожиданно и случайно появились сложнейшие законодательные кодексы, сложная и действенная система управления огромной империей с развитой дипломатией, передовая и эффективная военная структура и управление армией, передовая военная технология штурма городов и т.д.
Такому ненаучному подходу особенно способствовала советская борьба с «пантюркизмом», которая исключила из истории Чингиз-кагана и созданного им каганата тюркское содержание. Неслучайно титул «Чингиз-каган» во многих исследованиях подается как «Чингиз-хан»; не называется созданная им империя каганатом, чтобы представить его вождем полудиких орд, а не наследником тысячелетней тюркской культуры и великих каганатов. Впрочем, это положение имеется и в историографии Казахстана. (Это то же самое, если бы президента какой-либо страны называли вице-президентом.)
«Кто контролирует прошлое – контролирует будущее, кто контролирует настоящее – контролирует прошлое». Эта формула английского писателя и публициста, специалиста по психологической войне Джорджа Оруэлла известна сегодня всему миру. Управление будущим на основе изменения прошлого тюркских народов, прежде всего, с помощью искажения и отсечения исторических корней – это был советский способ принижения и уничтожения тюркских наций и их будущего. По этой причине советские идеологи и историки стремились отбить у них память, переписывая историю в своих интересах, а несогласных просто уничтожая.
Письменные и устные свидетельства.
В «Тайной истории» встречаются такие тюркские слова: чаға (ребенок), төре (обычай, закон), қату (ханша, дама), қараул (караул), теңғиз (море), йарим (половина), серке (баран), алгинчи (передовой дозор), тебене (большая игла), қутуқ (счастливый дух), чиң (искренний), откан (капище), тоноқ (грабеж), чжебе (пики), ерте (некогда) и др.
Гильом де Рубрук в своем путешествии в столицу Каракорум зафиксировал фрагменты устной речи, в основном тюркские слова. Например, название женского высокого головного убора богтаг (тюрк. боғ «узелок, вещи связанные в узелок», тағ «гора» – узелок горой), ястуг (тюркское обозначение золотых и серебряных слитков), кам (тюрк. «шаман»), туин (уйгурское «монах») и др.
Наличие многочисленных диалектов у современных монголов говорит об их разноэтнических составляющих, что нельзя сказать о тюрках. В казахском, например, мало монголизмов эпохи Чингиза: нукер – «слуга, дружинник», олжа «(военная) добыча», тама – название казахского рода, так обозначались войска, оставляемые в завоеванных областях и некоторые др. Тюркские языки не испытали заметного влияния монгольских языков, что говорит о тюркоязычности большинства т.н. монгольских племен, вошедших в состав тюркских народов.
Обычно в таких случаях говорят о малочисленности «монгольских племен», «монгольских войск», «собственно монголов». Это не совсем верно. В известной мере можно говорить о переселении племен и народов. Например, «Чингиз-наме» (ХYI век) говорит о многочисленных кыятах в Дешт-и Кипчаке. Под давлением войск Чингиза часть найманов, керейтов, меркитов передвинулась на запад от первоначального места обитания. А ведь тех же найманов, татар или керейтов было намного больше кыятов. Кыяты – это ответвление боржигинов.
Известно, что первым писцом Чингиз-кагана был уйгур, и делопроизводство велось на уйгурской письменности. По источникам видно, что «золотой род» Чингиза до образования каганата не имел письменности. Некоторые племена, как найманы и др., приглашали для делопроизводства, просвещения грамотных уйгуров, у которых была своя письменность. Первоначально желтые уйгуры были тюркоязычные, поэтому в их языке в монгольский лексический массив органически вплетаются тюркские слова и выражения (С.А.Козин дал транскрипцию языка «Юань чао би ши»). Многие племена на родине Чингиз-кагана были двуязычные, как современные казахи.
Приведем маленький пример из первоисточника, чтобы иметь какое-то представление о его языке. В 1206 году состоялся курултай. «Здесь воздвигли 9-бунчужное белое знамя…» (yesun koltu caqaan tuq – есун колту чағаан тук). Если слово «колту» переводить как монгольское слово, то получится «9-ножное белое знамя» (ср. монг. хөл «нога; ножной»). Если как тюркское слово, то 9-рукавное, 9-войсковое или 9-бунчужное белое знамя, как перевел С.А.Козин. Скорее всего, 9-войсковое знамя, ибо у кагана было 9 маршалов.
Язык Чингиз-кагана
Пришлый род боржигин стал смешиваться с местными племенами, и в генеологии Чингиза наряду с тюркскими именами и титулами встречаются монгольские, маньчжурские и китайские. Названия законов кагана – тюркские: Билик («Знания»), Ясак («Постановления»). По многим языковым признакам Чингиз-каган говорил на алтайском тюркском диалекте, схожем с современными алтайскими языками, но с значительными монгольскими заимствованиями.
В то же время государственным (языком делопроизводства) был уйгурский (шира-югурский), в котором содержались как тюркские, так и монгольские лексемы. Т.е. Чингиз-каган, по крайней мере, был двуязычным, как и многие жители его улуса. И когда говорят, что чингизиды и высшие сановники в Чагатайском улусе знали монгольский язык, то это уйгурский (шира-югурский) язык, который был официальным языком, языком пайдз, ярлыков, посланий и денег. Самое поразительное в языке желтых уйгуров является произвольная замена тюркских элементов монгольскими и наоборот, что наблюдается и в языке «Сказания». Надо отметить, что официальная переписка с европейскими правителями нередко велась на тюркском языке.
Первоисточники позволяют воссоздать приблизительный языковой «портрет» рода Чингиза: на первоначальный алтайский древнетюркский пласт наслоились монгольские, тунгусо-маньчжурские и незначительно китайские языковые элементы. Однако антропонимы времен Чингиза и последующих эпох сильно разнятся: вместо общеалтайских имен начинают преобладать монгольские, а через ламаизм и тибетские, среди которых отсутствуют такие чисто тюркские имена как Чингиз, Тогрыл, Чагатай, Таргутай и другие.
Возрождение нации в контексте великих каганатов.
Конечно, встает проблема отношения к исторической роли Чингиз-кагана и созданного им каганата, его место в жизни казахов и Казахстана. Рюрик, предводитель русов-варягов, остался в истории не как захватчик, а как родоначальник великих русских князей и, как таковой, справедливо почитается. А ведь Чингиз-каган, основатель мировой империи, чей сын был родоначальником казахских ханов, почитался не только как великий объединитель Степи. Вековая степная культура была проникнута этим именем, которая теперь не только не известна, но и искусственно отчуждена от тюркских народов.
Есть другая крайность – чрезмерное возвеличивание Чингиз-кагана; в последние годы в Казахстане бездоказательно объявили его казахом. Дело дошло до того, что этимологию терминов эпохи Чингиз-кагана стали выводить из современного казахского языка, а не языков и диалектов алтайского региона ХIII века.
В историческом разрезе первая мировая (континентальная) война (до официального открытия Америки) была в ХIII веке. Недаром Чингиза называли богом войны. Нет прямой связи между войнами Чингиз-кагана и двумя мировыми войнами ХХ века. Однако дух большой войны, ее стратегия и идеология, принципы ведения большой войны зародились в ХIII веке. Недаром Наполеон восхищался Чингиз-каганом.
В современное время зарождается новый мир, новое сознание и понимание развития человечества и исторических процессов, умы передовых людей постепенно овладевают идеи гуманизма и будущего без войны. Недаром прекратились испытания ядерного оружия, идут процессы по их сокращению и уничтожению, постепенно снижаются возможности и предпосылки большой (мировой) войны. И слава Чингиз-кагана как великого полководца и императора должна остаться в прошлом. Величие кагана, великие деяния наших предков не должны быть лишь предлогом, предметом для нашего «удовлетворения» национального эго.
Если мы считаем себя наследниками великой степной цивилизации, то соответствующим образом должны это показать миру: возрождение великой культуры, знание языков и культур степных каганатов, возрождение Великого шелкового пути, достижения экономики, животноводства, чудеса восточной дипломатии, разнообразный туризм, достижения литературы, конного спорта и стрельбы из спортивного лука и т.д.
Ныне есть возможность для объективного изучения истории и места в ней тюркских народов, казахского народа. Необходимо переиздание в Казахстане «Сокровенного сказания» с транскрипцией текста «Юань чао би ши» и его исследования. Язык как магический индикатор фиксирует всякие изменения в среде его носителей. Лексический состав сказания дает возможность судить об исторических контактах, о тюркском происхождении Чингиз-кагана и его рода.

Источник: сайт «Алтын Орда».

Оставить комментарий

Войти с помощью: