Skip to content

АНОНС

Нефть, доллар и большая война: Почему все дороги ведут в Алеппо?

Россия формирует новый политический консенсус.
Саркис Цатурян (Москва).
15.12.2016 г.
Новые контуры старого мира.
Декабрь 2016 года богат с точки зрения глобальных событий. Разумеется, международная система далека от равновесия. Однако события первой половины месяца вселяют надежду. Обо всем по порядку. 10 декабря «Роснефть» объявила о продаже 19,5% государственных акций англо-швейцарскому трейдеру Glencore и суверенному фонду Катара (Qatar Investment Authority), а спустя двое суток Сирийская правительственная армия рапортовала об освобождении экономической столицы арабской республики — Алеппо. 13 декабря акцент новостных агентств сместился в Северную Америку. Избранный президент США Дональд Трамп назвал имя нового государственного секретаря. Им официально объявлен председатель совета директоров ExxonMobil Рекс Тиллерсон. А уже 14 декабря Комитет по операциям на открытом рынке ФРС США повысил ключевую ставку до 0,5−0,75%, создав дополнительные предпосылки для укрепления доллара и увеличения объемов инвестиций в американскую нефтяную отрасль. Случайно ли?
Как бы то ни было, Москва достигает стратегических целей:
С учётом того, что Qatar Investment Authority — крупнейший иностранный акционер Glencore, а также владелец акций группы Volkswagen, лондонского банка Barclays и других влиятельных корпораций, покупка им доли в «Роснефти» говорит о формируемом консенсусе в рядах британской и континентальной европейской элиты по России и Сирии;
Бизнес-сотрудничество Москвы и Дохи может сделать последнюю более сговорчивой на сирийском театре военных действий, где катарцы поддерживают антиправительственные группировки, связанные с ИГИЛ и «Братьями-мусульманами»;
Санкционная политика стран Евросоюза по отношению к Москве превращается в фикцию. Американцы вынуждены подсчитывать упущенную выгоду от частичной приватизации акций «Роснефти». «Враждебные попытки наказать «Роснефть» и целую группу руководителей компании путем введения санкций, главном образом навредили западным компаниям, и не привели к заявленной цели. Инновационная сделка на этой неделе лишний раз это доказывает, так как многие потенциальные стратегические инвестиционные партнеры были исключены», — заявил «Голосу Америки» Картер Пейдж, бывший советник предвыборного штаба Дональда Трампа;
Пекин становится частью нового политического консенсуса, формируемого Москвой — «Роснефть» и Китайская национальная нефтехимическая компания (ChemChina) создают в Приморском крае совместное предприятие для производства полимерных покрытий и красок;
Нефтяник во главе американской внешней политики — возможность для Москвы наладить прямой контакт с Вашингтоном, который позволит и далее сдерживать страны-участницы ОПЕК во главе с Эр-Риядом;
Глобальный баланс сил по-прежнему определяется военно-политической обстановкой в Восточном Средиземноморье, где (с освобождением Алеппо от боевиков) блок НАТО потерпел тактическое поражение.
Алеппо или Суэцкий канал?
Несмотря на обозначенные перспективы, новостные агентства с обоих берегов Атлантики пытаются игнорировать успех Дамаска, переключая внимание мирового общественного мнения на захват Пальмиры террористами ИГИЛ (организация, запрещенная на территории России), осуществленный накануне финальной битвы за восточную окраину Алеппо. Президент Сирии Башар Асад отреагировал незамедлительно, назвав телеканалу RT кураторов ИГИЛ и других антиправительственных группировок — США, Францию и Великобританию. «После того, как они потерпели неудачу в Дамаске — а первые три года лейтмотивом было «освободить Дамаск от правительственных сил», — они переключились на Хомс. После неудачи в Хомсе они переключились на Алеппо. Последние три года они были сосредоточены на Алеппо. Алеппо стал для них последней крупной картой, которую они могли бы разыграть на сирийском поле боя», — резюмировал сирийский лидер.
Сама история говорит о значимости освобожденного города, который со времен Османской империи занимал по своему статусу почетное третье место после Стамбула и Каира. Судьба трёх этих городов постоянно переплетается. Вспомнить хотя бы египетско-сирийскую унию с февраля 1958 по сентябрь 1961 года, которая прекратила своё существование под тяжестью бюрократических интриг. Каир и Дамаск так и не сумели сомкнуть ряды, поскольку их разделяли властные и экономические интересы. Если точнее — конкуренция между Суэцким каналом и Алеппо, морским «Шелковым путем» и сухопутным. Борьба обострилась в 1869 году, когда по проекту французского архитектора Фердинанда де Лессепса был построен канал, соединивший Красное море со Средиземным. Спустя некоторое время Алеппо пришел в упадок. И это было не просто финансовое поражение.
Дело в том, что Алеппо — ключевое звено в сухопутной торговле между Европой и Азией, «ворота», открывающие путь на восточное Средиземноморье, куда веками следовали караваны из Индии и Китая, предварительно проходившие через степи Средней Азии, чтобы достичь персидского Исфахана и арабского Багдада, купцы из которых заключали сделки у берегов Тихого и Индийского океана задолго до появления транснациональных корпораций. Поэтому захват Алеппо турками в 1516 году превратил османское государство в мировую державу, которая впоследствии диктовала свои условия столицам европейского капитализма — Венеции, Генуе, Флоренции и Риму. Понадобилось пятьсот лет, чтобы Стамбул признал поражение: отвоевав Алеппо, президент Б. Асад спутал карты Реджепу Эрдогану, который с декабря 2010 года активно поддерживал в САР так называемую вооруженную оппозицию. Национальное государство одержало верх над империей. Причем помощь Дамаску поступила не от конкурирующей европейской метрополии, а от России.
Как и следовало ожидать, больше остальных огорчилась Франция, которая вынашивала план раздела Сирии на удельные княжества в надежде вернуться к колониальному владычеству времен Первой мировой войны, где Алеппо провозглашался независимым от Дамаска государством (État d’Alep). Речь идёт о плане верховного представителя Франции на Ближнем Востоке генерала Анри Гуро, в рамках которого Государство Алеппо, созданное им в сентябре 1920 года, было призвано конкурировать с другими городами-государствами Сирии. Таким образом, Париж намеревался ослабить арабский национализм, который набирал силу в ходе антиосманского восстания 1916 — 1918 годов, поддержанного британской колониальной администрацией в пику альянсу Стамбула и Берлина (проект «Багдадской железной дороги»). Лондон делал ставку на династию Хашимитов во главе с эмиром Фейсалом, армия которого в октябре 1918 года захватила Дамаск. Дело дошло до того, что в марте 1920 года Фейсал объявил себя королем Сирии, бросив вызов французскому мандату.
Успех продолжался недолго: уже 24 июля в битве при Майсалуне (юго-западная Сирия, в 12 км западу от Дамаска) левантийская армия под предводительством Гуро разгромила арабские войска и вошла в Дамаск. Так что исторический прецедент у Парижа имеется. Неслучайно летом 2015 года экс-президент Валери Жискар Д`Эстен призвал ООН направить в САР французского генерала, наделив его соответствующим мандатом. Мало кто сегодня помнит, что Д`Эстен — племянник Франсуа Жоржа-Пико, одного из авторов секретного соглашения (Сайкс-Пико-Сазонов), заключенного 16 мая 1916 года между правительствами Франции, Великобритании и Российской империи, по которому Париж, Лондон и Санкт-Петербург делили между собой владения Османской империи.
Французы огорчены успехами Сирийской правительственной армии в Алеппо. Чтобы немного «подсластить пилюлю» для президента Франсуа Олланда геополитик Фредерик Пишон пускается в рассуждения о том, что «сирийская война не подошла к концу со взятием Алеппо», а «правительственная армия, истощенная пятилетним противостоянием с оппозицией, нуждается в иностранной поддержке», передает агентство Francetvinfo.fr. «Большая часть повстанцев, покинувшая Алеппо, теперь перебазируется в провинцию Идлиб», — отмечает эксперт, предрекая продолжение боев между правительственной армией и террористами.
Третья мировая война вступает в финальную стадию. Победитель определится в ближайшие 5 — 7 лет.
Источник: ИА REGNUM.

Оставить комментарий

Войти с помощью: