Skip to content

АНОНС

Великая идея Аттилы и Чингисхана. Подойдёт ли она для современной России? (продолжение) Элита империи Чингисхана.

Кузьма Фёдоров (Якутск).

8.10.2016 г.

Слово “ЭЛИТА”, если очистить всю ненужную шелуху, налепленную на него западными идеологами потреблятства, образовано из двух слов языка древних степных империй: Эл – государство, и Иитэ – обод, скрепы. Люди, образующие скрепы государства, есть самый основной и главный продукт государственной идеологии, поскольку власть, опираясь на элиту, осуществляет распределение общественных благ.

https://cont.ws/post/388831

https://cont.ws/post/389327

Почему этот престарелый русофоб – “евразийский шахматист” Збигнев Бжезинский, с которого уже песок сыпится, так высокомерно заявляет о своей уверенности в нашей элите? Потому что он знает, что “наша” элита сформирована по тем же принципам, по которым сформирована и ихняя, западная элита. Потому что он уверен, что принципы формирования властной элиты, базирующиеся на одинаковой идеологической основе (мировоззренческой модели устройства мира) – на идеях авраамических религий, не могут не дать одинакового результата, по определению. И при осуществлении своей главной функции – функции распределения общественных благ, такая элита, конечно же, не обделяет своих благодетелей, придумавших идейное обоснование ихнего “благополучия” – иудаизм, христианство и ислам.

Точную характеристику такой предательской по своей сути национальной “элиты” дает в своей пророческой работе “Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока” русский лингвист, философ и публицист евразийского направления, князь Николай Сергеевич Трубецкой:

“Для такого типа людей их материальное благополучие и безопасность выше их личного достоинства и чести, поэтому они способны на трусость и измену. Когда такой человек подчиняется своему начальнику или господину, то делает это только потому, что сознает в этом начальнике известную силу и мощь, способную лишить его благополучия или даже жизни, и трепещет перед этой силой. За своим господином он ничего не видит; он подчинен только лично этому господину в порядке страха, т.е., в сущности, подчинен не господину, а своему страху.

Изменяя своему господину или предавая его, такой человек думает тем самым освободиться от того единственного человека, который над ним властвует; но делая это всегда из страха или из материального расчета, он тем самым остается рабом своего страха, своей привязанности к жизни и к материальному благополучию и даже утверждается в рабстве. Такие люди – натуры низменные, подлые, по существу рабские. 

Чингисхан презирал их и беспощадно уничтожал”.

Наши многолетние исследования следов мировоззренческой системы древней номадической цивилизации позволяют сделать вывод о том, что принципы отбора людей, составлявших Эл Иитэ великих евразийских империй, объединявших многие народы в единую и мощную державу, основывались на знаниях мудрецов об истинных законах Мироздания. Идеология империй Аттилы и Чингисхана выстраивалась в строгом соответствии с законами самой Вселенной, и это давало великолепные результаты – древние империи, охватывавшие немыслимо большие территории от Тихого океана до Атлантики, возникали за очень короткие в историческом плане сроки.

В психологическом типе людей, составлявших ЭЛИТУ – воинов, правителей и мудрецов – в чингисхановом государстве очень хорошо разобрался Николай Сергеевич Трубецкой и доходчиво описал это в той же своей работе “Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока” :

“… После завоевания каждого нового царства или княжества Чингисхан осыпал наградами и приближал к себе всех тех, которые оставались верными бывшему правителю этой завоеванной страны до самого конца, верными даже тогда, когда их верность была для них явно невыгодна и опасна. Ибо своей верностью и стойкостью такие люди доказали свою принадлежность к тому психологическому типу, на котором Чингисхан и хотел строить свою государственную систему. 

Люди такого ценимого Чингисханом психологического типа ставят свою честь и достоинство выше своей безопасности и материального благополучия. Они боятся не человека, могущего отнять у них жизнь или материальные блага, а боятся лишь совершить поступок, который может обесчестить их или умалить их достоинство, притом умалить их достоинство не в глазах других людей (ибо людских насмешек и осуждений они не боятся, как вообще не боятся людей), а в своих собственных глазах.

В сознании их всегда живет особый кодекс, устав допустимых и недопустимых для честного и уважающего себя человека поступков; этим уставом они и дорожат более всего, относясь к нему религиозно, как к божественно установленному, и нарушение его допустить не могут, ибо при нарушении его стали бы презирать себя, что для них страшнее смерти. 

Уважая самих себя, они уважают и других, хранящих тот же внутренний устав, особенно тех, кто свою стойкую преданность этому уставу уже показал на деле. Преклоняясь перед велениями своего внутреннего нравственного закона и сознавая уклонение от этого закона как потерю своего лица и своего человеческого достоинства, они непременно и религиозны, ибо воспринимают мир как миропорядок, в котором все имеет свое определенное, божественной волей установленное место, связанное с долгом, с обязанностью.

Когда человек такого психологического типа повинуется своему непосредственному начальнику, он повинуется не ему лично, а ему как части известной божественно установленной иерархической лестницы; в лице своего непосредственного начальника он повинуется ставленнику более высоко стоящего начальника, являющегося в свою очередь ставленником еще более высокого начальника и т.д., вплоть до верховного земного повелителя, который, однако, мыслится тоже как ставленник, но ставленник не человека, а Бога. 

Таким образом, человек рассматриваемого типа все время сознает себя как часть известной иерархической системы и подчинен в конечном счете не человеку, а Богу. Измена и предательство для него психологически невозможны, ибо, изменив своему непосредственному начальнику, он тем самым еще не освобождается от суда начальников, более высоко стоящих, и, даже изменивши всем земным начальникам, все-таки не уходит из-под власти суда Божьего, из-под власти божественного закона, живо пребывающего в его сознании. Это сознание невозможности выхода из-под власти сверхчеловеческого, божественного закона, сознание своей естественной и неупразднимой подзаконности сообщает ему стойкость и спокойствие фатализма. 

Чингисхан сам принадлежал именно к этому типу людей. Даже после того, как он победил всех и вся и сделался неограниченным властелином самого громадного из когда-либо существовавших на земле государств, он продолжал постоянно живо ощущать и сознавать свою полную подчиненность высшей воле и смотреть на себя как на орудие в руках Божиих.

Подразделяя людей на две вышеупомянутые психологические категории, Чингисхан это подразделение ставил во главу угла при своем государственном строительстве”.

Какая мировоззренческая ИДЕЯ позволяла древним правителям Великой Степи безошибочно выделять такой психологический тип людей, и отбирать их во властную ЭЛИТУ своих империй?

Об этом мы расскажем следующих публикациях.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

Из книги “Хватит блуждать в трех соснах!” http://trinity-gu.ru.

Источник: интернет-блог «Cont.ws».

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: