Skip to content

АНОНС

Как тенгрианство может спасти от кризиса и коррупции?

04 ноября 2015 г.

Айдын Олжаев (Республика Казахстан).

Тенгрианство – это образ жизни, миропонимание человека, что он – не раб божий, а сын Неба. Оно призывает меньше копать и меньше потреблять. А в кризисах — политических и финансовых — виноваты временные инструменты, которые мы создали. Подробности этой теории нам рассказал общественный и духовный деятель Алтая Акай Кине.

— У нас в гостях человек, который занимается тем, что ездит по миру и сажает деревья. Причем не один-два саженца, а целые аллеи. Зачем взрослому солидному человеку заниматься таким немного странным делом?

— Я занимаюсь возрождением древнего мировоззрения тюркских народов, алтайцев. Оно в обычной жизни называется тенгрианством. На Алтае мы его называем «кияк». Проявлением этого мировоззрения в практической плоскости является посадка деревьев – восстановление жизни на земле и проявление любви к своей земле. А как можно это проявить? Мы привыкли, что проводим красивые ритуалы, поем красивые песни, заходим в мечети, храмы. Говорим на словах о патриотизме, создаем партии. Но на практике любовь к своей земле мы проявляем очень мало. Поэтому я пришел к мнению, что практическим действием мировоззрения является высаживание деревьев. С деревом мы возвращаем жизнь этой земле – значит, проявляем любовь. Посадили дерево, вместе с ним появляется насекомое. Есть насекомое – появляется птица. С птицей появляются все дикие животные.

Мы от практики потребления должны перейти к практике созидания – проявлению любви к своей земле

С деревом возвращается жизнь. А главное – возвращается вода, чего не хватает. Возвращается чистый воздух. И так мы проявляем любовь не только к земле, но и ко всему окружающему, к будущему поколению, к своему народу, к своему роду. Так возвращается любовь к Космосу. А дальше это все можно отражать в песнях, ритуалах, обрядах. Переход от потребительского образа жизни к созиданию вижу только в высаживании живого. Восстановление жизни через высаживание деревьев.

— Вы сказали, это проявление мировоззрения. Тогда в чем суть этого мировоззрения?

— До сих пор мировоззрение строилось на борьбе с природой, на выживании. Выживание — борьба с соседями за территории, за земли. Все идеологии построены на страхе перед силами природы, страхе перед соседями, страхе перед смертью. Так создалась рабская психология. Человек всего боится. Поэтому разделение, противостояние друг другу, уничтожение окружающего и потребление стали фундаментальными основами в психологии человечества. Философией и мировоззрением древних людей было уважение. Они с уважением относились к природе, к окружающему. Не было замков, потому что люди были открыты миру. Потому что не было страха перед силами природы. Мы относились к силам природы, как к равным. Поэтому первое правило наших предков – это тенгри, равный среди равных. «Тен» — значит «равный». Из-за того, что человек ощущал себя равным по отношению к Природе, к Небу, к Земле, он чувствовал себя сыном Неба. То есть не только император был сыном Неба, а все люди были сынами Неба. Отсюда и ответственность человека за землю, за родник, за букашку. Отсюда проявление любви и созидательного начала, которое было полным. У человечества в начальной форме развития не было письменных традиций. Потому что человек созидал и знал, что у него есть будущее – будущее его души, его рода, будущее Вселенной. Он не боялся потустороннего мира аруахов. Аруахи – его предки. Он знал, что его душа — вечная в этом мире и будет проявляться в его потомстве.

— Вы говорите о созидании, о любви. Это, на мой взгляд, несет оттенки пацифизма: твори любовь, а не войну. Насколько мы знаем, наши предки были проникнуты идеями героизма, подвига. И до сих пор люди, которые придерживаются традиций, стараются продолжать идеологию богатырства, рыцарства. Нет ли здесь противоречия – любовь, созидание и воинская идеология?

— Возрождая традиции, мы отождествляем их с этим, как вы говорите, богатырством, противостоянием, разделением. Это опять же основано на страхах. Но я говорю о более древних традициях, когда не было противостояния, уничтожения друг друга, природы. Идея богатырства появляется позже, когда люди становятся друг другу врагами. Любовь и созидание – это более широкие понятия.

— То есть те, кто развивает любовь и созидание, могут считаться тенгрианцами?

— Да. Тот же имам, который правильно чтит традиции, или христианский поп…

— Они все тенгрианцы?

— Да. Они же дают людям любовь и созидательное начало. В любом проявлении созидательного начала нужно видеть тенгрианство. В то же время традиции мусульманства или тенгрианства – это традиции отдельных народов, культурные традиции, которые являются гармоничными формами для той территории, например, для Саудовской Аравии, Аравийского полуострова. Ислам является традициями, мировоззрением гармонии неба и земли. Для христианства – Ближний Восток. Для нашей территории гармоничен казахский язык, алтайский или киргизский языки. Наши общие традиции – ритуалы, обряды, пляски. Проявление себя как человека по отношению к земле, к миру, к небу, к солнцу – это и есть тенгрианство.

— То есть противоречия тенгрианства по отношению к другим религиям и мировоззрениям нет. Что же тогда такое тенгрианство, есть мусульманский имам, христианский поп…

— Тенгрианство – это образ жизни, миропонимание человека, что он – не раб божий, а сын Неба. Твое созидательное начало – это твое собратство, содружество, соседство. По правилу равности и равных, мы – равные небу и земле. Поэтому эти идеологии должны нести чистое белое начало, учить уважать друг друга, видеть в друг друге положительное начало. Вот это и есть настоящий деятель ислама или буддизма. Настоящий тенгрианец должен быть таким. А не спорить, не противостоять другому видению.

— Таким образом, сажая деревья, вы создаете гармонию жизненного пространства, плодите жизнь и рекомендуете всем заняться тем же?

— Ну, никому же не возбраняется садить деревья. Никакой религией, никакой идеологией. Поэтому мы должны найти совместные действия, научиться совместно творить. Это же прекрасно.

— Звучит замечательно. Но видите ли вы какие-то признаки перехода от потребительства, к которому мы привыкли, к новой эпохе созидания? Есть у нас надежда?

— У человека всегда есть надежда. Человечество перешло к потребительству, видимо, в эпоху шумеров, когда Гильгамеш и Энкиду пошли рубить священные кедры, чтобы сделать санки, полозья. И после этого человечество повернулось в эту сторону. Но человек хочет выжить, а для этого нужно сохранить матушку-землю. В нас генетически заложено выживание. А как выживать? Поэтому я, когда еду по той же пустыне Такла-Макан в Урумчи или по Турции, где все деревья вырублены, сажаю новые деревья… Или же пример – у нас в горном Алтае в военную эпоху все леса в горах были вырублены. Я помню, как отец и мать рассказывали, что, будучи студентами, высаживали деревья в этих горах. Когда идешь на прогулку, видишь стройные ряды восстановленных лесов. И то, что сегодня человечество ищет более рачительные, более щадящие технологии…

— Экологически чистые.

— Это говорит о том, что человечество задумывается – как же сохранить собственную жизнь и в то же время рачительно относиться к земле? Меньше копать, меньше потреблять. И кризисы – политические и финансовые – нормальные явления, так как потрясения возникают из-за того, что инструменты, которые мы создали, временны. В любой момент может возникнуть кризис, система перестанет работать. Поэтому человечество ищет формы, чтобы научиться отдавать, созидать.

— Спасибо большое! Вы внушаете большую надежду. Давайте будем рачительно относиться к миру вокруг себя. Сажайте деревья! Созидайте любовь и творите!

Источник: 365info.kz.

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: