Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Еще раз про “новую индустриализацию”.

Дмитрий Евстафьев.

28.01.2016 г.

  1. Зачем она нужна эта новая индустриализация?

Давайте исходить из того, что, что новая индустриализация нам нужна не для того, чтобы перегнать Америку и догнать Китай. Новая индустриализация нам нужна для того, чтобы сохраниться в посткризисном мире. А, сохранившись, иметь статус несколько больший, чем просто региональной державы. Статус региональной державы мы будем иметь «по факту», если выживем, как единое государство. Что непросто, но и не сложно. А, вот, статус трансрегионального лидера…. За него надо побороться. В «эволюционном» режиме мы его не обеспечим. У меня даже сомнений в этом нет.

Задача состоит не в прорыве. Задача состоит в создании системы. «Прорыв» недолговечен и операционно «волатилен», если он существует в «открытой» системе. Хотите пример? «Нокиа». Прорыв? Бесспорно! Система – нет. Даже претензий на систему не было. Ну и где та «Нокиа»? Где мы по результатам «новой индустриализации» количественно должны быть? Да там же где и сейчас. В «десятке».

Наш бенчмарк в абсолютных показателях – Индия и Италия (думаю, они скоро поменяются местами). Просто, чтобы в современном мире сохранить свое место, надо сильно бежать вперед. Как Алиса в Зазеркалье. В идеале мы должны догнать Бразилию. Но не обязательно. Но главные параметры – качество развития.

Тот статус, в котором нас «наши замечательные западные партнеры» готовы видеть в системе мировой политики и экономики не устраивает ни общество, ни большую часть власти, ни значительную часть бизнеса и политической элиты, которые остаются в России, ни «новый бизнес», который стал развиваться в последние три года. А самое главное, Россия в сегодняшнем своем виде могла поддерживать тот статус, который нам готовы были предоставить, только в условиях – по состоянию на 2011-12 год, когда экономический рост у нас практически «стал» – только в условиях сверхбольших величин нефтегазовой ренты. При «нормальных» ценах на нефть и газ (а я уже несколько раз писал, что «нормальные цены» это теперь от 47 до 57, но не выше 65) у нас не будет возможности поддерживать тот статус, который у нас был.

Качественно мы должны интегрироваться в систему мировой экономики как:

  • страна промышленных гигантов с частично восстановленным советским системным потенциалом;
  • единая и поступательно развивающаяся в стратегическом плане экономическая система, без критических социальных и региональных диспропорций;
  • ядро более крупного логистического и экономического пространства, которое является для России источником сырья и рынком сбыта ключевых для российской экономики видов готовой продукции (тут важны все слова в предложении – все);
  • источник (поставщик) и центр разработки ключевых технологий «второй промышленной модернизации»;
  • как страна, которая для защиты своих ЭКОНОМИЧЕСКИХ интересов может «в легкую» привлечь военные ресурсы;
  • как относительно (подчеркиваю – относительно) дистанцированная от глобальных финансовых проблем (а там – проблемы) экономическая система.

Этого добиться без «новой индустриализации» невозможно.

Замедление глобализации, санкционное состояние и возможный крупный глобальный финансовый кризис (на фоне краха стратегии распределения нефтегазовой ренты) дают нам для новой индустриализации уникальные политические возможности и ресурс времени. Тратить которые на борьбу с «волатильностью» – преступление.

Временные параметры «новой индустриализации» также понятны:

  • Ускоренное развитие в течение 7-8 лет.
  • Из них «инициирующий» инвестиционный период – 5 лет.
  • На 9-й-10 год окончательная консолидация системных связей и институциональная трансформация.
  • На 11-й-12-й год – приватизация в форме залоговой передачи активов в траст. (Об этом ниже).

Ну, собственно, как оно у нас и было в период 1930-х годов. Я не прав?

Понятно, что «инициирующий период» промышленный рост будет связан в основном с модернизацией и расширением имеющегося производства. Через 5 лет начнут вступать в строй новые предприятия и модернизированные объекты, под которые нужна будет система сбыта, в том числе, – и внешние рынки. Но первые годы платежеспособный системный (институциональный) спрос может быть вполне обеспечен внутри страны.

Собственно, наша задача – нарастить за ближайшие 4-5 лет ВВП в абсолютных величинах/категориях на 500-520 миллиардов долларов в ценах 2014 года. (ППС я не шибко жалую, хотя и в этой методологии есть смысл) – то есть, на 25% от сегодняшнего уровня – сама по себе не столь уж амбициозна. Вопрос в качестве этого наращивания. Оно должно быть осуществлено за счет базовых, в том числе и наукоемких отраслей, а не за счет сервисов, бюджетной сферы и раздутой финансовой сферы. Они должны расти только по остаточному принципу.

Первые 3-4 года «новая индустриализация» никаких «прямых» доходов давать не будет. Одни расходы. Следующие 3-4 года какие-то доходы появятся, но слегка. И только потом, можно будет рассматривать новую систему с точки зрения классической рыночной экономики. Собственно, реальное увеличение доходов (и ВВП – результат синергии и институционализации проектов).

Кстати, на 11-й год надо будет проводить денежную реформу и заменять инфляционно-инвестиционные деньги (и их производные, кстати), на полновесную валюту, которая будет отражать вновь возникшие экономические соотношения и ликвидирует неизбежные для «инвестиционного периода» ценовые диспропорции. Как в 1947 году.

  1. А сколько это все будет стоить?

Коллеги, у нас есть проблемы с восприятием масштаба. Нам не нужно догонять Китай. Нам не нужны формальные сверхгигантские масштабы, тем более что мы поняли, что фиктивные «трильярды» дериватов это, порой, меньше, чем пара сотен лямов в кэше, образно говоря. Стартовые инвестиции (на первые 4-5 лет, пятилетку) можно было бы определить в 1,3 – 1,5 трлн. в год трат внутри страны и 7-10 млрд. долларов на закупку оборудования. Больше – нельзя. И не освоим, и перегрев экономики возникнет опасный. Много это или мало? Вот, полтора триллиона рублей (и еще где-то ярдов 200 рублей в год связных кредитов, но кредитов, на развитие обеспечивающего крупные проекты среднего и малого бизнеса) это много? В абсолютных цифрах вроде много. Но…. Посмотрите на остатки на счетах нашего Минфина даже в этом голодноватом 2015 году. Можно посмотреть и на документы от Счетной палаты. Там тоже масштаб угадывается. Хороший такой масштаб. Даже эмиссии и всяких там «займов индустриализации» не надо.

И, как это ни странно, защищу частично Минфин. Посмертно, но защищу. Если сейчас в условиях отсутствия крупных инвестпроектов и вообще, – общегосударственного вектора, начать давать деньги, то они очень быстро окажутся на валютной бирже, а потом… Правильно, – в Лондоне, откуда нам поучительно скажут: «это глобальный мир, детка». Вы хотите, чтобы наши деньги оказались в Лондоне? Я – нет. Валюта? Ну да, валюта. А даже 10 млрд.долларов в год, – это всего 50 миллиардов за инициирующий период. Но это всего около 15% от сегодняшних российских ЗВР. Конечно, у нас их принято «солить», но ради такого дела и потратить не жалко. Да и по количеству – некритично, особенно учитывая, как лихо у нас в 2008 году «сжигали» резервы на валютной бирже. Как там фамилия министра финансов была, который почти 200 ярдов «зелени» «спалил» за пару-тройку месяцев? Не напомните?

Даже добавив строительство нового города – триллион рублей за 5-6 лет, я не вижу ничего ужасного, учитывая, что значительная часть этих денег вернется к нам налогами и тем же самым личным потреблением.

Чтобы много зарабатывать – надо много тратить. И несколько меньше воровать.

А вообще, с учетом глобального спада цены на промышленное оборудование и промышленные «мозги» (именно промышленные) сейчас должны быть очень привлекательны. Так, что с источниками финансирования не так все сложно. Вопрос в управленческих и финансовых формах. Обеспечения этого финансирования с тем, чтобы реальные деньги ресурсы пытливые умы российских граждан не обменивали на заграничные в лучшем случае особняки, а в худшем, – вообще на «фантики».

  1. Почему отрицаются иностранные инвестиции.

Они не отрицаются. Но надо понимать, что какие-либо иностранные инвестиции пойдут в «новую индустриализацию» (не в финансовые схемы и не в сырьевой сектор, а именно в сектор «новой индустриализации»), только после того, как станет ясно, что там возникли устойчивые и прибыльные хозяйственные связи и экспортные перспективы. А не просто набор котлованов на местах будущих промышленных объектов. Пусть приходят. Но условия, на которых придут такие «инвестиции» должны быть выгодны нам. А посему, – инициирующая фаза «новой индустриализации», – исключительно за счет внутренних ресурсов. Потом придет российский беглый капитал. Ссвоей борьбой с коррупцией Запад объективно будет нам помогать. Потом, если будем не дураки, придет рисковый западный и «несистемный» восточный капитал. Но все это произойдет, только если реально заработает новая «точка экономического роста».

Естественно, это не значит, что нужно закрыться. Я, к примеру, считаю, что надо наоборот открыться. Но не «во вне», в «внутрь». Вход бесплатно, – выход договорной. И тут, кстати, пригодятся проработки по поводу Международного финансового центра. Который, конечно, не в Москве надо делать. И не на деньги Ротшильдов нацеливаться. А на те деньги, которые иногда пахнут, иногда не пахнут. Нам всякие деньги пригодятся. И не надо носик морщить. Рокфеллер не морщил. Да и Товарищ Сталин тоже. Пусть заносят, – там разберемся. Но не выносят. А то у нас в основном «финансовая открытость» понимается, как право из России деньги «выносить». Надо менять этот менталитет. Через колено менять. С хрустом.

А сам МФЦ я бы творчески разделил на две части и построил одну часть – в Калининграде, который «Балтийский» (для денег, которые пахнут «меньше») и в Симферополе (ну да, которые пахнут….). Да-да… Оба – недалеко от игорных зон», чтобы, как говорится, не «отходя от кассы». 4. Надо бороться за внешние рынки. Вопроса нет. Надо. Но есть проблемка: а с чем мы на них выйдем? Вот, что, какие товары и услуги мы предложим на новых рынках? Сегодняшний «ассортимент» российских товаров и услуг, востребованных в мире не так уж велик. Можно, конечно, пытаться и дальше «отжимать» кусочки от тех рынках, на которых Россия «уцелела», но это вряд ли перспективно. А, вот, с новыми…

К примеру, сейчас главная глобальная стратегическая «фишка» для посткризисного мира – индустриализация Африки. Ну, положим, я думаю, что она – индустриализация – конечно, будет. Но не там, не так и не в тех объемах. Но китайцы уже активно в Африку идут. И американцы тоже. И индийцы подкатывают. А мы, вот, с чем мы пойдем в Африку? Что мы можем предложить для участия в таком мега проекте? О том и речь!

Хотя есть и хорошие новости: в Сирии мы создаем для России референтность в такой важной сфере, как услуги по стабилизации ситуации в сложных странах. Это, в действительности, – экономика, а не политика. И спрос на такие услуги в посткризисном мире будет большой. Он уже и сейчас немаленький: мы же понимаем, что обсуждаемая промзона с Египтом в р-не Суэцкого канала это не только экономика, но и кое что еще….

Нам повезло в том, что в первые годы «новой индустриализации» (инициирующий период) экономический рост и «новая индустриализация» неизбежно будет обеспечиваться за счет отложенного инфраструктурного институционального спроса, который должен сформировать третью волну «импортозамещения» (первая – продовольствие, вторая – ВПК и стратегические отрасли). Это даст нам возможность, как минимум, запустить новые механизмы промышленного роста. А там уже многое будет зависеть от наших способностей и оборотистости.

Собственно, вся стратегия «новой индустриализации» заключается в том, чтобы заместить персональное потребление, на «разгон» которого делают ставку либералы (и которое в период нефтегазового гламура развивалось на редкость криво, вызвав появление и Лондонграда, и известных социальных диспропорций и напряженности), в качестве основного драйвера экономического роста на институциональное. Которое: больше по объемам, может в значительной части быть обеспечено уже сейчас внутренним производством и развивает внутреннее производство. А личное потребление будет обеспечиваться – да, куда более умеренными темпами – за счет создания новых качественных рабочих мест именно в производство. Но оно будет куда более социально сбалансированным.

  1. Главная проблема новой индустриализации.

Главная проблема «новой индустриализации» не в деньгах. В людях. Совершенно очевидно, что российский бизнес в том виде, как он есть, к участию в «новой индустриализации» даже за государственные деньги и даже в функции управленцев не способен. Наш бизнес за крайне редким исключением превратился в персонажей социального «шоу-бизнеса». Нам тут называют фамилии разные бизнесменов. Стандартный, обычно, список. А у меня вопрос? Кто-то может назвать, что эти замечательные завсегдатаи глянцевых журналов «набизнесили» за последнее время? Лет за 10 последних?

Количество «крупных бизнесменов», которые реально действуют именно как бизнес-фигуры, а не как «портфельные инвесторы» сейчас у нас относительно невелико. И все они в той или иной степени находятся в состоянии «партнерства» (в т.ч. и личной унии – это не так ненормально, как кажется на первый взгляд) с государством. Но рассчитывать, что именно они будут двигать вперед «новую индустриализацию» – нельзя. Их функция будет заключаться в «договорном» (мы, думаю, поняли, что я имею в виду) обеспечении устойчивости «текущей» экономики на первое время. Потом они плавно и мирно должны превратиться в «портфельных инвесторов» «на дожитии». Это к вопросу о недавнем споре между Ириной Алкснис и Виктором Милитаревым об элите и элитах. Кто будет наша новая элита и куда денется старая. Ну, это у меня эволюционный сценарий, так сказать….

Ну а если кто будет признан «недоговороспособным»…. Надеюсь, мы не столбенеем от термина «национализация»? А от слова «конфискация»? Некоторые, говорят, нервничают. Кстати, Президент тут его произнес. Он же не авторучку «Паркер» конфисковывать у коррупционеров собрался?

Нам в любом нужен новый слой управленцев, новые «парторги ЦК», которые смогут управлять крупными НОВЫМИ проектами и обеспечивать их связность. Лучшие их них, способные действовать эффективно и с прицелом на перспективу, вероятно, могут рассчитывать на то, чтобы через 10-12 лет стать теми новыми олигархами, которым государство передаст систему «новый промышленности» в управленческий траст, оставляя за собой «командные высоты». Но сперва эти «командные высоты» предстоит создать.

  1. Сдвиг центра экономического роста и реиндустриализация Подмосковья.

Подумаю, хорошая тема. В принципе реиндустриализация (декотеджизация – т.е. тоже переход от роста за счет личного потребления к институциональному; люди перестают быть «обслугой» и становятся работниками – существенное социальное изменение) «большого Подмосковья» также неизбежна. Прежде всего, по причине избыточности людских ресурсов. Кстати, эти процессы, несмотря на вопли и протесты дачников и коттеджников идут уже сейчас. Я бы, конечно, сдвигал «подмосковный» промышленный центр в Юго-Восточном направлении. Там хорошие остатки энергетический и транспортной инфраструктуры советских времен. «Московский» узел в любом случае, надо разгружать. А разгрузить его можно только смещением.

  1. Социальный аспект.

Можете кидать в меня тапками и обвинять во всем, в чем угодно, но с таким объемом социальных обязательств и с такими масштабами «социальной ренты» «новая индустриализация» просто не возможна. Нечего ее вообще обсуждать.

Равно как я считаю, что налоговый экстаз, который мы наблюдаем сейчас и который острием своим направлен не на элитку, а на простого человека, является плохим признаком. Признаком эксплицитной самоцельности налоговой политики, которая уже не просто уже не имеет реального отношения к экономическому развитию, но и все больше замыкается на обслуживании самой себя. И с кадровой точки зрения в том числе. Все должно быть просто и понятно. И не один я та думаю: посмотрите замечание В.Путина по поводу патентов для самозанятого населения.

  1. Важное замечание.

«Новая индустриализация» не отменяет всех остальных направлений развития экономики. Ни малого бизнеса, ни пресловутого «улучшения институтов», ни даже «финансового рынка». Она развивается не вместо них, а в дополнение к ним, но системно и организационно, – перпендикулярно им, меняя вектор развития страны. Остальные векторы – пусть будут, но этот должен быть главным.

  1. Зачем я это все пишу.

Действительно, зачем? Лайки, конечно дело хорошее, но… Денег, как я надеюсь, вы, коллеги понимаете, я за это не получал и не получаю. Хотя есть воспаленные умы, думающие и иначе. Их право.

Я вам расскажу одну историю.

Жил в начале XX века такой инженер – Генрих Осипович Графтио. Он хотел электрофицировать Россию. Ходил он по великим кабинетам и коридорам «России, которую мы потеряли» и тыркался к блистательным «статским советникам» со своими идеями. Но блистательными «статские советники», вероятно, слишком были увлечены «хрустом французской булки». Ну и посылали нашего инженера. Далеко посылали. И не только его, но даже проекты созданной еще при царе Комиссии по изучению производительных сил. Они все в геополитику играли’с. Ну, и, соответственно, доиграли’с. Канула в Ипатьевском подвале царская семья, а в подвальчиках поменьше блистательные «статские советники». Менее блистательным штабс-капитанам достались ржавые баржи у Новороссийска…. Но я не об этом. Я о том, что в декабре 1920 года VIII Всероссийский Съезд Советов утвердил план ГОЭЛРО.

И можно долго рассуждать, заложил сильно нелюбимый мною В.И.Ленин «мину» или нет, имел он отношение к расстрелу царской семьи, или узнал постфактум. Но это за его спиной зажглись лампочки, обозначающие места новых электростанций, на которые как завороженные глядели делегаты. Они вообще-то глядели на свое будущее. И Графтио не виноват, что лампочки зажигались за спиной Ленина, а не за спиной Николая Александровича Романова. Просто Ленин и те, кто были вокруг этого незаурядного, но морально скверного человека, его услышали.

В фильме «Ленинград», неточном, но не лживом есть сцена: надо пройти к своим через Ладожское озеро. И там Андрей Александрович Жданов в исполнении Сергея Колтакова (порядочный по тем меркам был человек и явно не своей смертью умер), отвечая на реплику, что люди погибнут, говорит: «кто-то дойдет».

Кто-то дойдет. Кто-то прочтет. Кто-то услышит. Кто-то поймет. Кто-то сделает.

Источник: сайт «Сont.ws».

Оставить комментарий

Войти с помощью: