Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Китай и кочевой мир.

От редакции: размышления татарского исследователя Н.Муладжанова о книге Р.Безертинова “Китай и кочевой мир”, об истории и происхождению тюрков и китайцев приобретают особую актуальность в современном мире, переживающем смену новых технологических укладов и стран – мировых лидеров, выход в мировые лидеры Китая.

Наркас Мулладжанов (г. Казань).

27 мая 2012 г.

История  всех цивилизаций, как правило, начинаются с легенд и мифов и Китай в этом  вопросе не является исключением. В европейской науке утвердилось мнение, что Китай как государство зародилось от столкновения двух народов. Английский китаевед О. Латимор отмечал огромное различие между этими двумя культурами. Переворот произошел якобы в 1750 г. до н. э. Народ династии Ся, был повержен и к власти пришел народ династии Шан. Заметим, что китайская историография зародилась только в 828 г. до н. э. т. е. через 922 года после вышеупомянутых событий. Кто и каким образом хранил эту информацию нам доподлинно не известно. Но сохранились факты, которые в сторону не отбросишь.

Народ династии Ся был пешим народом и впервые увидел лошадей и колесницы с приходом на их земли народ под предводительством династии Шан. Сегодня как бы не хотелось китайским ученым доказать обратное ничего не получается так как колесницы и кони пришли со степей. И это неопровержимые факты. Таким образом, китайская цивилизация зародилась при смешении двух начал. Оседлой и кочевой. Которых скрепила пентатоника – музыкальная культура древних китайцев и древних татар. Интересен и другой факт; этноним Шан встречается в древнетюркских литературных источниках таких как “Шан кызы” – “Дочь Шана”.

Устойчивое мировоззрение и менталитет, возникшие четыре тысячелетия тому назад от слияния кочевого и оседлого миров по сей день сохраняют черты присущие и современным китайцам и современным тюркским народам. Например, поклонение духам природы, почитание земле и воды. Божественности Неба и космического пространства.  Поклонение солнцу, луне и звездам, а также духам предков. Преданности семейным традициям, почитание возраста человека и т.д. К сожалению, многие выше перечисленные традиции особенно у современных тюркских народов ставшим давно мусульманами оказались и забытыми и размытыми, а самое главное, исчез культ предков.

В отличие от нас – далеких потомков кочевого мира, китайской философской школе удалось на протяжении тысячелетий сохранить “культ предков”, ставшего затем основой религиозной системы Китая. Идеи конфуцианства, основанные на религиозно-философской мысли тэнгрианства помогли Китаю преодолеть в своей истории множество идеологических вакуумов, в том числе и крушение КПСС и идеологии марксизма-ленинизма. Такова вкратце преамбула данного вопроса.

Теперь о книге известного татарского историка и философа Рафаэля Безертинова “Китай и кочевой мир” ( 1500 лет до н. э. по 220 год н. э.), вышедшей в казанском издательстве “Слово”  и напечатанной в апреле 2011 г. в типографии “Идель – Пресс”. Рафаэль Безертинов от многих своих коллег пишущих на исторические темы отличается, прежде всего, широтой взгляда и в силу этого его хорошо знают читатели и пользователи многих интернет-изданий в бывших советских республиках, ибо темы, поднимаемые Р. Безертиновым, охватывают историю многих тюркских народов, их  культурные традиции и философские взгляды.

Он не занимается  пережевыванием давно избитых тем и в этом суть оригинальности его последней книги  “Китай и кочевой мир” (1500 лет до н. э. по 220 год н. э.). Р. Безертинов ищет ответы на актуальные вопросы. Прежде всего, ответ на вопрос, что мы знаем о войнах Китайской империи с кочевым миром, длившихся на протяжении трехсотлетней истории. С кем Китай воевал. С разрозненными племенами хуннских шаньюев (князей) или кочевой империей под властью династии тэнрекотов (тенгрикутов).

Почему об этом выдающиеся ориенталисты, такие как Гумилев, Паркер, Бичурин, Таскин, Крюге, Окладников, Грумм-Гржимайло, Фань Вэнь-лань, Мэнь-Вэнь-тун и многие другие авторы умолчали. Знали или не знали,  хотя термин “тенгрикут” упоминается в книге Эдварда Паркера “Тысяча лет из истории татар”, переведенной впервые на русский язык российским ученым-химиком Вилем Мирзаяновым, ныне гражданином США. Да, упоминается, но дальнейшего развития этот термин не получил.

Ценность данного материала, отраженного в книге Рафаэля Безертинова об империи тэнрекотов (тенгрикутов), исходит еще из рукописи китайского языковеда Гыйляжетдина Госмана о “родословной хуннов”. Дело в том, что блистательный знаток и переводчик Госман, некогда работавший в структурах китайской компартии имел доступ к секретным архивам исторических первоисточников, которые некогда были извлечены из рукописных фондов и переведены в архив китайской компартии.

“Родословная хуннов” полностью отражает эпоху зарождения и распада империи тэнрекотов, которые были властелинами Северного Китая, когда как династия Хань была властителем Южного. Это были две равные империи, жившие, согласно договора, о “мире и родстве”, но на протяжении трехсот лет бесконечно воевавшие между собой. Южане были потомками народов династии Ся и кочевой династии Шан. А Северяне потомками, а точнее представителями татарской (скифской) расы, пришедших к берегам желтой реки (Хуанхе) с лесостепной зоны Маньчжурии и Хангайских гор, точнее с территории трех современных государств: России, Монголии и Китая.

Но на всех картах книги Л. Гумилева “Хунну” южная половина Китая обозначается как империя Хань, а северная часть просто “Хунну”. Из подобных текстов многих авторов “о кочевых племенах” можно сделать следующие выводы: Если Китай с незапамятных времен был империей, то северная часть ее именовалась только княжествами, во главе которых стояли шаньюи (князья) подданные Поднебесной.

Задача юга исходила из одного принципа: в недопущении перерождения хуннских княжеств в северную империю Китая, ибо китайцы,  опираясь на учения Конфуция, сформировали свою концепцию власти Поднебесной, где правителем на земле должен был быть сын Неба – Тэнгри. У кочевых племен татарской расы, в том числе и у хуннов, по мнению философов от Конфуция, не должно было быть империи, а соответственно и императора. Держа кочевников в вассальной зависимости, китайцы действовали по принципу: “разделяй и властвуй”.

Однако с таким отношением к себе потомственных ханьцев, кочевники мириться не хотели, и ждали момента. Как свидетельствуют китайские первоисточники (которые затем стали недоступными для других исследователей) в 220 г. до н. э. выходцем их хуннского рода Лэвэнт Туменем (Төмэн) была создана великая хуннская держава (империя) тэнрекотов. В империи Цинь (южный Китай) в это время царила большая междоусобица, и они проморгали рождение, а точнее провозглашение империи тэнрекотов. Дословно тэнрекот с татарского означает: Тэнре – имя божественного Неба, а кот (кут) – небесный дух, посылаемый тэнрекоту на землю.

Таким образом, потомки татарской расы называемые в разные времена гиен-ну, хуннами, кунами, хонами, гуннами, тюрками, татаро-монголами и т.д., обрели, наконец империю тэнрекотов, которая просуществовала более 200 лет, а потом породила несколько Великих тюркских каганатов. Под именем гуннов в IV в. дошла до пределов Римской империи. Стала причиной Великого переселения народов в Европейской части земли и наконец, способствовало рождению кочевой империи Чингизидов.

Рафаэль Безертинов в своей книге“Китай и кочевой мир” (1500 лет до н. э. по 220 год н. э.) не ставил задачу доходить до времен великих тюркских каганатов, свою работу он ограничил только крушением империи тэнрекотов. Автора исторического очерка “Китай и кочевой мир” (1500 лет до н. э. по 220 год н. э.) несомненно интересовал ответ на поставленный вопрос: почему Китай в этой бесконечной борьбе устоял, а кочевая империя тэнрекотов рухнула.

По мнению Р. Безертинова в этом большую роль сыграла неспособность кочевников мыслить стратегически. Обратимся к тексту автора: “Основная китайская тактика и политика состояла в том, чтобы постоянно вести подрывную работу среди хуннов. Китайские политики считали, что хунны по своей природе весьма доверчивы, простодушны, действуют без расчета на будущее, а посему их легко между собой поссорить. Китайцы тщательно собирали подробности о менталитете хуннов, военной силе, правителях, и т.д. На основе полученных сведений строилась китайская дипломатия по принципу “обуздать варваров руками варваров”.

По мнению Р. Безертинова, не умея мыслить стратегически, хунны были слабы в проявлении дипломатических тонкостей и процедурных вопросах. Существующий договор о “мире и родстве” с китайцами большей частью работал в пользу владык Поднебесной. Выдавая в жены своих принцесс за тэнрекотов, китайский царствующий дом за руки и за ноги связывал действия хуннских правителей.

За 300 лет существования договора о “мире и родстве” китайцы измотали в конечном итоге хуннов, но как отмечает автор книги   “Китай и кочевой мир” (1500 лет до н. э. по 220 год н. э.), они – китайцы победили не силой своего оружия и превосходящим числом в живой силе, а исключительно за счет проводимой умело стратегии, политики и дипломатии.

Чем не обладали кочевники татарской расы. В книге Эдварда Паркера “Тысяча лет из истории татар”, изданной в 2003 году в Казани, через 108 лет после его издания в Китае, и в другом ее издании на русском языке в 2009 г. в московском издательстве Центрполиграф, говорится о понятии “татарская раса” и “татарские народы” следующее: “Горный тракт, – Хангай – вторая крыша мира, откуда, всегда генерировались татарские расы (народы) точно так, как полагают историки, возникали арийские расы из высот Бактрии и Памира ”.

Подтверждает эти факты  известный историк и писатель И. Иргит, утверждая, что по обе стороны Саян жили племена и роды одной и той же нации с самоназванием и самосознанием “татары”. Продолжая мысли Иргита, хакасский ученый, философ Харамоос (Г. А. Тюньдешев) также склонен считать, что носители  этнонима “хакасы”, “тувинцы”, “алтайцы”, “шорцы”, “телеуты” и многие другие  тюркские народы тысячелетиями относят себя к татарам и эту историческую память народов Сибири, Дальнего Востока, Забайкалья и Алтая никакие этнографы по сей день не могут вытравить.

Вопрос – почему татарская (скифская на западе) кочевая империя тэнрекотов (тенгрикутов) владык Северного Китая представлялась в истории как разрозненные и дикие племена, не способные к самоорганизации, дисциплине и порядку? Ни Бичурин, ни Гумилев, ни Паркер, ни многие другие исследователи в своих работах не осмелились говорить о хуннах как об империи, а их правителях как императорах, о чем собственно говорилось выше.

Но факт остается фактом, об империи тэнрекотов с одной стороны умалчивала на протяжении тысячелетий сама китайская историография, вынуждая даже выдающихся исследователей идти по ложному пути. Надо, тем не менее, отдать должное Льву Гумилеву за открытие пассионарности у предков тюркских народов, которые после распада в результате длительной гражданской войны в хуннской империи, восстали буквально из пепла.

Но в чем невозможно не согласиться с Р. Безертиновым, так это о ползучей политике ассимиляции кочевников китайцами, за которым следовали смена образа жизни, ценностных ориентаций,  особенно у кочевой элиты. Окитаенные представители татарской расы прагматично воспринимали падение нравов в своей среде, легко шли на любые сговоры, предательства и т. д.

В конечном итоге это были люди с другим менталитетом, нежели их предки. Такие представители татарской расы, развращенные китайским образом жизни, лицемерием, коррумпированностью, не могли умирать за национальные идеи и традиции кочевого мира. Татарские народы рассыпались и, мельчая все дальше и дальше, уходили от своей природы, забывая могилы своих предков и, наконец, своего создателя – божественное Небо – Тэнре.

Сегодня рассматривая историю Кочевого мира нельзя делать какие-либо выводы без опоры на труды таких выдающихся ученых мирового уровня, как Гиббон, Шавань, Хиртц, Паркер, Маенхен-Гельфен (автора книги “Мир гуннов”). Наши отечественные историки и философы, такие как Иакинф Бичурин, Лев Гумилев, Грумм-Гржимайло, Таскин и другие сделали немало для прояснения данного вопроса, но они, к сожалению, не дошли до исследования империи тэнрекотов (тенрикутов) и понятия “татарская раса”. Не смогли нам дать ответа о первичности татар в истории тюркских народов, которые были прямыми потомками татарской расы.

Далее, благодаря безмерному старанию нашего соотечественника Гыйляжетдина Госман   – знатока китайской литературы и словесности, мы имеем рукописи о “Родословной хуннов” и “Родословной тюрков”, и полный список тэнрекотов (императоров) Хуннской империи с 220 г. до н. э. – 46 год н. э. Надо отметить, что среди двадцати хуннских императоров владык Северного Китая самым выдающимся оказался второй по счету тэнрекот, сын основателя империи Туменя – Багадура (Мао-дунь, Моде, Мете), который, произнес сакраментальную фразу на все времена “Земля основа государства, разве можно отдавать ее, земля дана каждому народу Великим Тэнре (Тенгри). Есть земля – есть народ. Есть народ – есть государство”.

Это была величайшая концепция империи Тэнрекотов (Тенгрикутов). За эту вполне понятную идею для простого кочевника гибли на поле брани наши далекие предки. К сожалению, эта проблема остается актуальной для нас и на сей день. “Багадур, как пишет Э. Паркер в своей книге “Тысяча лет из истории татар”, был одним из великих завоевателей в мировой истории и справедливо может быть назван Ганнибалом Татарии … Он возвратил все земли, которые были аннексированы китайским императором Мэн Тинном, а также значительно продвинул свои границы на восток”.

Надо сказать, что в результате таких решительных действий все северные племена по соседству с Байкалом и Амуром были под властью Багадура. И его защитой. Он смог сплотить вокруг себя многие народы татарской расы. Но, к сожалению, многие родовые вожди, князья, старейшины, глубоко погрязшие в интригах, оказывали ожесточенное сопротивление. Империи тэнрекота Багадура нужны были новые люди, разделяющие его идеи о строительстве державы. В 202-203 г. до н. э. Багадур начал войну за подчинение хуннских племен и народов централизованной власти. Это была такая же война, какую в больших масштабах пришлось проводить через тысячу лет Чингиз-хану.

Великая империя кочевого мира пережила в своей истории немало драматических, а порой и трагических моментов, где величайшие взлеты чередовались столетиями забвений и унизительного состояния. Когда за право на жизнь нашим пращурам приходилось расплачиваться пролитием крови и потерей собственной жизни. Кочевому народу татарской расы извечно приходилось воевать за интересы оседлых цивилизаций. Эта была их “работой”.

Гунны, тюрки, кипчаки и другие чаще всего воевали за чужие интересы в Индии, Хорасане, Египте, Восточной Европе, на Кавказе, Балканах как наемные вооруженные силы. За свои собственные цели приходилось воевать только под началом таких тэнрекотов (тенгрикутов) как Багадур, Атилла, Чингиз-хан. Хочется подчеркнуть ни ханов, ни каганов, а тэнрекотов сыновей Неба, язык которых с веками трансформировался из татарского в тюркский и вера которых от Тэнре и культа великих предков ушла в ислам. Потеря своей духовности привела к тому, что на землях предков хозяевами стали другие народы.

Как ни парадоксально, обладая величайшей пассионарностью (страстью) к власти в кочевом мире приходили ”лидеры”, которые дальше своего носа ничего не видели и ничего не слышали. Пересмотрев всю историю кочевой цивилизации, мы не найдем таких гигантов мысли и воли  как Багадур, Атилла, Чингиз-хан. Для трехтысячелетней истории три имени – это слишком мало.

Книга Рафаэля Безертинова о слабости стратегического мышления у татар посвящена именно этой проблеме. И китайская история, о которой параллельно повествуется в данном историческом очерке, выглядит предпочтительней. Не знаю, Тэнре или Аллах подарил тюркским братьям свободу и независимость, но сегодня очевидно одно: тюркская разобщенность похожа на арабскую. Стран много, а толку никакого. Нефти много, а народы в своем большинстве бедствуют. Недалеко ушли от арабского мира потомки татарской расы владык Северного Китая и эту историю нельзя ни оспорить, ни отвергнуть. Так было в конце первого тысячелетия до н. э. и в начале нового столетия новой эры.  Так было когда некоторые китайские императоры подражая татарам, одевались на татарский манер, но это время безвозвратно  ушло в прошлое.

Книга Р. Безертинова ”Китай и кочевой мир” именно об этих временах. О нашей героической пассионарности, которая затмила наш разум и перевернула с ног на голову наш менталитет. Потомки кентавров в конечном итоге утеряли самое главное – свой дух, точнее свой кот (кут) и рухнуло имя тэнрекот (тенгрикут) и остался лишь шлейф от каганов, ханов, эмиров и султанов, беков и биев и служивых позорных мурз. Теперь это история и нет нужды призывать читателей делать из этого выводы. Прочитайте это без всяких выводов и этого будет достаточно если вы не утеряли свою память.

Источник: сайт Международного фонда исследования Тэнгри.

Оставить комментарий

Войти с помощью: