Skip to content

АНОНС

Открылся канал нашего портала в Ютубе - Канал «Якутия. Образ будущего»

Сталин – Маршал Победы. Часть 3.

От редакции: мы продолжаем публикацию отрывков новой книги А.А.Николаева “Сталин – Маршал Победы”. Книга будет опубликована в начале 2016 г. Электронный вариант этой книги будет размещён в разделе “Библиотека” нашего интернет-портала. Публикуемый отрывок книги “Сталин – Маршал Победы”, посвящён кульминации борьбы И.Сталина и его сторонников за реализацию масштабной политической реформы СССР в 30-е годы ХХ века. Уроки этих политических реформ актуальны и для современной России, переживающей эпоху сравнимую с эпохой НЭП, с 20 годами ХХ  в.

 

3a75a6fab8896a93b87578187a682cd8

Специально для интернет-портала “Якутия. Образ будущего”.

Главный редактор портала, кандидат исторических наук Афанасий Николаев

28 декабря 2015 г.

 

Глава 1. Раздел 3.

Роковой 1937 год и судьба политических реформ Сталина.

С конца мая 1937 г. начала поступать информация о ходе выборов в партийных организациях. Несмотря на решения февральско-мартовского пленума ЦК 1937 г. партийная бюрократия все оставила без изменения. Практически все первые секретари сохранили ведущее положение, продемонстрировав «узкому руководству», что именно они являются хозяевами положения в своих регионах и добровольно уходить не собираются. Особенно заметной такая ситуация стала к началу июня 1937 г.

Группа Сталина, предусмотрев такой вариант развития событий, начала осуществлять превентивные репрессивные меры. 5 июня 1937 г. «Правда» опубликовала передовую статью под заголовком «Беспощадно громить и корчевать троцкистско-правых шпионов». Одновременно с публикацией этой статьи началась первая волна чистки «широкого руководства».

4 июня 1937 г. был снят председатель Дальне-Восточного крайисполкома, член ЦРК Г.М. Крутов, 8 июня 1937 г. председатель ЦИК АзССР Эфендиев, 14 июня 1937 г. нарком внешней торговли А.П.Розенгольц, 16 июня 1937 г. первый секретарь Западного обкома, член ЦК И.П. Румянцев.

Накануне открытия пленума ЦК, 19 июня 1937 г., первым пунктом заседания, Политбюро ЦК ВКП (б) решило сделать выступление Н.И.Ежова по кадровым вопросам.

23 июня 1937 г. пленум открыл свою работу. Ещё до первого доклада собравшихся Ежов призвал поддержать два предложения Политбюро. По первому «выразить политическое недоверие» ряду представителей широкого руководства и «вывести из состава членов и кандидатов в члены ЦК» председателя Ленинградского областного совета профсоюзов П.А. Алексеева, наркома легкой промышленности СССР И.Е. Любимова, главу правительства РСФСР Д.Е. Сулимова и ряд других товарищей.

По второму предлагалось одобрить решение «исключить из состава членов и кандидатов в члены ЦК и из партии», а их «дела передать в НКВД» с формулировкой «за измену партии и родине и активную контрреволюционную деятельность» 19 представителей «широкого руководства». В их числе были председатель Комиссии советского контроля — заместитель председателя СНК СССР Н.К. Антипов, заместитель заведующего агитпропа ЦК В.Г. Кнорин, первый секретарь Крымского обкома Л.Н.Лаврентьев, первый секретарь Восточно-Сибирского крайкома И.П. Румянцев, первый секретарь Курского обкома Б.П.Шеболдаев и ряд других.

Участники пленума единогласно одобрили оба проекта решений. Если учесть тех, кто был выведен «опросом» во второй половине мая, Кабакова, Рудзутука, Орахелашвили, Элиаву, Уханова, Гамарника, Тухачевского, Уборевича, Якира и Эйдемана, ЦК ВКП (б), за пять недель сократился почти на треть — на 36 человек из 120 на 1 мая 1937 г.

Противники новой избирательной системы должны были осознать, что перед ними только два варианта дальнейшего поведения. Либо поддержать проект Я.А.Яковлева, либо попасть в следующий список выводимых из состава ЦК.

27 июня 1937 г. на пленуме ЦК выступил Я.А. Яковлев с докладом о новом избирательном законе. Он начал свое выступление кратким изложением особенностей новой избирательной системы, о том, что выборы отныне будут всеобщими, равными, прямыми, тайными.

Затем Яковлев перешел к пятой, ключевой её особенности: «Конституция СССР предоставляет каждой общественной организации и обществу трудящихся право выставлять кандидатов в Верховный Совет СССР… На избирательные комиссии возлагается обязанность зарегистрировать и внести в избирательный бюллетень по соответствующему округу всех без исключения кандидатов в Верховный Совет СССР, которые выставлены общественными организациями и обществами трудящихся… К кандидатам в депутаты не предъявляется никаких особых требований».

Яковлев подчеркнул: «Избранным считается только кандидат, получивший абсолютное большинство голосов. Если ни один из кандидатов на выборах не получит абсолютного большинства голосов, то обязательно перебаллотировка двух кандидатов, получивших наибольшее количество голосов».

Далее Яковлев отметил недостатки в работе советов всех уровней. Докладчик привёл информацию, что, например, больше 90% вопросов— Орджоникидзевским крайисполкомом, более 70% — Свердловским облисполкомом и больше 80% — Азово-Черноморским крайисполкомом были решены «опросом». Другим аспектом той же проблемы стало, по словам Яковлева, повсеместное бездействие депутатских секций.

И Яковлев сделал вывод: «Все наши работники должны понять, что нет людей, которые могли бы претендовать на бесконтрольность в работе, что… только с помощью контроля снизу, дополняющего контроль и руководство сверху, можно улучшить работу советов…Практика подмены законов усмотрением той или иной группы бюрократов является делом антисоветским… Если исполнитель извращает закон в своей деятельности, крестьянин будет судить о власти в первую очередь на основании действий исполнителей».

Яковлев коснулся также проблемы разделения властей. Он сказал: «Партгруппы в советах и в исполкомах зачастую превратились в органы, подменяющие работу советов… Вывод: необходимо будет войти на очередной съезд партии с предложением об отмене пункта устава ВКП(б) об организации партгрупп в составе советов и их исполнительных комитетов».

Таким образом, Яковлев обосновал идею постепенного выхода Советов из-под жесткого партийного контроля, превращения их в самостоятельную ветвь власти.

Доклад Яковлева не вызвал какой-либо полемики. О главном, о принципиально иной избирательной системе сказали лишь двое.

А.И.Стецкий заметил: «И в колхозах могут выдвигать враждебного кандидата… Поэтому нужно заблаговременно позаботиться о том, чтобы не только был выдвинут наш кандидат, но чтобы наши кандидаты обсуждались на общих собраниях, чтобы за них агитировали».

Молотов в своём выступлении подчеркнул: «Новая конституция поднимает роль советов, увеличивает их значение во всем строительстве социализма… Речь идет о том, чтобы советы, советский аппарат, советских работников поставить в работе на более высокую ступень…Наши старые критерии старых партийцев теперь недостаточны… В данное время от нас, …требуется,… чтобы руководители…умели на места обюрократившейся группы работников выдвигать новых людей».

Таким образом, группа Сталина бросила открытый вызов партократии.

В тот же день, 27 июня 1937 г., пленум ЦК ВКП (б) единодушно поддержал проект нового избирательного закона и утвердил дату созыва сессии ЦИК СССР, 7 июля 1937 г.

29 июня, в последний день своей работы, пленум утвердил новое предложение Политбюро ЦК ВКП (б) о выводе из состава членов и кандидатов в члены, об исключении из партии ещё 4 членов «широкого руководства», М.С. Чудова, А.И.Струппе, И.Ф. Кодацкого, И.П. Павлуновского.

Вскоре после окончания пленума ЦК лишились своих постов еще несколько представителей «широкого руководства», 3 июня 1937 г. заместитель наркома юстиции СССР Н.Н.Крестинский, 8 июня председатель ЦИК АзССР М.М.Эфендиев, 14 июня нарком внешней торговли СССР А.П. Розенгольц, 24 июня председатель СНК УзСССР Ф.Ходжаев.

Однако все эти действия группы Сталина не достигли своей цели. Это было обусловлено началом массовых политических репрессий инициированных «широким руководством» в качестве ответной меры направленной на срыв политических реформ предложенных сталинской группой.

Прелюдией массовых репрессий стали события, произошедшие в период с 28 июня по 2 июля 1937 г.

Накануне закрытия пленума, 28 июня 1937 г., видимо по инициативе первого секретаря Западно-Сибирского краевого комитета партии Р.И.Эйхе, Политбюро ЦК ВКП (б) приняло засекреченное решение, которое гласило:

«1. Признать необходимым применение высшей меры наказания ко всем активистам, принадлежащим к повстанческой организации сосланных кулаков. 2. Для быстрейшего разрешения вопроса создать тройку в составе тов. Миронова (председатель), начальника управления НКВД по Западной Сибири, тов. Баркова, прокурора Западно-Сибирского края, и тов. Эйхе, секретаря Западно-Сибирского краевого комитета партии».

Судя по дальнейшему развитию событий Эйхе, обращаясь в Политбюро ЦК ВКП (б), действовал по согласованию с большинством региональных руководителей парторганизаций. Обращение Эйхе было очевидно пробным шагом, попыткой проверить готовность сталинской группы идти на определённые уступки «широкому руководству».

В период с 1 июля по 2 июля 1937 г. со Сталиным и Молотовым встретились в Кремле в сталинском кабинете 9 первых секретарей: Дальне-Восточного крайкома — И.М. Варейкис, Саратовского крайкома — А.И. Криницкий, ЦК КП(б) Азербайджана — М.-Д.А. Багиров, Горьковского обкома — А.Я. Столяр, Сталинградского обкома — Б.А. Семёнов, Омского обкома — Д.А. Булатов, Северного крайкома — Д.А. Конторин, Харьковского обкома — Н.Ф. Гикало, ЦК КП(б) Киргизии — М.К. Аммосов. Примечательно, что они заходили в кабинет Сталина последовательно, друг за другом.

Вероятно, все эти руководители региональных партийных организаций, ссылаясь на решение Политбюро ЦК ВКП (б) от 28 июня 1937 г. о предоставлении особых прав Эйхе, потребовали наделения всех первых секретарей теми же правами.

Примечательно, что 1 июля 1937 г. у Сталина побывал фактический руководитель Комитета партийного контроля М.Ф. Шкирятов, а 2 июля — заведующий Организационно-распределительного отдела ЦК ВКП (б) Г.М. Маленков, сотрудники аппарата ЦК, напрямую занимающиеся, как постоянным контролем за членами партии, так и перемещением, назначением и снятием с должности тех, кто входил в номенклатуру Политбюро.

2 июля 1937 г. по журналу посетителей сталинского кабинета была зафиксирована длительная рабочая встреча Сталина и Молотова, продолжавшаяся с 2 часов 40 минут дня до 7 часов 45 минут вечера.

В результате этих встреч и переговоров 2 июля 1937 г. появилось новое решение Политбюро ЦК ВКП (б), распространившее чрезвычайные полномочия на борьбу с врагами народа, предоставленные поначалу лишь Эйхе, уже на всех без исключения первых секретарей ЦК нацкомпартий, обкомов и крайкомов.

Начало широкомасштабных политических репрессий было выгодно, прежде всего, первым секретарям обкомов и крайкомов. Тем, кто своими действиями в годы коллективизации восстановил против себя большую часть населения.

Именно местным партийным руководителям, и именно теперь, в ходе всеобщих равных, прямых, тайных, альтернативных выборов, грозила потеря одного из двух постов, советского, обеспечивавшего им пребывание в широком руководстве, гарантировавшего обладание неограниченной властью.

По сложившейся практике первые секретари крайкомов и обкомов обязательно избирались сначала депутатами всесоюзных съездов советов, а уже на них и членами ЦИК СССР. Потеря депутатства означала утрату доверия и поднимала вопрос о дальнейшем пребывании данного первого секретаря и на его основном посту, партийном.

Также выгодны массовые репрессии были и для НКВД, карательной в основе организации, существование и статус которой зависел от наличия внутренних врагов.

Вероятно также, что Ежов, сам в недавнем прошлом секретарь Марийского обкома, Семипалатинского губкома, Казахского крайкома, в решающий момент предал Сталина и фактически поддержал своих бывших коллег, представителей «широкого руководства», первых секретарей обкомов, крайкомов, республик.

После появления решения Политбюро ЦК ВКП (б) от 2 июля 1937 г., разосланного циркулярно во все крайкомы, обкомы и ЦК нацкомпартий в тот же день, партактивы на местах сосредоточили внимание на проблеме борьбы с врагами народа.

Характерный пример, резолюция московского партактива, которым руководил тогда Н.С.Хрущёв: «Каждый партийный и непартийный большевик должен помнить, что враги народа, подонки эксплуататорских классов — японо-германские фашистские агенты, троцкисты, зиновьевцы, правые, эти шпионы, диверсанты и убийцы, будут всячески пытаться использовать выборы для своих вражеских контрреволюционных целей… Разоблачение, выкорчевывание и разгром всех врагов народа являются важнейшим условием успешного проведения выборов в советы, осуществления сталинской конституции и дальнейшего победоносного продвижения нашей страны к коммунизму».

После начала массовой «охоты на ведьм», подавляющее большинство участников четвертой сессии ЦИК СССР седьмого созыва, открывшейся, 7 июля 1937 г., демонстративно игнорировали суть доклада Я.А.Яковлева о конституционных реформах и говорили о чем угодно, только не о главной проблеме.

Примечательно, что принявший участие в прениях представитель «узкого руководства», прокурор СССР А.Я. Вышинский занял уже промежуточную, позицию. С одной стороны, он призывал соблюдать законность. Но он также, в угоду мнению «широкого руководства», о необходимости усиления борьбы с врагами народа, привёл в своём выступлении и конкретный случай антисоветской пропаганды, которой занимался нищий раскулаченный. Это уже свидетельствовало о расколе внутри сталинской группы.

На третий день работы сессия ЦИК СССР единогласно утвердила «Положение о выборах в Верховный Совет СССР». Новая избирательная система, включая альтернативность, стала законом. Однако массовые репрессии, начавшиеся в те самые дни, сразу превратили его в ничего не значащий листок бумаги.

На 11 июля 1937 г. в соответствии с решением Политбюро от 2 июля поступили сведения о намеченном составе особых «троек» от 43 из 71 первых секретарей ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов, прямо подчиненных ЦК ВКП(б). Оказалось, что численность намеченных жертв в цифру свыше пяти тысяч определили 7 руководителей региональных партийных организаций, более 10 тысяч человек 3 партийных руководителя. А наиболее кровожадными стали Р.И.Эйхе, потребовавший только расстрелять 10 800 жителей Западно-Сибирского края, и Н.С.Хрущев, который настаивал на приговоре к расстрелу либо высылке 41 305 «бывших кулаков» и «уголовников».

К концу июля 1937 г. Н.И.Ежов свел воедино данные о намечаемых массовых репрессиях, полученные уже практически из всех регионов страны. И, несколько скорректировав, сделал их руководством к действию местных управлений вверенного ему НКВД.

Таблица эта явилась составной частью приказа Н.И. Ежова по НКВД от 30 июля 1937 г. «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов».

По этому приказу число будущих жертв уже составило 250 000 человек. Это свидетельствовало о том, что репрессии, впервые после Гражданской войны, приобретают массовый характер.

«Лимиты» на репрессии по регионам страны, установленные в приказе Ежова, опирались на те, что изначально предложили первые секретари, а если и менялись, то лишь в сторону снижения.

«Материалами следствия по делам антисоветских формирований, — было сказано в приказе Ежова, — устанавливается, что в деревне осело значительное количество бывших кулаков, ранее репрессированных, скрывшихся от репрессий, бежавших из лагерей и трудпоселков. Осело много в прошлом репрессированных церковников и сектантов».

Установленные сроки проведения репрессии (с 5 августа 1937 г. по 15 декабря 1937 г.) совпадали по времени с компанией по выборам в Верховный Совет СССР.

Таким образом, массовые репрессии сопровождали, создавая угрожающий фон, всю избирательную кампанию — и выдвижение кандидатов, и агитацию в их поддержку, и сами выборы.

Очевидно, что эта карательная операция и задумывалась «широким руководством», как средство, позволявшее воздействовать на выборы и добиться в ходе их вполне определенных результатов.

Содержался в этом приказе Ежова и ряд других интересных положений. Так, согласно 5 раздела этого приказа, с этого времени не Политбюро ЦК ВКП (б), а непосредственно нарком внутренних дел Ежов, утверждал «персональный состав республиканских, краевых и областных троек». Далее шло уточнение, в соответствии с которым один из трех непременных поначалу членов таких внесудебных, незаконных органов — прокурор — «на заседании троек может присутствовать». А еще один пункт того же раздела практически превращал «тройки» из межведомственного органа в инструмент исключительно НКВД. «Тройки», указывалось в приказе, будут собираться для работы «в пунктах расположения соответствующих НКВД, УНКВД».

С каждой неделей массовые репрессии ширились, но и коснулись и их инициаторов, представителей широкого руководства. За три месяца из состава ЦК, КПК и ЦРК было выведено 16 первых секретарей, которые затем были арестованы и расстреляны.

За три месяца, с июля по сентябрь 1937 г., были отстранены от занимаемых должностей, а вслед за тем арестованы и расстреляны, также 6 членов Правительства СССР, народных комиссаров.

Летом и осенью 1937 г. проявилась тенденция еще более угрожающая. Репрессиям непременно стали предшествовать обсуждения на партийных пленумах и съездах тех, кто оказывался незамедлительно в опале. Не от НКВД, а от рядовой партийной массы поступали сведения об отдельных фактах, порочивших высокопоставленных лиц. Эта информация ложилась в основание уже чисто политических обвинений.

Все это в совокупности наглядно демонстрировало, во что неизбежно выльется задуманная избирательная кампания. В атмосфере несомненного массового психоза, деловую критику подменит «охота на ведьм» с ее атрибутами, подозрительностью, торжеством наветов и инсинуаций, патологической жаждой крови, сведение счетов.

К сентябрю 1937 г. очевидным стал полный провал политических реформ «узкого руководства» во главе со Сталиным.

Попытки создать надежный антигерманский пакт обернулись неудачей. Не удалось заключить договоры о взаимопомощи ни с Великобританией, ни с Румынией, ни с Польшей, ни со странами Прибалтики. Не начались рабочие контакты с генеральными штабами Франции и Чехословакии для выработки конкретных мер по совместной обороне в случае агрессии Германии. Не сбылись надежды на решающую роль народных фронтов.

Способствовала провалу политических реформ группы Сталина, открытому произволу со стороны представителей «широкого руководства» и нерешительность в действиях некоторых представителей «узкого руководства», которая впервые открыто, проявилась в выступлении Вышинского на сессии ЦИК СССР.

Сначала — пойдя на уступки партократии, наделив её неограниченными правами, «узкое руководство» затем обрушило репрессии против нее.

«Узкое руководство» утратило монолитность и её доминирующее положение, сложившееся в начале 1934 г., значительно ослабло и стало поводом для начала нового этапа борьбы за власть.

Первым признаком приближавшейся схватки стало смещение 7 июля 1937 г., а затем арест заведующего ключевым отделом ЦК, политико-административным И.А.Пятницкого. Он контролировал работу НКВД, кадровый состав, как центрального аппарата, так и наркоматов союзных и автономных республик, краевых и областных управлений и давал санкции на все наиболее серьезные аресты.

Наиболее заинтересованным в устранении Пятницкого, как контролирующей фигуры, был нарком внутренних дел Ежов, таким образом, он юридически выходил на прямое подчинение Политбюро ЦК ВКП (б), лично Сталина.

Еще более показательной стала судьба ключевой фигуры в сталинской команде того времени, её мозгового центра, члена ЦК, заведующего сельскохозяйственным отделом ЦК, фактического руководителя Комитета партийного контроля Я.А.Яковлева. Он был  арестован 12 октября 1937 г.

Окончательно судьба политических реформ в СССР решилась на 2 заседаниях Политбюро ЦК ВКП (б) 10 и 11 октября 1937 г.

10 октября в 6 часов вечера в кабинете Сталина собрались Андреев, Ворошилов, Каганович, Калинин, Косиор, Микоян, Молотов, Чубарь, Жданов и Ежов. Через три часа после начала заседания в кабинет вошли Мехлис, Стецкий, Яковлев и Горкин и пробыли там всего тридцать минут. А через полчаса после их ухода, в 10 часов вечера, заседание Политбюро ЦК ВКП (б) неожиданно завершилось переносом открытия пленума на сутки — на 7 часов вечера 11 октября, утверждением тезисов выступления Молотова.

Договоренности по проекту постановления пленума и основанного на нем выступления Молотова достичь не удалось. Большинство членов Политбюро, учитывая мнение «широкого руководства», руководителей региональных партийных организаций, Ворошилов, Каганович, Косиор, Микоян, Чубарь, Ежов, решительно выступили против альтернативности выборов. Сталин поддержали лишь Молотов, Андреев, Калинин, Жданов.

11 октября Политбюро заседало с половины четвертого дня до шести, а через час открылось заседание пленума ЦК ВКП(б). Проект постановления «Об организационной и агитационно-пропагандистской работе партийных организаций в связи с выборами в Верховный Совет СССР» показал поражение сталинской группы. Уже первый пункт проекта устанавливал:

«ЦК нацкомпартий, крайкомы и обкомы обязаны тщательно проверить для утверждения ЦИКами союзных и автономных республик, краевыми и областными исполкомами состав республиканских и окружных избирательных комиссий». Та же процедура предусматривалась и при образовании участковых избирательных комиссий.

Второй пункт документа уже прямо отвергал то, что предложил Сталин весной 1936 г.: «Партийные организации обязаны выступать при выдвижении кандидатов в депутаты не отдельно от беспартийных, а сговориться с беспартийными об общем кандидате, имея в виду, что главное в избирательной кампании — не отделяться от беспартийных».

Пятый пункт проекта гласил: «Поскольку успех выборов решает политическая и организационная работа по избирательным участкам, работа по избирательной кампании должна быть возложена на все райкомы ВКП(б)… На все районные партийные организации возлагается одинаковая ответственность за ход избирательной кампании».

Прения, открывшиеся после сообщения Молотова, раскрыли замыслы членов ЦК, их желание продолжать репрессивную политику. Первые секретари крайкомов и обкомов говорили преимущественно о необходимости вести борьбу с «врагами».

Ю.Н.Жуков пишет: «На пленуме в 37 году, партийные руководители по очереди объяснили Сталину, что они не против демократии, да вот их местный НКВД вскрыл очередную антисоветскую, повстанческую организацию и, пока с ней не покончено, нельзя проводить альтернативные выборы… Согласно закону Паркинсона, чем больше НКВД поймает врагов народа, тем для них почётнее – можно расширяться. А первым секретарям это было выгодно, потому что, пока идут массовые аресты, ни о каких альтернативных выборах нельзя говорить. Они фактически развязали вторую гражданскую войну, создали в обществе атмосферу истерии, массового психоза. Что происходило? Открытое партсобрание, на котором говорят, что такой-то оказался врагом народа. И находились два, три, десять десятков людей, которые торопились свести счёты со своими личными недругами. Они поднимались и говорили, что вот этот – тоже троцкист, а вот тот – зиновьевец… Есть документы, … доказательства того, кто на самом деле развязал массовые репрессии. Тот же Хрущёв, оказавшийся вторым в стране по кровожадности. А первый – Р.И.Эйхе. Он каждый год выпрашивал у Политбюро разрешение дать ему возможность подписывать смертные приговоры за невыполнение хлебопоставок. Запрашивал огромное количество, десятки тысяч… А Хрущёв исхитрился летом 37-го года найти несколько десятков тысяч кулаков в Подмосковье!».

12 октября 1937 г. пленум ЦК избрал одного из лидеров «широкого руководства» Н.И.Ежова кандидатом в члены Политбюро.

29 октября 1937 г. наркомом земледелия СССР стал ещё один из лидеров «широкого руководства» кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП (б) Р.И.Эйхе. Это дало ему возможность постоянно участвовать в заседаниях «узкого руководства».

Тогда же произошло и стремительное возвышение ещё одного из представителей «широкого руководства» А.И. Микояна. Еще 22 июля 1937 г. его утвердили заместителем председателя СНК СССР, 31 июля председателем Валютной комиссии ЦК. Сохранив за собой пост наркома пищевой промышленности СССР, Микоян в июне 1937 г. стал также курировать наркомат внешней торговли, в августе — комитет заготовок, в октябре наркомат внутренней торговли.

Все это не только изменило расстановку сил в Политбюро ЦК ВКП (б), но и повлияло на формирование нового состава «узкого руководства», в котором теперь преобладали «ястребы», сторонники консервативного, жесткого политического курса.

А.И.Фурсов писал: «Главной линией Сталина была борьба с региональными баронами – героями гражданской войны, которые хотели творить на местах все по своим правилам. И главное столкновение произошло в 1936-37 годах по поводу сталинской Конституции. Сталин исходил из того, что нужны альтернативные выборы… Сталин был сторонником и многопартийной системы – и против него восстали его же соратники… Они считали, народ выберет священников, бывших белогвардейцев, грамотеев…, и чтобы не допустить этого, региональные бароны, прежде всего Хрущев и Эйхе, развернули массовые репрессии. Это был удар по нижним и средним слоям населения и по тем лицам, за которых народ мог бы проголосовать в случае выборов…Сталин не смог развернуть этот процесс вспять. Но он ответил асимметричным ударом. Логика такая – вы хотите репрессий, хорошо, но эти репрессии зацепят и вас. То есть, когда мы говорим о терроре 37 года, нужно помнить, что шли два разных процесса: один процесс был инициирован региональными баронами, и он был направлен на то, чтобы торпедировать сталинские предложения о демократизации советского общества, а второй процесс – это процесс верхушечный, удары по верхам…, которые инициировал уже сам Сталин. И к 39 году этот процесс завершился. Но продавить альтернативные выборы Сталин так и не смог, пошла подготовка к войне, и было не до того».

Позднее Сталин и его сторонники ещё несколько раз предпринимали безрезультатные попытки демократизации политической жизни.

Например, в январе 1944 г. Молотов, Маленков, Сталин предложили Политбюро утвердить проект постановления ЦК, по которому партии запрещалось вмешиваться в вопросы экономики, промышленности, сельского хозяйства, строительства, в военные дела, в дела культуры, советского строительства. Но Политбюро отклонило этот проект.

Подводя итоги рассмотрения итогов политических реформ 30-50-х годов ХХ века, необходимо отметить, что как показывают исследования Ю.Н.Жукова, руководство СССР после смерти Ленина осуществлялось коллегиально, и что Сталин никогда не был единоличным правителем страны.

Уроки политических реформ в СССР 30-50-х годов ХХ в.:

1.Основной тормоз для развития нашей страны это правящая бюрократия, заинтересованная лишь в сохранении своей власти;

2.Политические реформы невозможны без демократизации политической жизни, массовой поддержки снизу, попытка проведения реформ сверху обречена на провал, так как в аппаратной борьбе бюрократия непобедима;

3.Политические репрессии по отношению к противникам реформ объективно ведут к массовым политическим репрессиям и наносят ущерб не бюрократии, а самим реформам и народу;

4.Успешные реформы невозможны без кардинальной реформы всего управленческого аппарата «сверху донизу», «кадры решают всё», здесь возможно имеет смысл учесть опыт современного Казахстана и петровской России, когда реформаторы использовали перенос столицы для смены власти;

5.Необходимы механизмы обратной связи реформаторов и народа, иначе реформы будут удушены «заговором молчания» бюрократии, их целенаправленным искажением, здесь возможно учесть опыт современной Белоруссии, когда Лукашенко провёл решительную реформу, заручившись помощью народа, проведя народный референдум доверия своему политическому курсу.

 

 

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: